Будни британских охотников. 1770–1870 - Владимир Ильич Пилюгин

Сейчас у читателей может вызвать недоумение количество добываемой птицы и возникнуть вопрос: «Зачем?» Однако, помимо спортивной забавы для охотников, это было и средством зарабатывания денег, и довольно больших. Как только спортсмены-охотники арендовали места для проведения охот, о чем за несколько месяцев до открытия охотничьего сезона сообщали газеты, тут же к ним подтягивались торговцы дичью, а с 1840‑х годов, когда железные дороги стали проникать во все уголки Соединенного Королевства, торговцы арендовали целиком железнодорожные вагоны, чтобы доставлять добытую охотниками птицу в крупные города. В середине XIX столетия только на улицах Лондона ежегодно продавалось 5000 тетеревов, 12 000 куропаток и 12 000 фазанов52.

О меткости Э. Лаверака писал Джон Р. Робинсон:

Сам Лаверак никогда не считал себя хорошим стрелком, однако мне, частенько выходившему вместе с ним на охоту, приходилось видеть, насколько он хорош в стрельбе, несмотря на все его уверения в обратном. Однажды, заключив пари с одним своим знакомым, он, с двумя своими сеттерами, подстрелил сто двадцать семь пар граусов в течение одного дня. Его противник, имевший репутацию отличного стрелка, подстрелил всего лишь восемьдесят две пары. Безусловно, это была лучшая охота Лаверака, хоть частенько и приходилось ему приносить за день восемьдесят или девяносто пар. Но лучшее, что он мог сделать как стрелок, – это подстрелить восемьдесят две штуки без единого промаха. Я привожу эти факты только лишь в качестве доказательства искусства Лаверака во владении ружьем, и в этом ему не стоит страшиться даже наилучших стрелков современности. А вот повторить содеянное уже, пожалуй, не удастся, так как дичи становится все меньше и меньше…53

О ружьях, с которыми охотился Эдуард Лаверак, известно немного, но по подтвержденным данным можно сказать, что в 1814–1840 годах он имел, как и все спортсмены того времени, кремневое ружье и с ним оттачивал мастерство стрелка, с 1845 года – двуствольное охотничье ружье ружейника Дж. У. Эджа из Манчестера54, а в 1860–1870‑х годах – двуствольное шпилечное ружье55.

Будучи известным охотником, 29 апреля 1846 года Эдуард Лаверак был приглашен в качестве почетного гостя на спуск паровой яхты «Лорд озера» на озере Уондермир. Среди приглашенных были сэр Вальтер Скоттa, герцог Аргайл, барон Реглан, Джосайя Веджвуд, эсквайр, и многие другие известные аристократы и джентри56.

Уже в конце 1840‑х – начале 1850‑х годов сеттеры Лаверака пользовались огромной популярностью у охотников северных графств Англии и Шотландии. Позднее, в 1877 году корреспондент газеты The Bell’s Life in London and Sporting Chronicle вспоминал об этом времени:

Один спортсмен, охотившийся со сворой сеттеров собственного разведения, ответил человеку, похвалившему его собак: «Они очень хорошие, но тут у одного парня есть порода, которую он может проследить на пятьдесят с лишним лет назад, и я не хотел бы, чтобы мои и его собаки оказались на одном поле». Это и привело к моему знакомству с мистером Лавераком, а сопоставление этих двух свор полностью подтвердило мнение, высказанное охотником57.

В 1862 году на 43 году жизни скончалась жена Лаверака Мэриb. После смерти жены он переехал в Манчестерc и стал активно участвовать в выставках собак. Он не только экспонировал своих сеттеров, но и судил собак спортивного дивизиона. Впервые сеттеров из своего кеннела Э. Лаверак выставил в марте 1863 года в Креморн-Гарденс в Лондоне на первой Большой национальной выставке собак, где в классе «Английские сеттеры кобели» первый приз – серебряный кубок стоимостью 10 фунтов стерлингов 10 шиллингов 2 пенса завоевал его Фред II, а в классе «Английские сеттеры суки» его Белль заняла второе место, и Лаверак получил за нее приз в виде серебряного кубка и 3 фунта стерлингов. Затем последовали выставки, где его сеттеры завоевывали призовые места и награды: в 1865 году – в Ислингтоне, Лондон (рис. 70) и в Манчестере, в 1866 году – в Бирмингеме и в Манчестере, в 1867 году – в Бирмингеме, в 1868 году – в Халле, Йорк, в Ливерпуле и в Бирмингемеd, в 1869 году – в Ислингтоне, в Аттлборо, Норфолк, в первой монопородной выставке английских сеттеров в Бирмингеме и в Манчестере. Семь из девятнадцати ведущих кеннелов Соединенного Королевства имели сеттеров-лавераков, которые постоянно завоевывали призы на выставках.

В начале 1860‑х годов завязались жаркие дискуссии о правилах и принципах разведения сеттеров, о «чистоте потомства», о достоверности родословных. Одним из примеров таких скандалов может послужить конфликт Эдуарда Лаверака с заводчиком шотландских и английских сеттеров преподобным Томасом Пирсом (Идстоном). Теперь уже невозможно определить, была ли причиной тому зависть или что-то иное. Остается только догадываться. Чтобы избавиться от недосказанности, следует проанализировать доводы разных людей, которые получали информацию из первых рук, а также тех, кто позднее пытался объективно разобраться в этом. Суть этого конфликта, который британское общество не оставило без внимания, в следующем.

Рис. 70. Прибытие на Международную выставку собак в Ислингтоне, Лондон. Справа сидит Эдуард Лаверак с Фредом II и Белль

В мае 1863 года на первой Большой международной выставке собак в Лондоне впервые был выделен класс чемпионов. Тогда же Э. Лаверак в первый раз выставил своих сеттеров, и его кобель английский сеттер Фред II в классе чемпионов занял призовое место, а его сука английский сеттер Белль в открытом классе – второе место. В 1865 году на выставке в Ислингтоне, когда Томас Пирс судил сеттеров, в классе чемпионов все три места получили черно-подпалые сеттеры, в открытом классе английских сеттеров кобелей первый приз был вручен Э. Лавераку за Фреда II и в открытом классе английских сеттеров сук третье место заняла его Белль. В газете The Illustrated London News были размещены портреты победителей третьей Большой международной выставки собак в Лондоне, среди которых выделялся Фред II. Уже в 1866 году в Бирмингеме, где сеттеров судили лорд Гарвач и Уильям Лорт, Фред II вновь занял призовое место в чемпионском классе, а сука английского сеттера Брен Т. Пирса была только высоко оценена. Портрет Фреда II снова был напечатан в газете The Birmingham Daily Gazette и The Illustrated London News.

На выставках было большое количество жалоб на судейство и условия содержания собак. Проблема пристрастности судейства порождала дискуссии в спортивной прессе, и здесь явно прослеживалось столкновение интересов аристократии и поднимавшего голову среднего класса. Когда расхождения между конкурирующими системами ценностей становятся неизбежно очевидными, происходят прямые конфронтации. На этом этапе жесткой борьбы за лидерство Э. Лаверак вызвал у Т. Пирса личную неприязнь – имя Эдуарда Лаверака стало звучать в мире собаководства достаточно громко, и многие заводчики, включая самого Т. Пирса, были оттеснены на второй план.

Противостояние Пирса и Лаверака достигло наибольшей остроты к концу 1868 года, когда в ноябре перед декабрьской выставкой в Бирмингеме Томас Пирс направил письмо в газету The Field, где писал о пристрастных оценках сеттеров-лавераков судьями Дж. Уолкером и У. Лортом58. Его поддержал весьма энергичный корреспондент из Ланкашира под псевдонимом Vox (Голос), утверждавший, что некоторые судьи брали деньги за «дарование милостей». Предполагалось, что мошенничество имело место в записях судей. Преподобный Ф. У. Эди, активный и уважаемый член Бирмингемского общества выставок собак и Клуба охотничьих собак (SDC)a, в письме к редактору газеты The Field защитил от нападок Идстона судей У. Лорта и Дж. Уолкера, высоко ценивших сеттеров-лавераков:

…никакие другие сеттеры не показывают такого качества шерсти, как они, что, безусловно, происходит от чистоты родословной. Я слышал, что в северных графствах в частных питомниках есть породы настолько же хорошие, но их владельцы не хотят их выставлять. Но факт остается фактом – у мистера Уолкера есть все основания для любви к породе мистера Лаверака, и если судьи отдадут мой приз молодому сеттеру этой породы, а не черно-подпалому, я уверен, в этом не будет никакой несправедливости