Измена на Первом Курсе - Мира Лаверн

открыла календарь.

Сопоставила число.

Нашла сообщения Никиты за тот вечер.

«Мы с ребятами».

«Не жди».

«Люблю».

Три короткие строчки.

Я сделала скриншот.

Положила рядом с фотографией.

Впервые после измены я думала не о том, как заставить Никиту признаться.

Не о том, вернётся ли он.

Не о том, что сказала неправильно.

Я думала только о том, как доказать, что он лжёт.

Глава 5 Дата на снимке

Фотографию я собиралась опубликовать в восемь утра.

Не потому, что выспалась и всё обдумала.

Я вообще не спала.

До рассвета сидела на кровати с ноутбуком на коленях и собирала доказательство так, будто готовила презентацию.

Слева — снимок Никиты и Кати возле клуба.

Справа — переписка с Никитой за тот вечер.

«Мы с ребятами».

«Не жди».

«Люблю».

Ниже — фотография Кати, опубликованная в общем чате перед вечеринкой. Тот же сиреневый свитер. Те же серьги-звёзды, которые она выбирала у меня в комнате.

Потом афиша клуба с датой мероприятия.

Публикация Гоши, где на заднем плане виднелась та же световая вывеска.

Всё складывалось.

Даже если из файла удалили часть метаданных, день можно было восстановить почти по минутам.

Я составила текст:

«Поскольку Никита продолжает утверждать, что мы расстались задолго до его отношений с Катей, публикую фотографию, сделанную за три недели до того вечера. В этот период он продолжал называть меня своей девушкой, говорить, что любит, обсуждать совместную поездку домой и будущую квартиру. Никакого расставания не было».

Перечитала.

Слишком спокойно.

Добавила:

«Зато была ложь».

Перечитала ещё раз.

Удалять не стала.

Я представляла, как нажму кнопку.

Как сообщение появится в общем чате.

Как Гоша перестанет писать о разных восприятиях отношений.

Как Лера увидит дату.

Как Настя поймёт, что зря молчала.

Как Никита впервые не сможет объяснить всё привычкой, жалостью или внутренним расставанием.

Фотография была прямой.

На ней нельзя было сказать, что он просто не хотел расстраивать мою маму.

Нельзя было назвать поцелуй с Катей заботой о команде.

Нельзя было объяснить его руку на её талии моей неспособностью услышать намёки.

Я поставила палец на кнопку отправки.

— Не делай этого.

Я вздрогнула.

Яна сидела на своей кровати.

Волосы растрёпаны, очки лежали на тумбочке, глаза почти закрыты.

— Ты не спала? — спросила я.

— Спала. Потом проснулась от света.

Я посмотрела на настольную лампу.

— Прости.

— Не за свет.

Она надела очки.

— Покажи.

— Что?

— То, что собираешься отправить.

— Зачем?

— Чтобы понимать масштаб катастрофы.

— Это не катастрофа.

— Тогда покажи.

Я развернула ноутбук.

Яна прочитала текст.

Потом посмотрела на фотографию.

Её лицо стало жёстче.

— Когда сделано?

— За три недели до того вечера.

— Точно?

— Дата в файле.

— Метаданные можно изменить.

— Я знаю. Но свитер тот же. И серьги. Катя приходила ко мне перед вечеринкой. Есть афиша клуба. Есть фотографии Гоши.

Я открыла папку.

Показала всё.

Яна просматривала материалы молча.

— Кто прислал?

— Не знаю.

— Аккаунт?

— Пустой.

— Ты ответила?

— Конечно.

— И?

— Молчит.

— Оригинал сохранила?

— Да.

— Куда?

— На ноутбук, в облако и на почту.

Яна кивнула.

— Хорошо.

— Тогда почему не публиковать?

— Я не сказала не публиковать вообще.

— Ты сказала не делать этого.

— Сейчас.

— Какая разница?

— Сейчас ты злая.

— Я буду злой и вечером.

— Возможно. Но вечером хотя бы проверишь файл.

— Я уже проверила.

— Сама.

— Я умею читать дату.

— Соня, ты вчера узнала, что половина компании знала или подозревала об измене. Сегодня аноним присылает идеальную фотографию. Тебе не кажется, что сначала стоит понять, откуда она?

— Какая разница?

— Большая.

— Никита на ней целуется с Катей.

— Я вижу.

— Это не монтаж.

— Я не знаю.

— Яна.

— Я не говорю, что фотография поддельная. Я говорю, что человек прислал её не просто так.

— Хотел помочь.

— Тогда почему анонимно?

— Боится.

— Чего?

— Никиты. Компании. Что его обвинят во вмешательстве.

Я сама услышала, как повторяю объяснения, которыми люди оправдывали молчание.

Яна тоже услышала.

— Может быть, — сказала она. — А может, хочет посмотреть, как ты взорвёшь всё за него.

— За кого?

— За отправителя.

— Ты думаешь, это ловушка?

— Не знаю.

— Слишком много «не знаю».

— Это лучше, чем уверенность человека, который не спал всю ночь.

Я закрыла ноутбук.

— Ты не понимаешь.

— Возможно.

— Если я опубликую, Никита больше не сможет говорить, что мы расстались.

— Сможет.

— Как?

— Скажет, что фотография сделана после вашего фактического расставания.

— Но он продолжал встречаться со мной.

— Скажет, что ты не принимала.

— Есть переписка.

— Скажет, что отвечал из жалости.

— Есть билеты.

— Не успел отменить.

— Календарь.

— Старые планы.

— Фильм.

— Ради команды.

Я сжала крышку ноутбука.

— Ты сейчас на его стороне?

— Нет. Я перечисляю то, что он уже говорил.

— Тогда что вообще может его остановить?

— Не знаю.

— Значит, ничего.

— Возможно.

— Очень полезно.

Яна поднялась.

— Опубликуешь — начнётся новый круг.

— Зато теперь с доказательством.

— С фотографией.

— Это и есть доказательство.

— Для тебя — да. Для тех, кто хочет развлечения, это новый эпизод.

— Мне всё равно.

— Нет.

— Всё равно.

— Тогда почему ты три дня пытаешься убедить каждого?

Я отвернулась.

Яна подошла к столу и налила воду из бутылки.

— Сохрани оригинал. Не редактируй. Не пересылай через мессенджер, который сжимает файл. Проверь дату у Марка и Арсения. Попробуй выяснить источник. Потом решай.

— Почему у них?

— Потому что они работают с файлами.

— Марк опять будет объяснять, что не надо вмешиваться.

— Он уже вмешался, когда согласился снимать фильм.

— Ты ему доверяешь?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Для технической проверки доверие не требуется.

Она выпила воду.

Поставила стакан.

— И ещё.

— Что?

— Если решишь опубликовать, сначала убери голосовое своей матери и личные сообщения.

— Я их не прикрепила.

— Пока.

— Я не собиралась.

Яна посмотрела на открытую папку «Доказательства».

— Собиралась.

Я закрыла её.

— Мне нужно доказать контекст.

— Контекст никогда не заканчивается. Покажешь фотографию — попросят переписку. Покажешь переписку — спросят, что было до неё. Потом придётся доказывать каждый день ваших отношений.

— А что делать? Позволить ему лгать?

— Нет. Решить, сколько себя ты готова отдать людям, которые завтра будут обсуждать что-то другое.

Я открыла ноутбук снова.

Текст всё ещё ждал отправки.

«Зато была ложь».

Я выделила последние слова.

Удалять не стала.

Но и кнопку не нажала.

— До вечера, — сказала я.

— Хорошо.

— Если фотография настоящая, я опубликую.

— Это решишь вечером.

— Я уже решила.

— Тогда зачем ждать?

Я не ответила.

Яна пошла в душ.

Я сохранила черновик.

Закрыла чат.

Фотография осталась на экране.

Никита целовал Катю.

Я смотрела до тех пор, пока они не превратились в набор цветов.

Сиреневый.

Чёрный.

Жёлтый свет вывески.

Ничего человеческого.

Марк