Повелитель Стихий. Том 3 - Сергей Полев

Шквальники, это были именно они, валились на стрелков молча, сложив крылья. Попасть в такое из ствола сложно даже трезвому и в полдень. Одного бойца сорвало с дальнего участка, крик оборвался за стеной.

Ладно. С птичками придется разбираться первыми.

Серпы ушли веером с надвратной. Смертельный птичий ливень тут же потерял силу, превращаясь в угасающий ручеек, и резко охладел желанием соваться вниз.

Однако останавливаться я не собирался, и не выбирая целей, выпустил вихрь лезвий. От души.

Озеро просело на треть одним глотком, зато небо над крепостью осыпалось сизым градом. Хлопья перьев кружились в свете костров грязным снегом. Одна из нитей попутно смахнула шквальника, зашедшего в спину стрелку на соседнем зубце.

Проблема номер один решена, с недобитками разберутся уже люди Корнея.

Рекнар ударил в ворота всей тушей, прямо подо мной. Брусок в калитке полыхнул, воздушный щит швырнул кошку обратно, и в перекошенную морду уже летел мой клинок. Нить довернула его в полёте точно в глаз. Вторая кошка полезла на восточный участок, вбивая когти в швы выщербленной кладки. Зубцы она перевалила, смела тройку с настила, и серп снёс ей голову раньше, чем когти нашли первого человека.

А потом затрещал пролом.

Свежая кладка держалась из последних сил. Брусок внутри неё полыхнул, разметал первую волну червей и погас: осколок в лунке выгорел дотла. А нидусы пёрли к дыре, волна за волной. Кто-то очень настойчиво объяснил им, где у крепости слабое место. Я скатился со стены и рванул улицей к северной стене.

У пролома было темно: бочки с огнём стояли у целых участков, дыру нарочно держали в тени, подальше от зверьих глаз. Тройка караульных садила в шевелящуюся кашу за кладкой в упор.

— Назад! К цитадели, живо!

Дождался, пока топот стихнет за спиной, кинул одну нить держать расползающийся верх кладки и открыл третью стихию, которую я держал взаперти с самого Тарниса.

Смерть выползала наружу дёгтем: тяжело, нехотя. Серая мгла стекла с ладоней, перевалила кладку и расползлась по снегу за проломом. Черви в ней просто заканчивались.

Тихо, без визга, без запаха крови. Меня передёрнуло от брезгливости и восторга разом — необычное чувство. Первая грань, самая нижняя из граней сродства, слушалась через раз и черпала озеро дырявым ведром, куда жаднее воздуха. Каждый глоток мглы отдавался звоном в висках.

Холод справился бы дешевле и чище. Вот только светить на весь Вардис голубыми глазами я собирался в последнюю очередь.

Первая волна оказалась и последней, и сам бой не занял и десяти менут. Остатки стаи ушли под снег, птичья туча рассосалась ещё раньше. Над равниной повисла тишина, в которой потрескивали костры и кого-то шумно тошнило на восточном участке.

Рассвет показал итог. Туши лежали от ворот до самой просеки: черви кольцами, птица сизыми кучами. У стен возвышались две кошачьи горы.

Сам я к этому моменту держался исключительно на характере и стенке. Ноги стали ватными, по краям глаз плавала темень. Несмотря на скоротечность, выложился я на полную.

Счёт Корней собрал к полудню, на плацу, при людях.

— Убитых один, ваша милость. Захар, из старых, с дальнего участка. Шквальник снял. Раненых трое, все ходячие.

— Родню сыщи и доложи: положу содержание. Раненым выдать флаконы из моих запасов, — лечебные экстракты Ливии Вентор дожидались своего часа с самой столицы. Подарки должны работать.

— Есть!

По плацу прошёл гул, и гул этот мне понравился. Следом протолкался парень из тройки, которую я отогнал от пролома, совсем молодой, с обмороженной щекой.

— Ваша милость, а что за туман там был? Серый такой. Черви от него того… кончились.

— Темно было, — не стал посвящать людей в детали. — Ночью у страха глаза велики.

Парень открыл рот, посмотрел мне в глаза и закрыл.

— Показалось, стало быть, — покладисто согласился он.

К полудню я выковырял свои клинки из остывших туш, а с рудника прислали весть: у штольни тихо, тварей видали только издали.

Одно я знал теперь совершенно точно. Ещё одна такая ночь, и брать меня можно будет голыми руками, тёпленьким. Тянуть оборону на собственных запасах дальше было чистым самоубийством. Источник света, который обещала принцесса, ждал меня который месяц. Долг пора было ехать забирать.

«Рысёнок» вкатился в южные ворота через день, к полудню: знакомая клиновидная будка на широких лыжах, винт молотит воздух. Из кабины выбралась Герта: дреды ниже пояса, татуированные цветы на скулах, поперёк спины новенький ствол с ещё блестящим воронением.

— Босс. Живой, — она оглядела туши за воротами, потом меня. — А нам от самого Кельдора сказки рассказывали. Мол, в Вардисе конец света.

— Ну, если очень захочется, могу устроить что-то подобное.

— Верю, — Герта мотнула головой на поле. — Это всё ты?

— Нет. Моих тут только две трети.

— Ясно, — Герта кивнула и перешла к делу. — Какие у нас задачи?

— Разобраться с элариями.

— Эларии, значит, — Герта, на удивление, восприняла информацию как должное. Переглянулась со своими и пожала плечами. — Нам подходит.

— Герта, на тебе оборона, в паре с Корнеем: он караулы и стены, ты муштра. Сделай мне из этих сорока бойцов что-то приличное. Брамс: вся техника, транспорт, склад. Оружейку Корней сдаст тебе по описи. Скиф… — я выдержал паузу, глядя, как парень вытягивается. — Разведка и слухи. Будешь трепаться с пользой: что говорят в крепости, что в Кельдоре, кто чем дышит.

— Я знал! Босс, я рождён для этой должности!

— Подзатыльники за брехню остаются в силе.

Следующие два дня мы утюжили окрестности на «Рысёнке»: Брамс за рычагами, я на крыше. Серпы сняли по балкам и распадкам с полсотни недобитков. К исходу второго дня округа стояла чистая, а с рудника пришла вторая корзина чиза, и тройка получила по щитовой пластинке на ремешках.

Наутро я загрузил в отсек «Рысёнка» бочку топлива, провизии на пару недель, запас осколков и прочих вещей, которые могли понадобиться. Центурион запрыгнул в кабину первым и разлёгся на скамье с видом существа, свято уверенного, что он тут главный.

Ехать предстояло одному. Строго одному и строго по маршруту, который принцесса вычертила мне ещё у пика Смерти: на юг, за двойную цепь пиков. Таково условие, а с Высшими Элариями все же стоило бы быть пунктуальным.

«Рысёнок» выкатился за ворота, лыжи зашуршали по насту. Крепость за спиной сжалась до серой полоски, потом растаяла в белом.

Ну что ж, эларии. Ждите в гости. Надеюсь, окажете мне теплый прием.

Глава 11

Три дня по линии, которую принцесса провела на моей карте пальцем, убедили меня в