Блог «Серп и молот» 2025 - Петр Григорьевич Балаев

1941 г. на новую материальную часть (МИГ-3, ЯК-1, ЯК-2-4, ПЕ-2, СУ-2 и другие), к началу войны боевым применением на новой материальной части не овладел и к боевым действиям был подготовлен слабо.

5. В целом Военно-воздушные силы Юго-Западного фронта к боевым действиям были подготовлены недостаточно по причинам…»

Далее излагаются причины вплоть до:

«Отсутствие необходимой организованности и четкости в действиях летных и наземных частей Военно-воздушных сил фронта при отражении налетов авиации противника на наши аэродромы в первые три дня войны подтверждают, что боевая готовность частей Военно-воздушных сил Юго-Западного фронта была на низком уровне и в этот ответственный период действия летных и наземных частей Военно-воздушных сил по боевой тревоге не соответствовали требованиям приказа Народного комиссара обороны СССР № 075-38 г.»

Летный состав подготовлен слабо, боевая готовность на низком уровне, организованности и четкости — никакой. Что должно быть после того, как по таким войскам нанесен внезапный удар превосходящими силами? Вы подумали, что бардак и дезорганизованность должны нарастать, связь — катастрофа, управление — катастрофа, штабы полностью утратят все нити? Да. Так и должно быть. Это логично. И если нам с вами говорят о том, что ВВС РККА, как и все части РККА на границе в начале войны оказались в катастрофическом положении, нам с вами мастера консенсусов прямо о разгроме говорят, то с управлением должна наступить такая же катастрофа, а если точнее, то управление войсками должно быть утраченным. Везде же кровавый бардак, самолеты горят на аэродромах, линии связи уничтожены, радиостанций не хватает, войска отступают в панике, оставшиеся самолеты не успевают эвакуировать, штабы обстановкой не владеют…

«За исключением первых трех дней войны, части Военно-воздушных сил фронта в боевых действиях были достаточно активны, летали много и боевые задачи выполнили хорошо. Боевыми действиями летных частей Военно-воздушных сил фронта во взаимодействии с наземными войсками, мотомеханизированным частям и военно-воздушным силам противника нанесены большие потери, темпы наступления наземных войск противника значительно снижены.»

Объясните нам, мастера консенсусов, как могло случиться, что после первых трех дней разгрома части низкой боеготовности вдруг стали хорошо выполнять боевые задачи?

А потом немецкие асы, разгромив, как нам внушают, авиацию приграничных округов, нарвались на «тыловиков», на подтянутые из внутренних округов авиачасти. Там-то точно боеготовность была почти никакой, это же не на границе служить! И тыловики увидели прославленных асов:

«На самолетах МЕ-109 летный состав подготовлен не особенно хорошо, по всей вероятности молодой. Во время воздушного боя применяют вираж, боевой разворот и переворот. В большинство случаев во время боя идут со снижением.

На Як-1 с МЕ-109 нести бой легко, противник, как правило, имеет потери. Используется на Як-1 превосходство в высоте, скорости и на вираже.»

Какое-то надругательство над консенсусом, согласитесь…

* * *

«Тыловики» — это военно-воздушные силы образованного 14 августа Брянского фронта, Отчет ВВС этого фронта, датированный 31 декабря 1941 года подписан личностью легендарной без всякого преувеличения — генерал-майором Полыниным Федором Петровичем. Федору Петровичу еще в 1938 году было присвоено звание Героя Советского Союза, он тогда даже был не совсем Федором, его тогда звали Фынь По, под таким псевдонимом он командовал в Китае соединением бомбардировщиков СБ. И это соединение под его командованием разгромило японскую авиационную базу на Формозе (Тайвань).

Честно говоря, я лично не могу понять, почему именно Копец был назначен командующим ВВС Западного округа. Кроме как какими-то интригами в высшем командовании ВВС РККА, это объяснить невозможно. Похоже, там, действительно, была какая-то мафия. Федор Петрович был тоже молод, как и Копец, всего на два года старше его, но его боевой и командный опыт был повыше. Я сравниваю его с Копецом потому, что 22 июня, побывав до этого и командующим ВВС 13-й армией во время войны с финнами, и заместителем командующего ВВС Киевского особого военного округа, Полынин встретил в должности командующего 13-й авиационной бомбардировочной дивизией, штаб которой находился в Бобруйске.

И Федор Петрович оставил воспоминания — «Боевые маршруты» — М.: Воениздат, 1972. Читаю его книгу и абсолютно сюрреалистическая картина художника Пикассо с состоянием маскировки наших аэродромов, нарисованная абсолютно достоверными архивными документами, начинает выглядеть, как выглядела однажды картина с Мадонной в Лувре, на которую плеснул кислотой хулиган. Изображение бардака с маскировкой начинает размываться.

В самом деле, только-только отгремели выстрелы из наганов в подвалах Лубянки, еще стволы не остыли от исполнения приговоров за шпионаж, вредительство и троцкизм в среде военных, нарком издаёт один приказ по маскировке аэродромов — все наплевали на исполнение. «Стреляй, сволочь! Всех не перестреляешь!». Проходит месяц, проверяется исполнение — не исполнен. Никаких репрессий за шпионаж, вредительство и троцкизм, просто нарком еще раз очень строго приказывает с изложением строгости на бумаге. Снова — все наплевали на исполнение. «Стреляй, сволочь! Всех не перестреляешь!». Во всех дивизиях и полках наплевали. Уже война почти завтра, снова нарком приказывает тем же, которых почему-то и в этот раз не привлекли за шпионаж, вредительство и троцкизм. Да хоть бы кого с должностей турнули за этот саботаж! Снова — все наплевали на приказ наркома. И вот — война. Летят немцы и видят с высоты, как они потом рассказывали, что на спящих советских аэродромах самолеты выстроены по линеечке без всякой маскировки. И нет никаких средств ПВО. И всё немцы разбомбили. Как на полигоне.

Теперь назовите мне, пожалуйста, фамилию хоть одного командира авиационной дивизии, авиаполка, которого отвели в трибунал за неисполнение приказа наркома о маскировке из-за чего была утрачена материальная часть соединения. Может я чего-то не знаю, так назовите. Кого за это привлекли? Вы уверены, что это не картина Пикассо?

И вот я открываю книгу Полынина, глава о начале войны:

«Весной 1941 года в нашем военном округе, также как и в других приграничных округах, развернулись работы по строительству и реконструкции взлетно-посадочных полос. Аэродромов не хватало, и нам в Бобруйске приходилось поэтому держать два полка. Остальные располагались в Могилеве, Зябровке и около станции Быхов. Каждая из частей имела еще по одному полевому аэродрому для рассредоточения.

Бомбардировочные полки в то время состояли из 5 эскадрилий по 12 самолетов в каждой. Это довольно внушительная ударная сила. Наши экипажи много летали, отрабатывая различные способы бомбометания. Вот тут мне и пригодился боевой опыт, накопленный во время пребывания в Китае.

Особое внимание я уделял ночным полетам. Некоторые командиры, пусть даже в шутливой форме, начали жаловаться:

— Жены развод просят.