Битва за пряности. Как противостояние XVI века определило устройство современного мира - Роджер Кроули

Кровавое зрелище было устроено специально для местных жителей, дабы отбить у них желание вести всякую торговлю с фоланцзи. Задержанных членов посольства не тронули, однако в тюрьме они гибли один за другим. Виейра фиксировал, как таяло их число.

Всего нас было тринадцать человек. Кто-то не выдержал тягот пути в Пекин и обратно. Также трое или четверо парней погибли из-за тяжелых оков в тюрьме… португальцы Криштован д’Алмейда и Жоржи Алварес (пьяный тюремный писарь избил его плетьми, и через шесть дней он скончался)… Перу ди Фрейташ [умер] в этой тюрьме, а Томе Пиреш умер здесь от болезни в мае 1524 года… так что всего из этой компании сейчас остались только двое[179].

Двое выживших – Криштован Виейра и Васко Калву – написали длинные письма, которые были тайно вывезены в Малакку (вероятно, малайскими купцами) и предназначались португальскому королю. В них не только описывалась судьба их соотечественников, но и приводились пространные сведения о стране, ее обычаях, стратегических преимуществах и уязвимых местах. В письме Калву подробнейшим образом был разработан план захвата Кантона и прибрежных районов Китая. Возможно, в этом таилась надежда, что король снарядит спасательную экспедицию. На этом голос Калву обрывается навеки:

Эти мандарины боятся нас, Государь, потому что мы изучили их страну – вот почему они не освобождают нас и держат в этой тюрьме… Я не могу, Государь, писать подробнее, поскольку рука моя изъязвлена незаживающими ранами, да и Криштован Виейра уже описал все остальное достаточно полно.

Составлено в сей тюрьме… в десятый месяц и в такой-то день октября. Да хранит Вас Господь и да сопутствует удача во всех путях, что изволите избрать.

Ваш нижайший слуга, Васко Калву[180]

Официально оба считаются умершими в заключении где-то в 1530-х гг. Ни одного письма Томе Пиреша из Китая не сохранилось, однако его исчезновение обросло таинственными подробностями. Вопреки утверждениям Калву, есть вероятность, что Пиреш не умер в кантонской тюрьме – как, возможно, и сам Калву. В 1543 г. в Китай прибыл писатель и путешественник Фернан Мендеш Пинту, чем-то напоминавший Марко Поло. В его живописных воспоминаниях правда, слухи и вымысел переплелись настолько тесно, что сами португальцы обыгрывали его фамилию Mendes как Mentes – «лжец». Тем не менее многие из рассказов Лжеца со временем подтвердились. Достоверно установлено, что где-то в Китае он встретил христианку китайско-португальского происхождения по имени Инеш де Лейрия с татуировкой на руке в виде креста. Она немного говорила по-португальски и рассказала невероятную историю. Своим отцом она называла Томе Пиреша. И он, и Калву были сосланы вглубь Китая. Пиреш женился на ее матери много лет назад и прожил в изгнании до своей смерти в 1540 г. А Калву на момент этой встречи все еще был жив.

Судьбы предприимчивых европейских первопроходцев складывались по-разному. Они гибли в кораблекрушениях, попадали в рабство на островах в Тихом океане, жили по местным обычаям на Молукках, вступали в смешанные браки в Гоа, становились пиратами в дельте Меконга и наемниками при дворах сиамских королей, оставили следы своей ДНК в Полинезии. Тишина веков хранит удивительные истории об открытиях, превратностях судьбы и приключениях. Португальцы по крупицам собирали всевозможные сведения о Китае. Историк Жуан де Барруш стал первым европейцем, упомянувшим Великую Китайскую стену. Разведка в Кантоне имела четкую цель. В письме Калву высказывалась мысль об осуществимости завоевания южного Китая – идея, которая будет будоражить умы португальцев и испанцев до конца столетия.

Часть II

Соперники:

Битва за Молукки

1522–1546

Глава седьмая

Ответ испанцев

1522–1526

Весть о возвращении «Виктории» в Севилью 6 сентября 1522 г. вызвала в Лиссабоне бурную реакцию. Уже 28 сентября недавно взошедший на престол Жуан III направил своему послу резкое письмо с категорическим требованием:

…заявите императору Карлу V протест в связи с прибытием в Санлукар судна Фернана Магеллана с грузом гвоздики, собранной на Молуккских островах, а значит, заходившего на принадлежащую Португалии территорию, и требуйте наказания капитана и конфискации гвоздики… а если император не даст определенного и утвердительного ответа, вздумает оправдывать своеволие своих капитанов… воздержитесь от дальнейших обсуждений сего вопроса[181].

4 февраля 1523 г. от императора пришел пространный и тщательно продуманный ответ – дипломатический ход, призванный блокировать решение. За елейными речами («Вы знаете о любви, которую я питал и питаю к светлейшему из королей» и т. д.)[182] скрывалась уловка: он предлагал отправить на Молукки комиссию из ученых мужей – «астрологов, космографов, нотариусов и лоцманов»[183], – дабы установить, где пролегает демаркационная линия между сферами влияния. В течение этого расследования ни одна из сторон не должна была снаряжать суда на Молуккские острова. Более того, в ответе содержалось дерзкое возражение: «Мы утверждаем, что Малакка и многие другие острова, на которые он претендует, находятся на нашей территории и в наших границах демаркации, и ему следует воздерживаться от отправки судов и флотилий в эти регионы, пока вопрос не решен. Со своей стороны, я поступлю так же в отношении островов Малуку и других территорий, открытых мною в тех землях, которые он считает своими»[184]. Единственная цель этого грубо сработанного и несостоятельного предложения заключалась в том, чтобы затормозить продвижение португальцев. Карл V ловко подстраховался, заявив еще до вердикта комиссии, что данные территории и так относятся к его сфере влияния, при этом его претензии на открытие этих земель были абсурдны. Тем временем сам он, вопреки собственному запрету, уже готовил к отплытию новую армаду – преемницу флотилии Магеллана, – чтобы оказать давление на португальцев.

Ласковые нотки в письме показывают, насколько тесно переплелись судьбы двух иберийских держав. Однако дипломатические отношения оставались сложными. Карл готовился свататься к сестре Жуана III Изабелле. В 1525 г. младшая сестра Карла V, Екатерина Австрийская, вышла замуж за Жуана. Год спустя состоялся брак самого Карла и Изабеллы. Тем не менее Португалия яростно отвергла притязания Карла. На кону стояло слишком многое, и Португалия не собиралась позволять Испании присваивать плоды своих многолетних усилий по достижению Островов пряностей. Молуккские острова потенциально могли стать очагом войны между империями. Португальцы настаивали на переговорах, а император тем временем снаряжал корабли.

Дабы снизить накал противостояния, стороны договорились создать совместную комиссию, которая определит демаркационную линию на другой стороне земного шара. 11 апреля 1524 г. посланники встретились на символически нейтральной территории – на мосту через реку Гвадиана, протекающую между Португалией и Испанией на равном