Блог «Серп и молот» 2025 - Петр Григорьевич Балаев

повторяется всё. А в условиях, когда твои войска ведут наступление, нет даже смысла жечь самолеты на стоянках, не давайте им взлететь, превращайте взлетные полосы в лунный пейзаж, самолеты противника станут трофеями занявших эту местность частей наземных войск.

Но даже в условиях двукратного превосходства в силах, успех люфтваффе в первые дни войны выглядит весьма и весьма сомнительным, если принять во внимание, из отчета командующего ВВС Западного фронта:

«За день 22.6.41 г. авиацией противника были уничтожены на аэродромах и в воздушных боях 538 самолетов при 143 самолетах, потерянных противником. На следующий день потери сторон соответственно составляли 125 и 124 самолета и к концу июня, т. е. за 8 дней войны наши потери составляли 1163 самолета, потери противника 422… К исходу 30.6.41 г. военно-воздушные силы фронта имели истребителей 124 и бомбардировщиков 374, всего 498 самолетов, объединенных в семь дивизий… Военно-воздушные силы противника соответственно имели около 800 самолетов перед нашим фронтом, предположительно, 2-й воздушный флот.»

Как было у немцев двукратное преимущество перед нападением, так оно и осталось через восемь дней боев. А на второй день войны потери сторон почти сравнялись. Это при том разгроме, которому подверглась авиация Западного фронта. Таким образом, генерал-майору Копецу не было никакого смысла стреляться из-за трагедии авиации Западного фронта. Во-первых, его вины в этом не было. Во-вторых, драма была, но трагедия (любая война трагедия, конечно) была у Геринга, если судить, опять же, по отчету командующего ВВС фронта:

«С началом военных действий основной задачей военно-воздушных сил фронта были самостоятельные действия по борьбе с мотомеханизированными и танковыми колоннами противника и уничтожение его авиации на аэродромах. Наряду с этим важнейшей задачей было прикрытие центров и мест сосредоточения и выгрузки наших войск, взаимодействие с частями 3-й армии в районе Гродно, а также глубокая разведка противника.

Первые удары по танковым колоннам противника 22–23.6.41 г. были нанесены в районе Сувалки, Домброва, Гродно с одновременным ударом по аэродромному базированию противника на меридиане Августов, Седлец. Этот период характерен также большим количеством воздушных боев.

С 27.6.41 г. борьба с мотомеханизированными частями противника принимает характер эшелонированных ударов авиации и охватывает новые районы вдоль брестского шоссе (Пружаны, Береза) и районы Молодечно, Барановичи, Ошмяны, Минск, Бобруйск.

Судить о полных результатах работы авиации за этот начальный этап войны нет возможности, ввиду убытия тех частей, которые вели боевую работу в те дни, и слабого учета авиации в то время. По сохранившимся отрывочным данным за период с 22 по 30.6.41 г. сделано 2969 самолето-вылетов и сброшено 107 тонн 550-кг бомб. Основной бомбой, применяемой в тот период, была ФАБ-100. О количестве подбитых танков противника сведений нет.»

С 27 июня — эшелонированные удары авиации. И это не Копец писал, разумеется, и не сменивший его Таюрский (ненадолго сменил), Отчет за подписью генерал-майора Науменко, которому не было смысла что-то приукрашивать.

А ведь авиация Западного фронта подверглась самому жестокому удару и понесла самые тяжелые потери. Вы во всех исследованиях обязательно прочитаете, что ВВС Ленинградского округа были приведены в боевую готовность их командующим Новиковым, а войска Одесского округа, будущего Южного фронта, привели в боевую готовность к 22 по приказу начальника штаба округа Захарова, поэтому там потери авиации были невысокими. Но главной задачей люфтваффе было обеспечение действий танковых групп. А сколько танковых групп наступало против Южного и Северного фронтов? Ни одной. Зато против Западного — сразу две. Высокие потери авиации Западного, Юго-Западного и Северо-Западного фронтов стали следствием того, что против них действовали главные силы люфтваффе. Ни Копец, ни Птухин, ни Ионов не смогли бы предотвратить эти потери. Их вины в этом нет. А в чем именно они были виноваты — мы теперь уже никогда и не узнаем…

А начальник немецкого Генерального штаба записывает в своем дневнике об обстановке в районе действий группы армий «Север» 17 июля:

«Превосходство в авиации на стороне противника.»

Запись в дневнике от 5 августа:

«Однако нельзя добиться всего и повсюду одновременно, причем не столько из-за сухопутных войск, сколько из-за авиации.»

Так это что, главная вина в провале блицкрига — на люфтваффе?..

* * *

Такое впечатление, что даже начальник штаба ОКХ видел совершенно не ту войну, которую мы привыкли видеть. Не в натуральном виде, разумеется, видеть, а в работах исследователей, в книгах и фильмах о ней, которые формируют наш взгляд на историю еще более действенно, гораздо более действенно, чем труды историков. Впрочем, беллетристика на трудах ученых и основана. Поэтому мы себе даже представить не можем, чтобы уже в первые дни советская авиация танковые дивизии немцев разгоняла и уничтожала. В нашем сознании картина совершенно другая, это летчики люфтваффе царили над просторами нашей Родины, громя с воздуха колоны отступавших советских войск, гоняясь за каждой отдельной телегой. Но вот мы открываем отчет командования ВВС Юго-Западного фронта и читаем в нем:

«В период 28.6–29.6.41 г. вышедшая в район Оструг танковая группа противника (до дивизии) действиями наших бомбардировщиков во взаимодействии с войсками Шепетовского укрепленного района от Оструг была отброшена и рассеяна в лесах западнее и юго-западнее Оструг. Наступление противника в направлении Оструг, Славута, Шепетовка было задержано…

Мотомеханизированные части противника, прорвавшиеся по шоссе Новоград-Волынский, Житомир, Киев и через Бердичев на Житомир, Киев, подверглись интенсивным бомбардировочным и штурмовым действиям нашей авиации, в результате чего в период 9.7–14.7.41 г. было рассеяно и частично уничтожено до танковой дивизии противника в районе Житомир, Коростышев, Юров. Под непрерывным воздействием наших Военно-воздушных сил мотомеханизированная колонна противника освободила шоссе Житомир, Киев и ушла в леса в районе Фастов, Брусилов, Юров, понеся большие потери.»

И это не беллетристика, не для газеты, это служебный документ. И тут, разумеется, вопрос, насколько можно доверять сведениям советского командования о потерях противника. Правда, вопрос привычный? Согласитесь. И вот буквально на днях на ютуб-канале Владимира Потапова, с которого я и начал эту книгу, вышло еще одно видео под названием «Немцы скрывали свои потери. Доказательства найдены!» https://youtu.be/68LxwemVa4A [альтернатива: https://rutube.ru/video/4691f5fec1ede53358338f870a3bec84/] и из описания к нему:

«Приказ об уничтожении всех документов по операции Цитадель лишила историков информации о потерях Вермахта под Курском. Вальтер Модель заботился не столько о том, чтобы документы не достались советской разведке, не о потомках, сколько его волновало собственное самолюбие. Приказ об уничтожении архива Люфтваффе, отданный Германом Герингом преследовал другую цель. Шеф Люфтваффе заметал следы о своих финансовых махинациях, в надежде избежать суда,