Религии мира - Никита Алексеевич Образцов

Поэтому у ученых столько вопросов к тому, что теология до сих пор административно относится к науке, хотя разрешает ссылаться на опыт веры как на легитимное доказательство[96].

Отсюда – вопрос: а могут ли в принципе религия и наука хоть как-то сосуществовать? Или они должны быть огорожены друг от друга самым высоким забором? Ниже мы разберем разные точки зрения на этот счет, но сначала проясним важнейший момент: какие вопросы мы должны относить к научным, а какие – к религиозным?

Религиозные и научные вопросы

Казалось бы, все просто. Религия решает вопросы добра и зла, заведует всем сверхъестественным и пестует человеческие души. А наука выясняет, в чем особенности строения скелета ракообразных, и обеспечивает научно-технический прогресс. Но все отнюдь не так однозначно. Говоря о четкой границе между религией и наукой, мы натыкаемся на громадную проблему. Есть ли вообще хоть один вопрос, который наука теоретически не может забрать себе в будущем? Ведь мы знаем, что устройство вселенной, происхождение человека, природа социальных отношений и многие другие проблемы сначала принадлежали миру религии, а затем были успешно «перехвачены» наукой. Произошло это после научной революции XVII–XVIII веков, озаренной именами Коперника, Кеплера, Галилея, Ньютона.

В XIX веке роковой удар нанес великий Чарльз Дарвин, обосновавший работу механизма естественного отбора. Казалось бы, ну уж добро и зло точно останутся в ведении религии навсегда! Но и это уже вызывает очень большие сомнения. Почему об аморальности/правильности тех или иных действий должны говорить именно религиозные спикеры и лидеры? Чем хуже философы, специалисты по этике? И почему профильные ученые не имеют права высказываться и давать свою экспертизу по моральным вопросам?

В XXI веке остро стоит вопрос прав животных. Имеем ли мы моральное право убивать и эксплуатировать братьев наших меньших, имея возможность выжить без этого? Почему человек возомнил себя пупом земли и на каком основании он подмял под себя всю планету? Эти сложные вопросы поднимает такой известный мыслитель, как Питер Сингер. Он считает веганство нравственным минимумом и выступает за радикальное реформирование общества с целью достичь межвидовой справедливости.

Между тем для христианства, иудаизма и ислама убийство животных – абсолютная моральная норма.

Без заклания десятков тысяч баранов не проходит ни один Курбан-байрам, а американский День благодарения немыслим без индейки. С чего вдруг мы решили, что религия – единственный или приоритетный источник моральной информации?

Что же касается всего сверхъестественного, чем также исторически «заведует» религия, у науки есть свое мнение. Современный консенсус таков: поскольку не существует ни единого рационального доказательства существования чего-либо потустороннего, мы исходим из натуралистической картины мира. Считаем, что «по умолчанию» ничего за пределами материального мира не существует. Будем рады получить сведения об обратном, но бремя доказывания лежит на утверждающей стороне! Если теолог, астролог или таролог утверждает, что его метод работает, пусть подтвердит. Не может? Значит его позиция находится примерно на 150-м месте по значимости, и мы вообще можем ее не учитывать. Родоначальник такого интеллектуального подхода в XX веке – математик, философ и лауреат Нобелевской премии по литературе Бертран Рассел. Именно он предложил теологам и иным проводникам метафизических идей самим доказывать свои положения, а не делать вид, что это скептики должны заниматься их опровержением.

Чайник Рассела

Я утверждаю, что по эллиптической орбите вокруг Земли летает фарфоровый чайник. Он невидим глазу, его невозможно засечь ни одним прибором. Но он там есть – я авторитетно об этом утверждаю. Логично предположить, что вы очень внимательно посмотрите на меня и поинтересуетесь, откуда я вообще это взял. На что я отвечу, что это вы должны доказывать его отсутствие. А то, что вы в него не верите – тоже вера, ничем не лучше моей. Развивая мысль, которую я выше пересказал своими словами, Рассел пишет:

«Однако если бы существование такого чайника утверждалось в древних книгах, о его подлинности твердили каждое воскресенье и мысль эту вдалбливали с детства в головы школьников, то неверие в его существование казалось бы странным, а сомневающийся – достойным внимания психиатра в просвещенную эпоху, а ранее – внимания инквизитора»[97].

Логика здесь такая: если одно и то же явление можно объяснить двумя разными способами, то выиграет вариант, при котором вводится наименьшее количество сущностей.

Это знаменитая «бритва Оккама» – принцип, введенный еще в XIII веке известным теологом Уильямом Оккамом[98].

Если мы видим человека, который, покачиваясь, идет по улице, и от него за километр разит спиртом, то есть несколько возможных объяснений:

Объяснение 1. Человек вышел на улицу после знатной попойки (это мы не одобряем и выбираем спорт, а не алкоголь).

Объяснение 2. В трезвого человека вселился невидимый алкодемон. Он вызывает нетвердую походку, и именно он вызывает такой запах.

Объяснение 3. Человек шатается по другой причине, например он болен и нуждается в помощи. И одновременно – его облили спиртом.

Второе объяснение предполагает введение дополнительной сущности, которая обладает целым набором уникальных признаков. Это фантастическое допущение, которое множит сущности и отсекается бритвой Оккама. Третье объяснение чуть более вероятно, чем второе, но оно также содержит несколько странных допущений, среди которых:

• Человек, который, почувствовав недомогание, идет куда-то, а не вызывает врача

• Наличие в деле негодяя, который специально или случайно облил нашего бедолагу спиртосодержащим напитком вместо того, чтобы оказать ему помощь.

В итоге первое объяснение будет наиболее вероятным, а второе – наименее вероятным. И существование каких-либо сверхъестественных объектов столь же маловероятно, как реальность чайника Рассела или того самого алкодемона.

Вот почему я считаю, что вопрос компетенции науки и религии настолько важен. Современная наука не спешит соглашаться с предложенной линией разграничения и хочет присвоить себе максимально широкий спектр полномочий. Наука активно борется за право высказывать моральные суждения. Ну и, конечно, уже в полную силу критикует все, что связано со сверхъестественным. Да, доказать несуществование алкодемона или чайника Рассела очень сложно или даже невозможно. Но рациональная критика религии оперирует вероятностными категориями и спокойно заявляет:

«Существование сверхъестественного возможно! Но крайне маловероятно. Вероятность примерно сопоставима с вероятностью завтрашнего падения Солнца на Землю. То есть отнюдь не нулевая».

Теперь, когда мы обсудили границы религии и науки и установили, что эти границы подвижны, рассмотрим точки зрения по поводу того, как религия и наука соотносятся между собой.

Позиция 1: религия и наука – несовместимы, и жирная точка.

Эту позицию очень сложно принять, потому что существует огромное