Ведьмак. Последний грифон - Sila Voli

согнул колени, уходя в низкую боевую стойку Грифона, и замер, выжидая идеальный момент для первого выпада. Черные глаза ведьмака не мигая смотрели в пустые глазницы оленьего черепа. Время Большака остановилось. Начинался последний бой за Леший лог.

Леший атаковал мгновенно и без предупреждения. Древний реликт резко взмахнул своими длинными руками-ветвями, и земля под сапогами Экселя вздыбилась. Толстые, узловатые корни сосен с оглушительным треском вырвались наружу, пытаясь перебить ведьмаку ноги и раздавить его в деревянных тисках.

Но реакция Грифона, подогретая токсинами «Леса», работала на запредельной скорости. Мир вокруг Экселя словно замедлился. Черные глаза ведьмака четко зафиксировали движение подземных отростков. Коротким, изящным пируэтом он ушел с линии удара, взмыв в воздух. В полете левая рука Экселя привычно сложилась в яростную фигуру Знака.

Знак Игни.

Сноп ревущего, ослепительного пламени сорвался с ладони ведьмака, ударив точно в грудь приближающегося Лешего. Сухая, покрытая мхом кора монстра мгновенно вспыхнула. Реликт, издав жуткий, утробный хруст, отшатнулся назад, отчаянно хлопая корявыми пальцами по горящему туловищу. Масло против реликтов на серебряном клинке Экселя среагировало на жар, начав едва заметно испаряться, окутывая сталь бледным, ядовитым маревом.

Не теряя ни секунды, Эксель приземлился на мягкий мох и рванулся вперед. Серебряный меч описал в воздухе идеальную, смертоносную дугу. Клинок с тяжелым, сочным хрустом вошел в левое плечо Лешего, глубоко рассекая древесные волокна. Аконит и жир чудовищ, входящие в состав масла, мгновенно зашипели в ране, выжигая способность реликта к регенерации. Из разрубленного сустава вместо крови брызнул густой, светящийся зеленый сок.

Леший взвыл от боли — теперь, без своих тотемов, каждый удар ведьмака наносил ему непоправимый урон. Ослепленный яростью и огнем, монстр наотмашь крутанул правой рукой. Острые, как бритвы, деревянные сучья со свистом рассекли воздух в дюймах от лица Экселя, едва не распоров ему горло. Ведьмак успел выставить быстрый Квен, и золотистая вспышка щита приняла на себя основную силу удара, разлетевшись на тысячи искр.

Эксель отскочил на три шага назад, тяжело дыша через сжатые зубы. Черные вены на его бледном лице пульсировали от колоссального напряжения, а антрацитовые глаза неотрывно следили за полыхающим хозяином чащи. Леший тяжело дышал, его олений череп покрылся копотью, а левая рука безвольно повисла плетью. Бой в Лешем логу входил в свою финальную, самую кровавую стадию.

Чутьё Грифона сработало на долю секунды раньше, чем вековой лес вокруг них пришёл в движение.

Леший понимал, что умирает. Зелёный сок хлестал из его глубокой раны на плече, а масло против реликтов Якубовой заточки выжигало его древесную плоть изнутри, не давая ранам затянуться. Олений череп монстра покрылся чёрной копотью Игни. Ослеплённый агонией, древний реликт решился на свой последний, самый страшный шаг. Он не просто защищался — он собирался забрать ведьмака с собой в небытие.

Хозяин леса с глухим, раскатистым рокотом вогнал уцелевшую правую руку глубоко под замшелый корень колоссальной вековой сосны, стоявшей на краю лощины.

Земля вокруг заходила ходуном. Дерево-гигант, веками державшееся за эту землю, жалобно, оглушительно затрещало. Леший с диким, утробным воем рванулся корень на себя, выворачивая тонны земли и камней. Огромная сосна накренилась и с оглушительным, громоподобным свистом начала падать прямо на Экселя, увлекая за собой соседние деревья и перекрывая любые пути к бегству. Тяжёлая крона падающего исполина грозила превратить ведьмака в кровавое месиво.

Времени на пируэт или прыжок в сторону не оставалось. Пространство вокруг сузилось до размеров смертельной ловушки.

Черные, залитые токсинами глаза Экселя на секунду отразили падающий силуэт дерева. Грифонов годами учили, что сила ведьмака — в умении перенаправлять энергию природы против неё самой. Эксель резко вогнал серебряный меч в землю перед собой, освобождая обе руки. Его пальцы сжались в сложный, монументальный жест, который требовал колоссального расхода магической энергии Истока.

Знак Аард.

Ведьмак выставил обе ладони вверх, навстречу падающему стволу, и выдохнул всю накопившуюся в нём Силу. Из его рук вырвался не просто воздушный толчок, а концентрированный, ревущий кинетический ураган колоссальной мощности. Воздушный таран с грохотом врезался в середину падающей сосны прямо в полете.

Раздался оглушительный взрыв. Мощности Аарда Грифона хватило, чтобы переломить вековой ствол пополам прямо над головой ведьмака. Тяжёлая, многотонная вершина дерева под воздействием Знака изменила траекторию и с грохотом рухнула в паре футов слева, подняв тучу щепок, хвои и вековой пыли. Экселя накрыло волной мелких веток, но сам он устоял на ногах, отделавшись лишь парой глубоких царапин на доспехе.

Когда пыль немного осела, Эксель рванулся вперед сквозь обломки. Леший, отдавший последние силы на обрушение дерева, бессильно опустился на колени среди вывернутых корней. Его деревянное тело дымилось и трещало.

Эксель на лету подхватил серебряный меч из земли. Короткий, безжалостный выпад — и серебряное лезвие, смазанное ядовитым маслом, с глухим стуком вошло точно в основание белесого оленьего черепа.

Реликт замер. Зелёное свечение в его пустых глазницах вспыхнуло в последний раз и окончательно погасло. Огромное тело Лешего начал стремительно усыхать, превращаясь в обычную, трухлявую и безжизненную корягу. Олений череп с треском отвалился от высохшей шеи и покатился по окровавленному мху прямо к сапогам ведьмака.

Эксель тяжело дышал. Токсины эликсиров постепенно начали выходить из крови — черная сетка вен на его лице медленно бледнела, а антрацитовые глаза возвращали свой привычный, теплый янтарный цвет. Контракт в Лешем логу был выполнен. Хозяин леса был мертв.

Дорога обратно до деревни заняла вдвое больше времени. Токсины эликсиров окончательно покинули кровь Экселя, оставив после себя привычную ведьмачью усталость и глухую, тянущую боль в мышцах. Серебряный меч, очищенный от остатков масла и зеленого сока реликта, тихо покоился в ножнах за спиной. В левой руке ведьмак Грифона нес свой главный трофей — тяжелый, покрытый копотью и засохшей тиной олений череп Хозяина леса.

Когда высокая фигура в черном плаще показалась на окраине деревни, укутанная предрассветным туманом, местные мужики, караулившие у заставы с вилами, испуганно попятились. Эксель шел молча, не снимая капюшона.

Он толкнул ногой низкую дверь Старостиной избы. Старик Влас мгновенно подскочил с лавки, судорожно крестясь. Лира, сидевшая у окна с папкой хроник на коленях, облегченно выдохнула и поднялась навстречу ведьмаку.

Эксель сделал шаг вперед и с глухим, тяжелым стуком бросил олений череп прямо на дубовый обеденный стол. От удара рога реликта зловеще звякнули, а со стола полетела сухая шелуха.

— Дело сделано, — негромко, но отчетливо произнес Эксель, и его янтарные глаза холодно сверкнули из-под черной челки. — Леший больше никого не тронет. Можете запускать лесопилку.

Староста уставился на закопченную кость мертвыми, ошарашенными