За 1000 лет до Тани Гроттер - Дмитрий Александрович Емец

– Клептоманишь? – поинтересовался Кузя.

– А что, Толстому Герцогу оставлять? – удивилась Тень, складывая свои трофеи в дорожные мешки.

Среди многочисленных расчёсок, флаконов с духами и платьев, хранившихся под сиденьями, она нашла тускловатый обруч с блестящим камешком. Тень покрутила его так и эдак, подумала, что обруч может неплохо придерживать чёлку, которую постоянно приходится подрубать, и закинула его в мешок.

– Ну? И чего вы ждёте? Что забыли в фургоне? – нахмурилась Фиоля, явно не понимая, что происходит. – Мне холодно, между прочим! И небо источает какую-то сырость. Наш дворцовый мудрец называет её «атмосферная осадка» или в этом роде!

Теперь пришёл черёд Рюрика Мощного говорить «кхе-кхе». Правда, у него получилось не так величественно, как у Гундри фон Хамс.

– Нет, – сказал Рюрик. – В столицу мы тебя не повезём. Дело в том, что мы тебя… э-э… не совсем спасали! Мы тебя тоже… украли!

Великий вождь сильно смутился и, по своей привычке, ткнул кулаком в бок Кузю. Тот ответил ему пинком по голени.

Цезаревна распахнула глаза. И без того огромные, они стали теперь совсем круглыми.

– Вы нас украли?! Это с какой радости?

Кузя IV Грозный и Рюрик Мощный смущённо переглянулись, показали друг на друга пальцами и одновременно сказали:

– Он на тебе женится!

Что же касается Тени, то она многозначительно качнула мотком верёвки, намекая: если кто-то не послушается, его свяжут.

* * *

Час спустя по полю двигалась очень странная процессия. Возглавлял её Рюрик Мощный верхом на хрюйсе. Рюрик, как известно, побаивался чудил, но боевой рогонос вёл себя смирно, его маленькие глазки взирали на хозяина с обожанием. За хрюйсом следовали Тень и Кузя, в поводу они вели лошадлу. Через спину лошадлы были перекинуты два здоровенных мешка. В одном была цезаревна Фиоля, в другом – Гундря фон Хамс.

В мешки они залезли сами из принципиальных соображений. Цезаревна принялась плакать, но Гундря фон Хамс, пожав плечами, сказала ей:

– Ну украли так украли! И что, впадать из-за этого в панику? Вот сразу и спросите себя, ваше высочество: что мне делать? Умирать или пережить эту ситуацию?

– Пережить! – ответила Фиоля, всхлипывая.

– Вот! Это уже правильный настрой! Какие бы камни ни сыпались, надо держать удар! А ещё надо повторять: «Я лучше всех! Мир никого лучше меня не видел! А если и видел, то недолго!» Я так всю жизнь себе говорю! А им, этим вождятам, надо сказать: «Милые крошки! Ваши проблемы мне понятны, но знайте, что я не позволю вам утянуть меня с пьедестала моего интеллекта на ваш амёбный уровень!»

(Все эти переговоры велись уже из мешков, висящих на спине у лошадлы.)

Гундря фон Хамс была истинным учителем-телохранителем. Прирождённым.

– Если не можешь запомнить моё имя – запиши! – поучала она Кузю, выглядывая из мешка. – Если не знаешь как – научу! Берёшь стилус – это такая пишущая палочка! – в правую руку! Какая рука у тебя правая, хоть знаешь? Пошевели пальчиками! Умничка! Теперь берёшь бересту или пергамент! Есть где записать? Молодец!.. И это называется почерк? Твоя лошадла и то написала бы аккуратнее!

Рюрик Мощный, которого Гундря допекала ничуть не меньше, первым потерял терпение.

– Нас угораздило украсть самую строгую училку в мире. Давайте скормим её чудилам! – шёпотом предложил он Кузе.

– Я, между прочим, всё слышала! Мне не терпится увидеть ваших родителей, чтобы высказать им всё, что я о вас думаю! И, кстати, скармливать меня чудилам нельзя! Для чудил это может быть опасно! Я принимаю витамины на основе природных ядов! – заявила Гундря.

Наставница вполне уже освоилась в плену, а вот Фиоля – нет. Примерно час цезаревна продолжала всхлипывать в мешке, ещё час пиналась, а потом ей надоело и то и другое. Она высунулась из мешка и деловито поинтересовалась:

– Эх, мелкий жених! Ты… ты… ты, вождёнок! Я к тебе обращаюсь! Ну что там погода? Атмосферная осадка не собирается?

Кузя некоторое время соображал, кого Фиоля называет мелким женихом. Рюрика? Но Рюрик – жених довольно крупный. Пришлось принимать это на свой счёт.

– Слушай, невеста! Не могла бы ты топать своими ножками? Ты так прыгала и ругалась, что лошадла устал! – потребовал Кузя.

– Не могла бы! – с вызовом ответила Фиоля. – Сам украл – сам таскай! Мелкий вождёнок! Ха-ха! Это плохое слово? Надеюсь, ты обиделся!

– Не так, ваше высочество! Вы опять всё напутали! – подсказала из соседнего мешка Гундря фон Хамс. – Надо было сказать: «Раз уж я похищена, будьте любезны обеспечить мне условия, соответствующие моему статусу!»

– А… ну, короче, вот! Ты всё слышал! Так лошадле и скажи! – заявила Фиоля и опять скрылась в мешке.

Это был не просто мешок, а тот самый мешок со всеми удобствами, который приготовил Рюрик. С лямками и дыхательными отверстиями. Кажется, там была даже атласная подушка. Соскучившись в мешке, цезаревна принялась цокать языком, после каждого цоканья отчётливо произнося: «Бум-бабур-бабур-бабам!» После трёхсотого по счёту «Бум-бабур-бабур-бабама» Кузя ощутил, что его голова превратилась в барабан. Не иначе как это была древняя мозговыносительная магия.

– А-а-а! Перестань! – завопил он.

– Что? Тебе не нравится, когда я цокаю языком? – спросила Фиоля.

– НЕ-ЕТ! – простонал Кузя. – У меня барабанные перепонки лопаются!

Цезаревна крайне обрадовалась.

– Спасибо, что признался! Теперь всё время буду так делать! Когда кому-то что-то не нравится, я всегда делаю назло! Правда, это крайне вредно с моей стороны?

– Невероятно вредно! – признал Кузя.

Фиоля ещё некоторое время побумбабурбабамкала, но, кажется, ей это уже и самой надоело. Вскоре Кузя услышал хруст.

– Что ты там ешь? – с подозрением спросил он.

– Инжир в шоколаде, – объяснила Фиоля. – Я объедаю шоколад, а инжир выбрасываю в дырку в мешке. Это ведь свинство, не так ли? Но я похищена, и сегодня мне всё можно.

– А откуда у тебя инжир в шоколаде? – занервничал Рюрик.

– Как откуда? Случайно оказался в карманах. Вы когда нас собирались красть, подумали, что нас надо кормить? Не надо отвечать, я знаю, что нет! Вот и приходится самой о себе заботиться! – отрезала цезаревна.

– Если бы мы тебя не украли, это бы сделал Толстый Герцог! – напомнил Кузя.

– Это не считается! Каждый отвечает за свои поступки. Уверена, если б меня украл Герцог, еды бы хватило надолго! Иначе не быть ему жирдяем.

– Кхе-кхе! – кашлянула из соседнего мешка Гундря фон Хамс.

– Что? «Жирдяй» – тоже плохое слово? – догадалась Фиоля. – Ну прямо шагу не ступи! Всегда теперь буду его употреблять! Ведь я теперь кто? Вождиха Медвежьих Лосей? Вождихам лосей можно всё!

– Пока что