Будни британских охотников. 1770–1870 - Владимир Ильич Пилюгин

В 1870‑х годах Эдуард Лаверак продолжал выставочную деятельность, а также приглашался судить собак спортивного дивизиона. В 1870 году он выставлял своих сеттеров в Хрустальном дворце в Лондоне, в Бирмингеме и в Манчестере, в 1871 году – в Эдинбурге, в 1872 году – в Дублине70 и в Хрустальном дворце в Лондоне71, в 1873 году – в Бирмингеме72, в 1874 году – в Хрустальном дворце в Лондоне73 и в Беркшире (рис. 71)74. На всех этих выставках его сеттеры занимали призовые места.

Рис. 71. Представитель кеннела Э. Лаверака английский сеттер окраса лемон белтон 15‑месячный Фред IV

Питомник Э. Лаверака был уже известен не только в Соединенном Королевстве, но и в остальной Европе, и в Америке. Стоимость сеттеров-лавераков была достаточно высокой. Например, Фред в 1863 году был оценен в 1000 фунтов стерлингов75 (но это был исключительный случай), в 1873 году пара сеттеров-лавераков Контесса и Нелли, принадлежащая Р. Л. П. Льюэллину, была оценена в пять сотен гиней76, другие сеттеры-лавераки, в частности Прайд оф зе Бордер и Фейри, были проданы Лавераком в Америку каждая за 150 гиней, Витчерч Бесс – за 150 гиней, Рок – за 90 гиней; в 1876 году за Блю Белль было предложено 100 гиней77. Если сравнить цены на сеттеров-лавераков со стоимостью английских сеттеров других заводчиков, то окажется, что последние, даже будучи победителями выставок и известными рабочими собаками, обычно оценивались в 70 и немного более фунтов стерлингов78. О том, что сеттеры-лавераки в начале 1870‑х годов были невероятно популярны, писала газета Bell’s Life in London and Sporting Chronicle:

Всего несколько лет назад, когда коронованной особеa потребовалась лучшая пара сеттеров, какую можно было купить, то первым, к кому обратились, был старый заводчик, который строго охраняет свой сорт, продает всего несколько собак в год, и мы еще ни разу не слышали ни одной жалобы на них. К заслугам Лаверака можно отнести и то, что он не проявлял ревности к другим заводчикам, но, напротив, позволял знакомым спортсменам использовать кровь своего питомника сколько угодно и безо всякой платы… Он был очень щедр, а прибыль получал от выведения все лучших и лучших сеттеров79.

И, как отмечал спортивный обозреватель Leatherhead,

…это вовсе не какие-то исключительные годы; так, если посмотреть на итоги выставок 1870 года, то видно, что сеттеры-лавераки заняли все первые места, и рекорды в Бирмингеме подтверждают то же самое80.

В 1870–1874 годах Э. Лаверак девять раз судил собак спортивного дивизиона: в 1870 году – на выставке Северных графств собак и птицы в Каунти-Мьюс, Карлайл, в Пенрите, Камбрия, и в Дарлингтоне, Дарем, в 1871 году – в Уольверхэмптоне близ Бирмингема, в Понтефракте, Лидс, в Дриффилде, Йоркшир, и в Бирмингеме, в 1872 году – в Дарлингтоне, Дарем, в 1874 году – в Инвернессе, Абердиншир, Шотландия.

26 августа 1872 года вышла в свет книга Эдуарда Лаверака «Сеттер»81. Уже через месяц, 25 сентября, в лондонской The Pall Mall Gazette, выходящей большим тиражом и пользующейся популярностью у читателей, появилась первая рецензия, отражавшая положительное мнение большинства британских охотников. Корреспондент Nottingham Journal дополнил:

Любители сеттеров, а имя им легион, должны быть благодарны мистеру Лавераку за неустанное внимание и энергию, которые он вложил в то, чтобы сделать как минимум одну породу их любимого класса общепризнанно ценной82.

Монография Э. Лаверака «Сеттер» издана через полгода после публикации книги Идстона. В своей книге Э. Лаверак после только что прошедших в прессе острых споров, какие и чьи сеттеры лучше, высказал такое мнение:

Несколько странно, что автор «Собаки», который пишет о сеттерах «манчестерского джентльмена», ни разу не упомянул Контесс мистера Р. Л. Пюрселла Льюэллина или Дэйзи мистера Гарта; обе они – единственные чистокровные образцы сеттера-лаверака, какие когда-либо участвовали в полевых испытаниях, и, думаю, их работа удовлетворила всех. Одним может нравиться одна порода, другим – другая, кому-то – ирландец, кому-то – гордон, и так далее. Это просто вопрос вкуса, так как, без сомнения, существует много разновидностей не хуже моей, из которых можно выбирать83.

Э. Лаверак обозначил свою позицию и не позволил втянуть себя в дрязги.

Англичане-охотники признавали, что надо брать собак хороших линий, и к середине 1870‑х годов большинство спортсменов склонялись к тому, чтобы использовать на охоте сеттеров-лавераков. Журнал Bell’s Life in London писал:

Хорошая линия – вот в чем вопрос! И хотя бывают разные мнения, но публика держится за фаворитов, цепляется за них, несмотря на возможную неблагосклонность газет и ворчание стариков, и, что забавно – публика, как правило, бывает права. Все время ругают кровь Гамлета в пойнтерах, но публика держится за него вот уже десять лет, и в настоящий момент одни из лучших – может быть, самые лучшие пойнтеры в Англии – происходят от Гамлета. То же самое и с сеттерами-лавераками. Их много ругают, но от них никуда не деться, и сейчас на любой выставке и на любых полевых испытаниях они затмевают всех остальных. Это тип, за который надо держаться, как утверждают многие заводчики, и если судить по последним выставкам и по американским газетам, скоро будет так же много людей, разводящих лавераков, как и разводящих шортгорнскую породу скота84.

Осенью 1872 года Лаверак покупает дом в северной части Шропшира, в полутора милях от Витчерча справа по дороге, ведущей в Аш-Магна и Айфилдa. Этот двухэтажный небольшой дом из красного кирпича с прилегающими к нему конюшнями и хозяйственными постройками он назвал Броухолл-Коттеджем (рис. 72). Из письма Э. Лаверака приятелю от 24 марта 1875 года:

Покупая это имение, я думал, что нет места более для меня пригодного; я выстроил с большими издержками отличный кеннел, мест для прогулки и натаски собак достаточно.

Рис. 72. Дом Эдуарда Лаверака в Аше, Витчерч, Шропшир

Рис. 73. Приходская церковь Крайст-Черч в Аше, Витчерч, Шропшир

В двух шагах от Броухолл-Коттеджа находится приходская церковь Крайст-Черч (рис. 73), слева – бывший охотничий домик лорда Гровенора, чуть дальше – деревня, затем лес, в котором всегда было много лис, а возле леса поля использовались для скачек с препятствиями.

У старой деревенской кузни рядом со школой располагался коттедж кузнеца Дэна Клиффа, который помогал Лавераку управляться с собаками. Дэн истово верил в целительность дубильных веществ от всех кожных болезней и привозил сеттеров в Витчерч, чтобы окунуть их в дубильные ямыa.

В октябре 1872 года разразилась эпидемия собачьей чумки, поразившая многие районы Соединенного Королевства и продолжавшаяся несколько лет85. В кеннел Лаверака чумка нагрянула летом 1874 года. Арнольд Берджес цитирует письмо Джона Р. Робинсона, которое было напечатано в 1880 году в декабрьском выпуске английского The Live Stock Journal («Журнал о домашнем скоте»), где автор письма прямо указывает на причину гибели собак в кеннеле Э. Лаверака летом 1874 года:

Его собаки подхватили инфекцию при перевозке из Шотландии после охоты в одной из этих омерзительных клеток, называемых собачьими ящиками. У Принца и Коры (сеттеры Э. Лаверака. – В. П.) была такая чесотка, что их пришлось отправить на лечение к ветеринару Уайту86.

Рис. 74. Эдуард Лаверак с сеттером Корой

Вероятно, 1874 год – последний год, когда Эдуард Лаверак охотился. Как вспоминал один ирландский спортсмен,

этот старый джентльмен, которому сейчас 75 лет, охотился в Шотландии весь этот год до второй недели ноября, как молодой юноша, и он до сих пор благодарен за любую информацию, касающуюся собак и охоты, которую он может получить87.

К 1875 году