Будни британских охотников. 1770–1870 - Владимир Ильич Пилюгин

Однако по итогам этой выставки в газете The Field появилась статья (по всей видимости, Фрэнка Пирса, сына Томаса Пирса). В статье грубо выражалось негативное мнение о Фреде II Э. Лаверака, занявшем первое место в классе чемпионов60.

Через четыре года после вроде бы законченной ожесточенной дискуссии в средствах массовой информации, в середине марта 1872 года выходит книга «Собака» Идстона61. Автор дает сравнительные характеристики английских сеттеров – победителей на выставках, уничижительно отозвавшись об Эдуарде Лавераке, назвав его «манчестерским джентльменом» и исказив факты о сеттерах-лавераках, занявших призовые места, что по сути являлось прямым оскорблением и вызовом Лавераку62. Современная американская исследовательница истории сеттеров Маргарет Бернес отметила, что приводимые Идстоном в книге сведения не совсем верны, и удивилась, что Томас Пирс не назвал имя заводчика чемпиона среди сеттеров кобелей:

Чемпион Фред II мистера Лаверака (№ 1372) еще в 1863 году выиграл открытый класс в Лондоне, а в Ислингтоне в 1865 году эта собака обошла знаменитого француза Байрона (№ 1329), которого Идстон описывал так: «…чудесный сеттер, на мой взгляд, самый безупречный из всех выставлявшихся этой породы. Он был привезен в Англию мистером Грином, и у него была прекрасная репутация, он завоевал в Париже Большую золотую медаль как лучшая спортивная собака среди всех пород»63.

Лаверак остро воспринял высказывания Идстона о нем и его сеттерах, поэтому он написал письмо главному редактору газеты The Field, которое было опубликовано 27 апреля 1872 года.

Сэр… С этим я никак не могу согласиться, поэтому, чтобы решить вопрос, чья порода сеттеров лучше, я предлагаю следующее соревнование: я отправлю на охоту от 6 до 12 собак моего выведения от Дэша против такого же числа черно-подпалых выведения Идстона, двенадцать дней подряд с 7 часов утра до 6 часов вечера, шесть дней на граусов и шесть дней на куропаток, и поставлю на них 100 фунтов. Я намерен отдать эту сумму вам или любому другому джентльмену на депозит до окончания соревнования. Я думаю, что это будет не только спортивное соревнование, мы будем иметь возможность честно оценить наши породы с точки зрения достоинств, способностей, скорости, нюха и выносливости, и я буду вполне удовлетворен. Я бы не стал бросать вызов, если бы не провокация и нападение Идстона на моих собак. Многие мои друзья советуют мне бросить этот вызов, который сделан вовсе не из бравады, но лишь с целью самозащиты. Э. Лаверак, Броухолл-Коттедж близ Витчерча, Шропшир, 24 апреля.

Идстон через редакцию газеты The Field опубликовал ответ, присланный на имя главного редактора:

Сэр, публика должна составить свое мнение о правоте мистера Э. Лаверака и о моей непредвзятости на основе моей книги. Я не собираюсь говорить ни слова в свою защиту. Я не намерен участвовать в «спортивном соревновании». Если бы я это сделал, мне бы пришлось поставить условие, что я буду соревноваться только с человеком, входящим в такую организацию, как Стрелковый клуб в Ноттинг-Хилле. Идстон64.

Следует заметить, что в Лондоне было два элитных стрелковых клуба – Лондонский стрелковый клуб в Ноттинг-Хилле и Харлингем-клуб, расположенный на берегу Темзы65. Для того чтобы быть членом одного из этих клубов, надо было принадлежать к элите общества и предоставить руководству клуба рекомендации двух его членов. Эдуард Лаверак по социальному статусу не мог быть членом Стрелкового клуба. Поэтому на публикацию Идстона, давшего понять Лавераку, что Let the cobbler stick to his lasta, бурно отреагировал Ричард Л. П. Льюэллин, друживший с Э. Лавераком и занимавший в социальной иерархии ступень выше Идстона. Свое письмо Льюэллин направил редакторам сразу двух газет – The Field и Bell’s Life in London:

Сэр, ответ Идстона на вызов мистера Лаверака – это попросту отговорка. Он явно боится встречи с лавераковскими сеттерами, и его возражения мистеру Лавераку – это не просто оскорбительная инсинуация по отношению к мистеру Лавераку, но прикрытие для его собственного конфуза. Поэтому, если Идстон считает, что я удовлетворяю требованиям, высказанным им в ответе мистеру Лавераку, предлагаю встретиться, я возьму только пару лавераковских сеттеров, которые у меня в данный момент хорошо выдрессированы, оба – от Дэша и Молл, условия те же, что названы мистером Лавераком. Идстон говорит: «Я не намерен участвовать в „спортивном соревновании“. Если бы я это сделал, мне бы пришлось поставить условие, что я буду соревноваться только с человеком, входящим в такую организацию, как Стрелковый клуб в Ноттинг-Хилле». Поэтому я предлагаю себя. Р. Л. Пюрселл Льюэллин, Эксетер-Колледж, Оксфорд, М. А., из Трегвинта, Леттерстоун, Южный Уэльс66.

Ровно через неделю, 18 мая 1872 года, газета The Field публикует ответ Идстона:

Сэр, я, конечно, был удивлен, увидев, что мистер Р. Пюрселл Льюэллин выступил в роли защитника мистера Лаверака в прошлом выпуске вашей газеты, или, другими словами, что, когда мистер Э. Лаверак высказывает ложные идеи, мистер Р. Пюрселл Льюэллин считает своим долгом его поддержать… (Здесь Идстон приводит выдержки из писем Р. Л. П. Льюэллина к нему, где тот высказывает свои критические замечания о сеттерах-лавераках. – В. П.) Что касается предложенного соревнования, я не намерен соревноваться ни с мистером Лавераком, ни с мистером Льюэллином, но если бы мне пришлось это делать, я бы предпочел первого, потому что второй дважды требовал отставки судей, когда проигрывал. Предложенное соревнование абсурдно и невозможно. Поехать на 12 дней с перерывом на воскресенье за 400 миль с волшебной перспективой в конце получить 100 фунтов! Мистер Лаверак, мистер Льюэллин и я знаем более простой способ получить эту сумму, если понадобится, я со своей стороны зарабатывал эти деньги на выставках или на поле. С меня довольно уже достигнутых успехов, а так как я не выставляюсь, то чувствую себя лучше, сидя в своем кресле и обсуждая достоинства и недостатки собак, без опасений и предвзятости. Идстон.

Свой ответ Идстону Льюэллин не стал задерживать и, направляя его в редакцию газеты The Field, прямо указал на преднамеренные искажения фактов Идстоном и на его недостойное джентльмена поведение67. В перебранку вступили и другие заводчики охотничьих собак, принявшие ту или иную сторону конфликта68. Перед выставкой в Хрустальном дворце популярный журнал Baily’s Magazine of sports and pastimes высказал свое мнение о происходящем конфликте и дал понять, что перебранка Идстона, Р. Л. П. Льюэллина, Э. Лаверака и других превратилась в личные оскорбления, однако это не скажется на мнении судей на предстоящей выставке.

Мистер Э. Лаверак, претендующий на звание заводчика лучшей породы сеттеров в Англии, бросил осторожный вызов (вызов этот спровоцирован и был, по сути, самообороной) Идстону, джентльмену, который разделяет необычную, но сильную убежденность многих других спортсменов (которые не разводят собак для выставок и не получают там призов) в превосходстве черно-подпалых сеттеров. Как автор книги о собаках, Идстон, само собой, считается авторитетом, а мистер Лаверак, обидевшийся на некоторые замечания Идстона насчет физических дефектов его собак, призвал на помощь Bell’s Life, чтобы рассудить их. Идстон подчеркнуто уклонился от публичной дискуссии перед лицом столь компетентных судей, считая, что книга и так принесла ему репутацию непревзойденного авторитета в разведении сеттеров. <…> Соперники могут утешиться тем, что рядовой посетитель Хрустального дворца вряд ли различает достоинства питомников. Конечно, ошибки, в том числе и судейские, случаются, но Компания (Хрустального дворца. – В. П.) крепко держится за старый принцип – The proof of the pooding is the eatinga, считая, что пользуется достаточным успехом, чтобы заставить замолчать нескольких придир69.

На этом обмен мнениями в прессе был закончен,