За 1000 лет до Тани Гроттер - Дмитрий Александрович Емец

– Сегодня выдвигаемся днём. Вроде местность пока безлюдная… А завтра – только ночью, днём могут засечь. И хорошо бы ещё лошадок одолжить. Например, вон в той деревеньке, – предложила Тень, скромно опустив глаза.

– Ты уж говори прямо: склептоманить! Когда идёшь похищать цезаревну, склептоманить по дороге лошадку уже не так страшно, – со вздохом признал Кузя.

Тень скользнула в высокую траву и растворилась в ней. Она ползла как змея, изредка вскидывая голову, чтобы осмотреться, пробираясь к деревне, обнесённой частоколом.

– Может, мне за ней поползти? Она же никакого оружия не взяла! – неуверенно спросил Рюрик.

Он тоже плюхнулся в траву как был, со щитом и секирой, но в траве ему не понравилось.

– Не… В ней не спрячешься! – буркнул Рюрик, поднимаясь и отряхивая колени. – Да и не мужское это дело! Воин должен идти в атаку в полный рост! Ведь должен же? Или лучше остаться?

– Останься. Без тебя Тень лучше справится, – посоветовал Кузя.

Рюрик вздохнул. Его явно мучала совесть.

– Ты уверен?

– «Правило № 6 истинного вождизма. Если всю работу за тебя выполняет девушка, то это нормально, если ты ею руководишь», – напомнил Кузя.

– Да? – обрадовался Рюрик. – А я руковожу Тенью? Точно? Ты ничего не путаешь?

– Ага. Стащить лошадь было разве не твоей идеей?

Идея принадлежала Тени, но Рюрик уже об этом забыл. Он просиял и выпрямился во весь рост, выпятив грудь.

– Правда моя? Ну, с правилами истинного вождизма не поспоришь! – произнёс он и мгновенно преисполнился чувством собственного достоинства.

Прячась за деревьями, Кузя и Рюрик стали наблюдать. На лугу мирно паслись лошади и корова. Между ними, почёсывая живот и пощёлкивая длинным кнутом, лениво бродил пастух. Тени не было уже больше часа.

– Может, её схватили? – предположил Рюрик.

– Да нет. Всё тихо. Думаю, где-то лежит и караулит.

– А как Тень стащит лошадь? Там же пастух и деревня рядом! – занервничал Рюрик. – Может, она ждёт моих распоряжений?

Кузя забеспокоился, что Рюрик начнёт распоряжаться в полный голос, но тут со стороны деревни донёсся жуткий скрежет. Больше всего он походил на треск раскалённых камней, облитых ледяной водой. Так ревут только чудилы-подземники – гморфы. Длинные бронированные многоножки, которые перемещаются в земле с такой скоростью, будто плывут в воде. По земле только волна прокатывается.

Существует много видов гморфов, но все обитают в раскалённых подземных глубинах. Они любят степи, которые буквально источены их ходами. Часто гморфы ссорятся, и тогда земля трясётся. Они всегда голодны и в еде неразборчивы. Охотятся гморфы просто. Чтобы гоняться за одиноким путником или овцой, они слишком велики. Такое позволяют себе только гморфы-малютки не длиннее десяти метров. Прочие же, ощутив вибрации, производимые стадом овец или коров, начинают ползать концентрическими кругами. Травяной покров сохраняется, но под ним – ловушка. Когда всё готово, гморф проламывает почву и начинает щёлкать головными щитками, производя леденящий душу звук. Стадо впадает в панику и бросается наутёк. Порой земля проваливается не сразу и тем, кто впереди, удаётся спастись. Участь остальных незавидна: их перемалывает пасть-мясорубка.

Вот и сейчас стоило гморфу издать свой коронный скрежет, лошади и коровы обезумели и кинулись врассыпную. Пастух метался между ними. Одна из лошадей вначале рысью поскакала к частоколу, а после, встав на дыбы, галопом помчалась к роще. Рюрик почему-то решил, что лошадь скачет сама по себе. Но, разумеется, на ней крепко сидела Тень.

– А ну не пугайте мне малыша! – велела она, наглаживая и успокаивая коня.

– А гморф? – спросил Рюрик.

– Гморф – это я! – Тень махнула раковиной, которую держала в руке. – Она как рог. Дуешь – и получается гморфский скрежет… Забирайтесь – и поскакали! Спина длинная, тут трое поместятся! А седла нет, извиняйте!

Прежде чем забраться на коня, Кузя обошёл его кругом. Морда вытянутая, с толстыми губами и длинным, как у жирафа, языком. Вместо гривы – зубцы. Шерсть заменяет чешуя. Длинные ноги заканчиваются не копытами, а тремя тесно посаженными пальцами. Тонкий хвост заканчивается костяным шаром. Вот на круп животного попытался усесться овод размером с воробья, и костяной шар мгновенно уложил кровососа. Лошадь оглянулась, мягко подобрала его губами и с хрустом съела.

– Ты хоть в курсе, кого склептоманила? – спросил Кузя мягко.

– И кого?.. – Тень пригляделась.

– Лошадла страховидная. Она же страховид. Переходная стадия между ящерами и млекопитающими. Детёныши рождаются из яиц, отложенных в тёплый песок у мирного, предсказуемого, но не до конца погасшего вулкана. Яиц до десятка в год. Кладка одна – весенняя. Родившиеся лошадлы бегают за мамой, как цыплята. Она их охраняет и учит. Растут быстро. С удовольствием хрумкают всяких жуков, улиток, птичьи яйца.

– Для нас не опасен? – спросил Рюрик.

К страховиду он подходил сбоку, прячась за щитом и явно побаиваясь хвоста.

– Лошадлы – твари мирные, сильные, послушные. Но костяным шаром влупить может. И лягается неплохо. Вообще лошадлы телепаты. То есть она тебе врежет, только если ощутит враждебность. В природе решения принимаются быстро. Вот ты пасёшься, а рядом в траве кто-то шуршит. И надо понять, шуршит он сам по себе или по твою душу.

– Ты что, боишься? – удивилась Тень. – Он такой милый! Я назвала его Герундий!

– Не боюсь! – сказал Рюрик. – Но нормальную лошадлу страховидой не назовут.

Костяной шар врезался в щит.

– Герундий обиделся… Дальше советую эту тему не обсуждать. Залезайте!.. Вон к нам уже местные бегут! Зачем-то прихватили вилы, а один так даже и с луком! – поторопила Тень.

Кузя уселся на лошадлу позади Тени. Рюрик вскарабкался третьим и закинул помятый щит за спину.

– На всякий случай. Эти деревенские олухи в забор не попадут с двух шагов! – пояснил он.

В щит врезалась стрела.

– Опс! – удивился Рюрик. – Случайность! Думаю, он целил в забор…

Врезалась ещё одна стрела.

– Опс! Сегодня пастушку везёт! Почти подстрелил великого вождя! – похвалил Рюрик с беспокойством в голосе.

Третья стрела метила туда, где начиналось могучее королевское бедро. Рюрика спасло лишь то, что щит прокрутился.

– Сматываемся! Тень! Чего ты ждёшь? Гони! – заорал Рюрик.

Охватившая юного героя паника передалась лошадле. Герундий сделал огромный скачок и помчался напролом через рощу.

Рюрик вцепился в Кузю, Кузя – в Тень, а Тень – в шею страховида. Удержаться на Герундии было непросто. Особенно первые пять минут, пока он нёсся галопом. Дальше, подустав, Герундий пошёл рысью и стало полегче. Они скакали полями, не разбирая дорог. Лишь придерживались направления на север.

К полудню Герундий выдохся и стал вести себя как упрямый осёл. Остановился