Eminem. От изгоя до короля хип-хопа - Ник Хэйстед

is … what you thought is wasn’t» («Поднимите руки вверх и начинайте хлопать, снова и снова, потому что, ах, это то… чего вы не ожидали»), – объявляет он, умывая руки от того, что последует дальше. На заднем плане слышен отрывистый кашель, а затем Слим Шейди врывается на винил.

«Just Don’t Give A Fuck» – это рэп-баттл в своей сути, но с большей безжалостностью, грубостью и уверенностью, которые Эминем не смог показать в Infinite. Он упоминает многих других белых рэперов – Ваниллу Айс, Эверласта, даже уважаемых 3rd Bass, а также его детройтских соперников, прежде чем признаться: «I’m ill enough to just straight up diss you for no reason» («Я достаточно ненормальный, чтобы попросту задиссить вас без причины»). Но суть рэпа была в том, чтобы спустить Слима с поводка и обозначить его с самого начала, одновременно закапывая провалившегося Эминема с Infinite: «Slim Shady, Eminem was the old initials (Bye-Bye!) / Extortion, snortin’, supportin’ abortion / Pathological liar, blowin’ shit out of proportion / … Impulsive thinker, compulsive drinker, addict / Half animal, half man / Dumpin’ your dead body inside of a trash can» («Слим Шейди, Эминем – старые инициалы (Пока-пока!) / Вымогаю, нюхаю, поддерживаю аборты / Патологический лжец, склонный к преувеличению /… Импульсивный мыслитель, компульсивный алкоголик, зависимый / Наполовину животное, наполовину человек / Сбрасываю твое мертвое тело в мусорный бак»).

В последнем куплете скандальные мысли Слима смешиваются с реальными моментами из жизни Маршалла, что стало его визиткой; проклиная мытье посуды в Gilbert’s Lodge, вспоминая, каким тихим он был в школе, он после представляет, будто бы он был наркозависимым учащимся старшей школы и в тринадцать изнасиловал женскую команду по плаванию. Но что делает эту песню «первой» полностью реализованной смесью Эминема/Слима, так это насмешливый припев: «Screamin’ “Fuck this world” like Tupac / I just don’t give a FUUUUUCK!» («Кричу “К черту этот мир” как Тупак / Мне просто ПОООООХУЙ!») Этот объединяющий клич был непреодолимым. В реальном мире, хватаясь за работу, чтобы обеспечить малыша и девушку, Маршалла заботило все слишком сильно. Но то, насколько ему было «пооооохуй» на записи, временно заслонило все это. Это был его первый с наслаждением поднятый всем средний палец.

«If I Had», напротив, сбрасывала всю браваду и утопала в проблемах, которые породили Слима. Сестра «It’s OK» из Infinite, она отбросила эту артистическую отвлеченность трека, чтобы стать одной из самых откровенно депрессивных, усталых песен хип-хопа. Маршалл съехал от матери, чтобы жить с другом и его соседями по комнате в этот момент. Ему все еще было нелегко. «Я написал эту хрень в ту же неделю, когда моя машина сломалась, – вспомнил он в “Angry Blonde”. – Мой чертов двигатель взорвался, и одновременно происходила куча разного червового дерьма».

«Life… by Marshall Mathers (Жизнь… от Маршалла Мэтерса)» начинается как школьный доклад или секретный дневник подростка. Она исполнена ровно, почти ноюще, обычным голосом Маршалла под едва изменяющийся мрачный барабанный трек ее исполнительного продюсера DJ Хэда. Для версии на пластинке братья Басс включили нисходящий зацикленный звук органа и мягкий женский голос. В любом случае, это была зацикленная музыка без выхода, выражающая настоящие чувства Маршалла безо всякого восхищения; существование Слима теперь позволяло ему быть честным, как будучи самим собой, так и из-за этой темной маски.

Его мысли были безрадостны. Жизнь была «big obstacle» («большим препятствием»), друзья были «really your enemies» («на самом деле твоими врагами»), деньги были, как и в «It’s OK», все еще «root of evil» («корнем зла»); все было направлено на то, чтобы обмануть его и ударить в спину. «”What is life?” (“Что такое жизнь?”), – задумывался он. – “I’m tired of life” (“Я устал от жизни”)». И еще 38 раз он говорил «устал», перечисляя трудности, которые истощали его. Тощие друзья, сидящие на крэке, перестрелки из машин, зарплата размера минимального прожиточного минимума и мелочные начальники, диджеи, ставящие плохих рэперов, но его – никогда, его собственная слабость к алкоголю, «using plastic silverware … not being a millionaire» («[устал] использовать пластиковые столовые приборы… [устал] не быть миллионером»), все это утомляло его. Он «tired of being white trash, broke and always poor … tired of being stared at» («устал быть белым отребьем, бедным и постоянно нищим… устал, что на него пялятся») – последнее, что иронично, только ухудшится с достижением успеха. Слим вмешался в припев с мстительной фантазией: «If I had one wish / I would ask for a big enough ass for the whole world to kiss» («Если бы у меня было одно желание / Я бы попросил задницу, настолько огромную, чтобы ее мог целовать весь мир»). Но общее настроение песни было редким смирением: «Just fed up / That’s my world» («Просто сыт по горло / Это мой мир»). Это была песня не кого-то, кто ждал успеха или все еще заботился о требованиях к хип-хопу. Она была просто о том, что бедность оставила ее автора потерявшим надежду и отчаявшимся. Находясь на границе между жалостью к себе и паранойей, как и положено этим чувствам, ее бесстыдное саморазоблачение было одной из причин, почему скоро он был брошен Interscope в новую, состоятельную жизнь.

«Just The Two Of Us» – трек на мини-альбоме, переименованный в «’97 Bonnie & Clyde» на лонгплее, был чем-то особенным. Он был написан позднее, летом 1997-го, когда Маршалл и Ким временно расстались, и Ким угрожала ему запретительным судебным приказом, чтобы держать его подальше от Хейли. Они оба встречались с другими людьми; если верить песне, ходили разговоры о том, что Ким собирается сделать своего нового парня и его сына новой приемной семьей Хейли, окончательно сжигая мосты к Маршаллу. Кроме того, отчим Ким якобы тоже угрожал ему, и негодование и очевидное бессилие над ситуацией с Хейли, которые ощущал Маршалл, заставили его огрызнуться с этой быстрой печально известной песней о часах после того, как он убил Ким.

Но, в отличие от ее еще более знаменитого приквела 1999-го «Kim», это не абсолютно женоненавистническая, жестокая песня. Как написал Маршалл в «Angry Blonde», все началось с его желания написать о себе самом и его дочери. «Но я подумал: “Как я могу написать песню о Хейли?” Я не хотел делать чего-то банального или типа того, я просто пытался выбесить Ким». По поводу серьезного вторжения в личную жизнь Ким, которое за этим последовало, он пояснил: «Я думал, что об этом максимум заговорят в Детройте, но я не сообразил, что получу сделку, и это услышит вся страна». Кроме того, чтобы максимально разозлить Ким, он использовал