Ведьмак. Последний грифон - Sila Voli

Эксель молниеносно выхватил меч. Тяжелая полоса серебряного клинка, тускло поблескивающая в полумраке коллектора, чисто и хищно запела под сводами Cloaca Maxima. Серебро, покрытое тонким слоем свежего масла против трупоедов, для сине-зеленых тварей было смертным приговором. Двумя тяжелыми, сокрушительными ударами ведьмак Грифона начисто снес головы двоим заторможенным утопцам — лезвие прошло сквозь склизкую плоть как сквозь теплое масло, а раны монстров мгновенно зашипели, обугливаясь от контакта с чистым серебром. Третьего чудовища Эксель точным выпадом прошил насквозь, вогнав клинок точно между ребер.

Райс, заметив, как магия Грифона сломала темп атаки монстров, хищно оскалился. Он влетел прямо в фиолетовый круг Ирдена, эффективно используя замешательство тварей. Южанин крутился волчком, уклонялся от ленивых выпадов когтей и методично подрезал сухожилия утопцев своим изогнутым серебряным клинком, добивая их короткими ударами в основание черепа.

Меньше чем за две минуты яростное подземное побоище превратилось в методичную, профессиональную зачистку. Последний уцелевший утопец, осознав, что попал в капкан к двум мастерам разных ведьмачьих школ, в ужасе шлепнулся обратно в сточную канаву и попытался уплыть в глубину тоннеля, но Райс вдогонку неуловимым движением выбросил левую руку — скрытый метательный нож, наконечник которого также был покрыт серебряным напылением, намертво пригвоздил голову твари к склизкому деревянному настилу.

В коллекторе снова воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь мерным, эхо кричащим шумом текучей воды и тяжелым дыханием Лиры за спиной Экселя. В воздухе завис невыносимый, приторный запах болотного гниения и ведьмачьей алхимии.

Райс подошел к убитому утопцу, с хлюпаньем выдернул свой нож из его черепа, обтер лезвие о штанину и повернулся к Черному Грифону, пряча оружие в рукав:

— Ну и фокусы у твоей школы, пернатый. Попасть в твой Ирден — это всё равно что попытаться бежать по колено в болотной трясине. Знатная получилась жатва. Дорога дальше чиста.

Эксель плавным движением убрал серебряный клинок обратно в ножны за спиной, и его серебряный волчий медальон на шее наконец-то медленно успокоился, перестав вибрировать. Ведьмак поднял факел выше, всматриваясь в уходящий вперед тоннель, который вел их прямо под массивный фундамент Храма Вечного Огня.

— Нам нужно спешить, — негромко произнес Грифон, оборачиваясь к бледной, но решительной Лире. — Магия Знака скоро развеется, а запах крови привлечет новых трупоедов со всех доков. «Врата Покоя» уже близко.

Они двигались по затухающему эху тоннеля еще около четверти часа, пока своды Cloaca Maxima не начали резко меняться. Серая, покрытая склизким илом эльфийская кладка уступила место чудовищным, грубо отесанным гранитным блокам. Наверху, сквозь толщу камня, уже не было слышно шума стоков — вместо него до ведьмачьих ушей доносился едва уловимый, низкий, вибрирующий гул. Это гудели колокола Храма Вечного Огня. Трио стояло в самом сердце подземного Новиграда, прямо под ногами фанатиков Калеба Менге.

— Мы на месте, — Лира остановилась, тяжело упёршись спиной о влажную стену. Её стальные глаза лихорадочно блестели в тусклом свете факела. — Вот они. Врата Покоя.

Прямо перед ними тоннель упирался в колоссальную полукруглую арку из потемневшего от времени эльфийского серебряного сплава. По всему её периметру тянулись сложные, переплетенные рунические узоры, в центре которых тускло мерцал замковый камень в форме раскрытого крыла грифона. Это была величайшая тайна Каэр Серен.

Но стоило Экселю поднести факел ближе, как Райс хмуро ругнулся, а Лира испуганно прижала ладонь к губам.

Правая половина серебряной арки была намертво, безжалостно раздавлена. Огромный, уродливый бетонный бык — часть массивного фундамента человеческого Храма, возведенного наверху веками позже — просел под собственной тяжестью и глубоко ушел в землю, намертво смяв эльфийскую кладку и деформировав вековые механизмы. Тяжелые гранитные глыбы нависали над проходом, словно зубы гигантского капкана.

— Проклятие… — прошипел Райс, осторожно коснувшись пальцами треснувшего серебряного сплава. — Фанатики сверху строили свое святилище и даже не поняли, что раздавили фундаментом величайший клад Севера. Механизмы перекошены, Грифон. Тут половина рунных линий стёрта в порошок. Этот замок мертв. Их никто и никогда не сможет достать. Ни Дийкстра, ни Менге, ни черные плащи. Даже если они взорвут здесь всё к чертям, этот гранитный мешок просто похоронит мутагены Альзура навсегда.

Лира с затаенной надеждой посмотрела на Экселя:

— Руны деформированы, но центральный замковый камень уцелел. Эксель… Ты ведь сможешь замкнуть цепь? Не ради того, чтобы открыть их. А чтобы навечно запечатать этот искаженный резонанс.

Эксель медленно подошел к изуродованной арке. Он плавно опустил левую ладонь на замковый камень в форме крыла грифона. Серебряный волк на его шее в последний раз коротко вибрировал и замер. Ведьмак закрыл глаза, концентрируя всю ментальную энергию своего Истока и знания наставников Каэр Серен.

Пальцы его левой руки медленно, с трудом преодолевая сопротивление искривленного пространства, начали складываться в фигуру Знака Квен. Но это был не барьер. Эксель намеренно ломал линии, подстраивая геометрию магии под деформированный, раздавленный фундаментом эльфийский замок. Он выворачивал Квен наизнанку, превращая его в глухую, поглощающую печать.

Знак Квен.

Воздух под сводами коллектора жалобно, пронзительно зазвенел. Из-под ладоней Экселя вырвалась густая, фиолетово-золотая вспышка энергии. Магические нити лениво потекли по уцелевшим серебряным рунам, с тихим шипением впитываясь в искаженный бетон Храма наверху. Эльфийский механизм ответил глухим, утробным рокотом где-то глубоко под землей. Руны вспыхнули в последний раз и окончательно угасли, превратившись в безжизненный, серый камень.

Печать была замкнута. Искажена и заперта навечно.

Эксель медленно опустил руку и повернулся к спутникам, накидывая глубокий капюшон на свои янтарные глаза.

— Всё кончено, — тихо, но твердо произнес Черный Грифон. — Секрет Альзура останется там, где ему и место. Безмолвным отголоском истории, который люди сами же и похоронили под своим Храмом. Нам здесь больше нечего делать. Уходим. К выходу из города Дийкстра обещал чистый коридор.

Лира облегченно выдохнула, впервые за долгие дни почувствовав себя по-настоящему свободной, а Райс лишь понимающе ухмыльнулся, разворачиваясь обратно к туманным тоннелям портовых доков. Великая тайна была надежно спрятана от человеческого безумия, а Школа Грифона выполнила свой главный, неписаный кодекс — сохранила баланс этого мира.

Глава 14. Запах Большака

Новиград остался позади — огромный каменный колосс, всё еще окутанный дымом пожаров и паническими криками Охотников. Коридор, обещанный Дийкстрой, сработал безупречно: трио ведьмаков и Лира вышли через старый, заброшенный коллектор далеко за пределами городских стен, прямо у подножия зеленых ковирских холмов.

Утреннее солнце наконец-то пробилось сквозь вечную хмарь, заливая тракт чистым, теплым светом. Минерва, соскучившаяся по вольному ветру, весело перебирала копытами, а Лира, сидевшая