Японская анимация. От кабуки и камисибай до студии «Гибли», Миядзаки и Такахаты - Анна Голда

повсеместным переходом на цифровой формат создания мультфильмов, начиная со второй половины 1990-х — первой половины 2000-х годов производство и применение целлулоидов в анимационной индустрии неумолимо сокращается. В последующих лентах, которые мы рассмотрим, использоваться они уже не будут.

«НАШИ СОСЕДИ ЯМАДА» (1999, РЕЖ. ИСАО ТАКАХАТА)

Вышедшая в 1999 году семейная комедия «Наши соседи Ямада» с первых кадров цепляет своей карикатурной стилистикой. Сборник зарисовок из жизни обычной японской семьи Ямада основан на ёнкома[59]-манге «Ноно-тян» (1991–1997) авторства Хисаити Исии. Главные герои — супруги-родители Такаси (муж) и Мацуко (жена), их дети Нобору (мальчик-подросток) и Ноноко (ученица младших классов), а также энергичная бабушка Сигэ (мать Мацуко). Мультфильм состоит из множества коротких историй: совместных ужинов, баталий вокруг уборки, просмотров любимых ТВ-шоу и дискуссий по поводу влияния имбиря на память… Эпизоды из жизни семейства Исао Такахата перемежает стихотворными вставками, за счет чего и так колоритные сценки, наполненные юмором и каждодневным бытом, внезапно обретают дополнительную связь с философией, истоками национального мировоззрения и менталитета. Стихи, с одной стороны, имеют комментирующую функцию, глубже раскрывая суть происходящего, а с другой — выступают связующим звеном между эпохами. Повседневные сюжеты конца ХХ века у Такахаты существуют в одном пространстве с мыслями Мацуо Басё (1644–1694) и других классиков японской поэзии.

Однако этим связь с традиционной культурой не ограничивается. Так, в сцене, посвященной появлению детей, мы видим отсылку на «Повесть о старике Такэтори», или же «Сказание о резчике бамбука», — японскую народную сказку о принцессе Кагуя, которую Такахата экранизирует спустя полтора десятилетия. Также в мультфильме среди элементов окружения можно заметить многочисленные аллюзии на графику и живопись эпохи Эдо — например, стилизацию волн под работы Кацусики Хокусая или планы с растениями, птицами, насекомыми, которые отсылают к жанру катё-э (букв. «изображение цветов и птиц»).

Интересна и сама по себе визуальная манера ленты. Такахата продолжает эксперименты со стилизацией, начатые в «Помпоко» и «Еще вчера», и приходит к небывалому для Ghibli уровню комичности и гротеска. С одной стороны, лаконичность и чистота форм в сочетании с явной гиперболизацией уходят корнями в стилистику комедийной манги. С другой — такая манера имеет связь и с более древними японскими изобразительными традициями, главным образом каллиграфией, которая оказала огромное влияние на классическую японскую живопись, а также комиксы и анимацию. Один из главных формообразующих элементов в графике «Наших соседей Ямада» — гармония созданных в одно касание выразительных линий. Японист Евгения Владимировна Завадская пишет об иероглифе: «…его композиция образуется путем разделения квадрата (в который мысленно вписан каждый иероглиф) на две или четыре части и затем соблюдения динамического равновесия между белыми и заполненными линиями»[60]. Каждый иероглиф в каллиграфии взвешен и сбалансирован, в равновесии пребывают как его части, так и он сам по отношению к окружающему его пустому пространству. Так же как линия, гармония пустоты и заполненности работают в каллиграфии, они работают и в других формах японского искусства; аналогичный принцип мы видим и в отображении персонажей и предметов в большинстве сцен мультфильма Такахаты. Образы лаконичны, сведены до основных структурных черт, имеют почти иероглифическую природу. Вместе с тем немалую роль в стилистике «Наших соседей Ямада» играют живописные пятна, которые в сочетании со свободной, не ограничивающей их линией рисунка формируют условный, местами абстрактный фон, который порой исчезает вовсе. Упомянутая ранее пустота, столь важная для классической живописи и графики Японии, здесь становится тем, откуда на глазах у зрителя проявляются, материализуются герои и предметы — например, во вступлении, когда Ноноко представляет свою бабушку.

Интересно, что при такой необычной для студии стилистике Такахате удается пойти еще на дополнительные эксперименты. В одной из сценок семья разыскивает потерявшуюся Ноноко — автомобиль мчится, практически летит над дорогой, и мы видим закатное солнце. Контраст, насыщенность цвета в этой сцене увеличены, акцентированы линии солнечных лучей, усилена динамика, движение усложнено и из плоскостного становится более трехмерным. Такие визуальные трансформации происходят в мультфильме не единожды. Пожалуй, самая заметно отличающаяся сцена — столкновение Ямада с хулиганами-байкерами, шумящими ночью на улице. Когда уставший после работы, не чувствующий в себе смелости и присутствия духа отец семейства нехотя идет разговаривать с нарушителями тишины, манера изображения резко меняется — пропорции становятся в разы менее карикатурными, фон детализируется. Мы вновь видим интересные световые эффекты и динамичные лучи, на этот раз в усложненной версии рисунка. Любопытно, что Такахата повторяет ход, ранее испробованный в «Помпоко» — разный стиль для сцен с разным настроением. В «Наших соседях Ямада» присутствуют как сцены с усложнением (их, впрочем, не слишком много), так и эпизоды чрезвычайного упрощения. Крайне эффектно выглядят моменты с исчезающим фоном или заключением героев в абстрактную рамку.

У Такахаты получился очень оригинальный, самобытный мультфильм; причем размытая «акварельная» манера изображения, одна из визитных карточек ленты, создана преимущественно цифровыми методами. «Наши соседи Ямада» стали новой вехой во взаимоотношениях Ghibli с компьютерной анимацией. И Такахата, и Миядзаки в дальнейшем будут использовать скорее гибридную технологию, когда компьютерная графика — в том числе трехмерное построение сцен — применяется ситуационно и в разных пропорциях. Если в «Принцессе Мононоке» такой подход лишь формировался, то «Наши соседи Ямада» продемонстрировали уже уверенное владение цифровым производственным циклом, которое дает режиссеру возможность использовать различные средства в желаемом количестве, не ограничивая при этом в творческом поиске и художественной выразительности.

Разумеется, интересен мультфильм не только визуально. «Наши соседи Ямада» несут на себе отпечаток реалий Японии второй половины XX века. Это в первую очередь быт — блюда, которые принято есть в семье, устройство дома, совместный досуг, школьное образование, — но еще и популярная культура. Так, в упомянутой ранее сцене с байкерами можно заметить отсылку на Лунную Маску (англ. Moonlight Mask, яп.

 / Гэкко: Камэн, букв. «маска лунного света») — одного из ранних популярных японских супергероев, появившегося еще в 1958 году. Про персонажа выходили телесериал, фильмы для кинопроката, манга и несколько аниме, Лунная Маска пользовался большой любовью и уважением. Видимо, расцвет его популярности пришелся на детство отца семейства — Такаси.

Трудяга, белый воротничок, занятый обеспечением семьи и ее нужд, с некоторой тоской представляет себя в роли героя. Такаси вообще свойственна определенная задумчивость и мечтательность — он из тех, кто радуется первому снегу, нередко впадает в экзистенциальные размышления… и, похоже, демонстрирует признаки кризиса среднего возраста.

Живые, искренние и запоминающиеся персонажи, несомненно, одно из главных достоинств мультфильма. Бабушка-матриарх, вероятно, в молодости пережила Вторую мировую войну; мы видим ее женщиной с закаленным характером — сухонькую и миниатюрную, но крайне боевую японскую старушку, которая в свои пожилые годы ведет активную социальную