Блог «Серп и молот» 2025 - Петр Григорьевич Балаев

Вот почему Хартманн почти в 5 раз больше вылетов сделал, чем Сухов — немцы интенсивнее самолеты использовали, а наши — раз в два дня один раз вылетел, а остальное время загорали. Как на курорте жили, а кормили их от пуза, не то, что пехоту. У них в столовых даже официантки были. А летали в пять раз меньше немцев! Вот такую жизнь себе сталинские соколы на фронте устроили.

Согласитесь, это уже скотство. Натуральное скотство. Я не про наших летчиков, разумеется. Но мы же это терпим. И не просто терпим, Исаев у очень широких слоев российской публики, да именно у той ее части, которая в колоннах «Бессмертного полка» ходит — уважаемый и почитаемый авторитет. Господа россияне, если я вас манкуртами назову, то вы обидитесь? А почему вы обидитесь?..

* * *

И страница 27 Пособия ВВА:

«Подавляющее количество выпущенных к июню 1941 года боевых машин нового типа — 1448 — было направлено в приграничные военные округа, однако это составило там всего 20,3% от общего количества боевых единиц.»

1448 подавило 2271. А на странице 20-й у них написано, что всего новых самолетов промышленность к июню успела дать 1946. Самолетов всех типов. Зачем эта ложь уровня глупого ребенка? Почему приходится так неловко и смешно лгать людям в полковничьих погонах сочиняющим Пособие для офицеров (которое им нужно было, как командирам, примерно также, как и зайцу аккордеон)? Да потому что цель этого Пособия — политическая, составлялось оно в 1990-м году. Вы можете поверить в то, что до 1990 года никому в ВС СССР не пришло в голову обобщить опыт прошедшей войны для практического использования и ни у кого руки не дошли до этого? А чем все военные ученые в таком разе были заняты? БАМ строили?

Ну 1990 год же!!! Что у нас в стране происходило? Да разнузданная Гласность, главное в которой, что Сталин — преступник. Репрессии, 27 млн. потерь в войне, Сталин верил Гитлеру, страну к войне не подготовил. И хотел оттянуть.

Поэтому почти все новые самолеты, которых было мало, были в приграничных округах. Не хватило новых самолетов для отпора врагу. Потом эти военные ученые будут квакать и булькать, когда им Резун станет задавать вопросы: «Если почти все ваши новые самолеты были в приграничных округах, а по числу их было вполовину меньше, чем всей немецкой авиации, а не новейших — уже в разы больше, чем у немцев всех самолетов, то к какой войне Сталин готовился?». И до сих пор булькают. Так сами же выпрашивали это с 1956 года. Сочиненное в 1990-м всего лишь в рамках того, что Хрущев нарисовал в 1956.

Поэтому, и показывая в Пособии всего имевших в ВВС западных округов 5 937 экипажей, они выставляют против немцев более 7 тысяч самолетов. В том числе почти две тысячи неисправных. И те И-15, которые десятками стояли на аэродромах, ожидая отправки в летные школы, как командование объясняло летчикам. Всё — против немцев.

Если же мы наши силы, 5937 самолетов с экипажами — вот реальные силы ВВС РККА в приграничных округах, сравним с тем, что показывало наше командование в 1944 году — почти 12 тысяч самолетов люфтваффе и союзников Германии, то — у нападавших двойное превосходство.

Мы к этому преимуществу агрессора добавим еще преимущество в наличии разведданных о противнике? Нам же известно, что немцы нагло летали над советской территорией, производя ее аэрофотосъемку, сотни пролетов советская сторона фиксировала. Мы летать не могли, потому что мы не имели права дать противнику возможности обвинить нас в подготовке агрессии. Немцам на это было наплевать. Плюс в западных районах СССР, недавно присоединенных, еще и часть населения была враждебной, что давало еще одну фору немецкой разведке.

Мы к этому добавим, что за время после присоединения западных районов к СССР мы там не успели создать нормальную аэродромную сеть, сами условия тех районов не позволяли создать нормальную сеть оперативных аэродромов, что даже не существенно затрудняло, а часто делало невозможным маневрирование авиацией, подвергавшейся ударам врага?

Мы к этому добавим необходимость держать наши войска на границе, авиационные части в их числе в условиях, если так можно выразиться, мирного времени, чтобы не дать повода немцам обвинить СССР в подготовке нападения? Мы даже на имевшиеся оперативные аэродромы, как свидетельствует А. И. Покрышкин, переместить значительную часть авиации не могли, мы туда только отдельные эскадрильи перемещали. И даже маскировка техники, складов немцами могла использоваться как повод: «А вы с какой целью от нас самолеты прячете, если у нас договор о дружбе?». И даже с самолетов было снято вооружение — есть такие свидетельства. И это не вредительство, это — необходимая предосторожность.

И над всем этим то, что называется стратегической инициативой. Противник имел возможность выбирать время удара и место удара. А советская сторона не имела права даже сколь-нибудь нормально подготовиться к удару противника, даже в условиях явно грозившего нападения.

И еще раз, над всем этим — двойное превосходство в силах.

На третий день войны немецкая авиация стала терять самолетов больше, чем советская.

А сколько советских военачальников, командовавших войсками приграничных округов, авиационных командиров в том числе, было привлечено к ответственности за ненадлежащую подготовку войск к обороне, за их разгром, за высокие потери в результате этого, понесенные в первые дни? Ответ — нисколько. Ровно — 0. Почему даже пришлось придумывать при реабилитации генерала Павлова, что он не за трусость и паникерство был расстрелян, а за разгром фронта? И про Копеца стали сочинять — застрелился, увидев, что немцы с ВВС фронта сделали. И командира 9-й смешанной авиадивизии Западного фронта, удравшего 26 июня в Брянск на самолете, также реабилитировали, как осужденного за то, что его Сталин козлом отпущения сделал…

* * *

Ведь вам же любой лейтенант, у которого молоко на губах после училища еще не обсохло, скажет, не взяв даже минуты на размышление, что при таких условиях даже если противники будут иметь равенство в силах, преимущество нанесения внезапного удара — почти гарантированная полная победа. Первые удары по узлам связи и бомбы крупного калибра — на взлетные полосы аэродромов. И всё — дальше уничтожение техники на стоянках. У противника дезорганизация и паника. И так волна за волной, силы БАО еще не успели засыпать и утрамбовать воронки на взлетках — новый налет. И снова