За 1000 лет до Тани Гроттер - Дмитрий Александрович Емец

– Почему люди зевают синхронно?

– Не знаю. Моя бабушка говорила, что через зевок передаётся душа.

– Тьфу! Не нужна мне твоя душа! Беру свой зевок обратно!

Тень и Рюрик

Из повозки выбрались решительная дама с короткой стрижкой и красивая девочка лет тринадцати с кукольным капризным личиком и растрёпанной светлой косой. Кузя их уже где-то видел, но позабыл где. Потом наконец вспомнил! Портрет у дороги!

– Эй вы! Кто такие? Почему не падаете ниц? Не знаете, кто перед вами? – зычно спросила дама.

Дама была внушительная, с руками той толщины, которые худосочные художники любят изображать у амазонок. Голос громоподобный. Колючие тёмные волосы, густые сомкнутые брови. В правом ухе сразу четыре золотые серьги.

– Ну и кто перед нами? – спросила Тень. Она очень не любила, когда с ней так разговаривали.

– Я, да будет тебе известно, наглое дитя, учитель-телохранитель Гундря фон Хамс! – дама сделала вескую паузу, ожидая, что Тень упадёт ниц. – Со мной цезаревна Фиоля, дочь и наследница Императора Базилика! – ещё одна грозная пауза. – Следуем из столицы в загородное имение! Благодарим вас за своё спасение и одновременно требуем объяснений! Кто вы?

– Я Рюрик Мощный! Варяг! Будущий вождь Лосиных Медведей!

Рюрик выглядел в этот миг очень значительно. Он уже подобрал свои щит и секиру. Золотая серьга в ухе грозно покачивалась. Волосы свободной волной ниспадали на плечи. Пять волосинок усов и три волосинки бороды казались уже настоящими усами и бородой. Кроме того, за Рюриком возвышался боевой рогонос, таскавшийся за ним как собачка, одно это уже вызывало уважение.

Кузя же выглядел сейчас не на свои тринадцать, а едва ли на двенадцать. Все веснушки ссыпались в кучку. Ни щита, ни меча. За плечом если кто и маячит, так только глупая морда Герундия, который губами толкает его в спину, выбирая репьи. Как будто нельзя собирать репьи в поле, где их гораздо больше! Вдобавок Кузя понимал, что уставился на цезаревну как дурачок. Смотрит и не может оторваться. Но ничего не мог поделать. Фиоля тоже это заметила и самодовольно усмехнулась. Она привыкла к поклонению.

– А ты кто? – спросила цезаревна.

– Я Кузя!

– А дальше как? Просто Кузя?

– Кузьма IV Грозный! Тоже вождь Лосиных Медведей, – добавил Кузя убитым голосом.

Он предполагал, какой эффект это произведёт, но вышло ещё хуже. Фиоля и Гундря фон Хамс расхохотались.

– Что-то у Лосиных Медведей многовато вождей! – сказала Фиоля.

– Вождь у Лосиных Медведей будет только один. Тот, кто женится на… – Рюрик замолк.

– На ком? – спросила цезаревна с интересом.

– Ни на ком! – торопливо ответили Рюрик и Кузя.

Фиоля приподняла бровки.

– Загадочно!.. Впрочем, не претендую на лосиные тайны, равно как и на медвежьи. А ты кто? – спросила она у Тени.

– А я Тень.

– Просто Тень?

– Просто Тень, – подтвердила Тень. Качнулась влево, качнулась вправо и внезапно возникла рядом с Фиолей. Только Тень умела перемещаться так, что это казалось магией.

Гундря фон Хамс деловито осмотрела разбитую повозку и хмыкнула.

– Как я понимаю, уцелели мы чудом! Где наша стража? Где этот проклятый Тушнот? Какого, извините, Тора, он нас бросил? Ему много чего придётся объяснять императору!

Рюрик спросил, кто такой Тушнот.

– Как кто? Проедр[6] императорского двора! Он отвечал за нашу безопасность!

Тень вспомнила толстенького человечка, который, выскочив из повозки, первым устремился к атаману.

– Пухлый такой? Он и сдал вас разбойникам… – Тень вкратце пересказала всё, что видела с крыши сарая. Засада, нападение, бой.

Гундря пристально смотрела на неё. Примерно в том месте рассказа, когда хрюйс запутался рогом в упряжи, она махнула рукой, прерывая.

– Дальше я знаю и сама. Проклятый Тушнот! Вчера вёл себя крайне подозрительно. Дважды посылал к кому-то гонцов. Дороги выбирал пустынные. Мерзавец! Ночью мы с Фиолей спали, а когда проснулись, он сидел у окна, что-то высматривал, и рожа у него была такая… Продался Толстому Герцогу со всеми потрохами!

Кузя и Рюрик вспомнили, что кроме Дряхлеющей Империи на континенте есть и земли Толстого Герцога.

– Мерзавец-мерзавец-мерзавец! – певуче произнесла Гундря фон Хамс. – Мало того, что негодяй завладел всеми торговыми городами побережья и получает с купцов колоссальный налог! У него собственный торговый флот в семьсот кораблей, а ещё рудники и куча золота! Разумеется, золото не лежит мёртвым грузом! Он набрал колоссальную армию наёмников!

– Зачем? – спросил Рюрик.

– Это же яснее ясного! – отчеканила Гундря. – Думай головой, варяг! Есть империя. Есть богатый выскочка-герцог с армией головорезов. Герцог, разумеется, мечтает прибрать к своим рукам империю целиком. Но Толстому Герцогу не хватает знатности. Всяких там чванливых бабушек, евших на золоте, портретов предков на стенах. Бабушки Толстого Герцога ели из деревянных лоханок, и наши вельможи прекрасно это знают. Они никогда не променяют императора на выскочку. Чтобы упрочить своё положение, Герцог должен жениться на цезаревне. Единственной наследнице, кстати сказать. Тогда он получает: а) статус; б) поддержку вельмож; в) всю империю в наследство после смерти императора.

– Смерти папы? – нахмурилась Фиоля. – Какой ещё смерти? Он же не осмелится!..

Все вежливо молчали.

У цезаревны зажглись глаза.

– Папа рассказывал, что этот Толстый Герцог много раз ко мне сватался! Ещё когда я была маленькая. Конечно, я не собиралась выходить за него! Он же съел когда-то хвост чудилы или кого-то там! Папа отложил решение вначале до того, как мне исполнится одиннадцать, потом – четырнадцать… Сейчас мне тринадцать лет!

– А почему сразу не сказали «нет»? – спросила Тень.

Фиоля скрестила на груди руки.

– Папа хотел отказать сразу, но его отговорили. У Толстого Герцога полно солдат, а у нашей столицы стены осыпаются! Даже дураки-варяги нас пару раз штурмом брали…

– Кхе-кхе… – кашлянула Гундря фон Хамс.

– А что, «дурак» – плохое слово? Отлично! Теперь всегда буду его говорить!.. – опомнилась цезаревна. – И вот теперь Герцог вспомнил, что мне скоро четырнадцать, и решил меня украсть! Сразу, не делая нового предложения! Дождался, пока я покину столицу, подкупил Тушнота… Бр-р-р! Меня просто трясёт от ярости! Герцог – вонючка!

– Кхе-кхе! – раздалось опять. Как видно, с такой нравной воспитанницей кашлять наставнице приходилось часто.

– Ой! «Вонючка» – тоже плохое слово? Да что ж такое! – цезаревна замялась, вспомнив, что рядом стоят герои. – Ах да! Спасибо вам за то, что меня спасли, хотя, конечно, спасать меня – ваш долг! Думаю, вам дадут за это какую-нибудь награду! А теперь приказываю доставить нас с Гундрей в столицу!

Рюрик и Кузя покосились друг на друга. Тень едва слышно хихикнула. Она наслаждалась каждой секундой и не спешила на помощь. Вместо этого Тень нырнула в фургон. Бо́льшая часть вещей высыпалась,