Блог «Серп и молот» 2025 - Петр Григорьевич Балаев

Уж я не знаю, за какие финансовые махинации боялся Геринг, наблюдая за тем, как советская авиация бомбит рейхстаг. Наверно, боялся, что советский прокурор влепит ему по 58-й по всей строгости за вредительство и воровство, нанесшее ущерб ВВС Германии.

Но, действительно, от всего архива люфтваффе остался один грузовик с бумагами. Кто имеет представление о документообороте даже одного полноценного полка, даже в условиях мирного времени, тот понимает, что от архива люфтваффе осталась какая-то молекула, т. е., архив уничтожен. И теперь можно рисовать уже на чистых листах бумаги хоть какие подвиги этих асов. И не только асов, как следует из описания к видео, а поводом к созданию ролика послужила статья А. Фирсова в свежем журнале «Авиация и космонавтика». У меня нет желания приобретать этот номер журнала, вы сейчас поймете почему, поэтому я показываю вам сканы страниц этой статьи из видео:

Если вы прочитали фрагменты текста статьи и не поняли сразу, почему у меня к ней такое прохладное отношение, хотя автор ставил себе целью разобраться во вранье немцев о потерях, то это вполне объяснимо. Мы привыкли к этому. Снова и снова — меня можно сколько угодно корить за лексику, но это — ссученность. Может потом для книги, когда буду окончательно редактировать текст, я другое слово подберу, но самое точное — ссученность. Нас с вами ссучили и мы привыкли к этому нашему состоянию настолько, что даже не замечаем его. Не надо только на меня обижаться, надо обижаться на тех, кто вас (а вы думаете меня тоже это миновало?!) до этого опустил. И пора уже очнуться, у нас с вами почти не осталось времени…

И ведь тот же Владимир Потапов занят благородным делом, он разоблачает ложь о том, что немцы наших 10 к 1. Но даже он не замечает.

«В связи с нехваткой документов учета потерь возникает вполне естественный вопрос: нельзя ли просто оценить потери на различных ТВД, взяв данные поставки новой техники и вычесть из них остаток техники в частях, получив таким образом потери?»

Умно, умно. Вот мы и узнаем про потери немцев. Согласны?

А что, до этого не знали? У нас недостаточно документов о их потерях, например, на Восточном фронте? Нам, нашим российским историкам, зачем что-то оценивать и прикидывать, интернет мучить, Гугл насиловать, какие-то непонятные мутные бумажки из немецких архивов изучать, если данные о потерях немцев даже в сводках Совинформбюро публиковались? Сведений от наших штабов о потерях немцев, включая и авиацию, полным-полно и за ними даже в архивы лазить не требуется, они вполне себе публиковались и во время войны и сразу после нее. Чем эти сведения не устраивают? Почему вы им не доверяете? Вы считаете, что советскому командованию доверять нельзя, что информацию от него необходимо корректировать по немецким архивам?

И ведь мы привыкли к такому подходу! Вся современная российская историография ВОВ на нем стоит!..

* * *

Давайте я попробую разъяснить некоторые моменты понятнее. Вы — командир авиационного истребительного полка. Советского полка. В вашей обязанности — ежедневное утверждение сводки начальника штаба вашего полка, которая направляется в штаб авиационной дивизии. В этой сводке обязательным пунктом — потери противника, нанесенные вашим полком. Самолеты, бронемашины, другая техника, артиллерия, живая сила — всё учитывается в обязательном порядке. Это крайне важная информация для командования. Некоторые штатские думают, что данные о потерях противника нужны только чтобы ими в сводках Совинформбюро и в газете «Красная Звезда» хвастаться, да для получения орденов, но ордена и статьи — дело даже не второй очереди, хотя именно из Генштаба передавались сведения в Совинформбюро, как написал генерал Штеменко.

Главное, если вы не знаете, какие потери противнику наносят ваши войска, то с вами случится такая же история, как и с немцами в 1945-м. Вас разобьют. Без точного знания о том, какие потери ваши войска наносят противнику, вы не сможете планировать проведение боевых операций. Вернее, планировать можете, но будет получаться как у вермахта. И не только «Цитадель». А Киев в 41-м? Окружили и уничтожили войска Юго-Западного фронта в котле, и уперлись в оборону… войск Юго-Западного фронта. Тех же самых, что уничтожили в котле. И таких примеров — масса. Если точнее, почти все успешные операции вермахта так заканчивались. Если вы пустите на самотёк дело учета потерь противника, то вы никогда не будете иметь адекватной информации о состоянии войск противника, их численности, вооружении и, самое главное, вы не будете иметь представление о боевых возможностях войск противника и (это еще важнее!) боевых возможностях собственных войск.

Поэтому вы, как командир полка будете внимательно следить, чтобы ваш начальник штаба чего-нибудь лишнего в сводку не вписал, а тот все сведения, поступающие от командиров эскадрилий, будет проверять и перепроверять, чтобы, не дай бог, лишний немецкий самолет в сводку не попал. А особист полка на пару с замполитом будут вам в этом помогать. И не дай бог, вы увлечетесь приписками, чтобы орденок себе за успехи полка вымутить! У особиста в каждой эскадрилье осведомители, они точно ему доложат о том, как кто ордена получает. Учет потерь противника — дело государственной важности!

Поэтому 9 самолётов, сбитых А. И. Покрышкиным в 41-м и 42-м годах, ему элементарно не засчитали, сбил он их над территорией, занятой немцами, подтверждения наземных служб не было. Господин Исаев, вы наших летчиков обвинили в «халхингольском синдроме», в массовых приписках, а самолеты Покрышкина — это приписки или недописки? Или Александр Иванович набрехал про них? Вот эти 9 самолетов — показатель того, насколько жестко контролировался данный вопрос с самого начала войны.

А когда в 42-м ввели систему денежных поощрений за уничтоженную технику врага, то приписки стали невозможными. Если в вашем полку эта болезнь завелась, то вы, как командир полка, лично понесете ответственность за кражу государственных денег. Или вы думаете, что Сталин ввел денежные премии за сбитые самолеты, чтобы летчики их заинтересованней сбивали? Нет, конечно, воевали его соколы не за деньги, а за Родину. Эта система практически полностью исключала возможность приписок при учете потерь противника. Более того, недописки, перестраховка — вполне. У нас не только не было завышения немецких потерь, у нас они — занижены. Что вообще-то не так уж и плохо для командования, если это занижение несущественное, конечно. Даже полезно чуть переоценивать силы врага, а свои чуть недооценивать.

Вы