Что нам нужно для счастья? Как не прожить чужую жизнь - Игумен Нектарий (Морозов)

Тому, кто выбирает второе – изменение, развитие, улучшение себя и своей жизни, – важно знать о принципе нейропластичности, о способности мозга к непрерывным изменениям, которые человек может самостоятельно, осознанно вызывать, стимулировать, которыми в значительной (достаточной!) степени может управлять.

Наш мозг меняется на протяжении всей нашей жизни, но с разной степенью интенсивности, с разной скоростью. Самые стремительные изменения происходят в раннем детстве, когда с колоссальной быстротой формируются нейронные связи, необходимые нам для полноценной жизни: мозг обучается семимильными шагами. Также строительство нейронных связей идет крайне быстро, когда мы учимся в школе или вузе, приобретаем новые двигательные навыки, вообще узнаем новое. Позже, когда жизнь входит в более привычную колею, когда мы в большей степени используем уже приобретенные навыки, нежели трудимся над приобретением новых, процесс образования нейронных связей естественным образом замедляется. Но это ни в коем случае не означает, что наш мозг как-то фатально утрачивает пластичность, способность к строительству новых связей сам по себе: просто нет нашего (или внешнего, сформированного самими условиями жизни) запроса, а следовательно, нет и соответствующей реакции.

При этом существует определенный процент людей, которые продолжают так или иначе учиться новому всю жизнь, стимулируя таким образом свой мозг к дальнейшему развитию. К слову, эти люди продляют таким образом свою молодость – ментальную, а во многом и физическую. Так, учить новый язык в 70 лет – не блажь, не чудачество, а хороший способ избежать возрастной деменции.

Но, возвращаясь к нашей теме, обозначу еще раз главное: в любом возрасте человек к изменениям способен, в любом возрасте он может реализовать тот принцип, который основан на нейропластичности и именуется конкурентной нейропластичностью (конечно же, чем раньше человек за эту работу берется, тем легче она дается, поэтому откладывать ее нет никакого резона). Следуя этому принципу, человек «заменяет» один навык другим или, что то же, один комплекс нейронных связей иным.

Схема изменений в отдельно взятом случае выглядит примерно так. Есть навык, который представляет собой определенный сценарий – действий, реагирования, переживания. Мы живем, регулярно этот сценарий реализуя. Но в какой-то момент сами или с помощью специалиста приходим к осознанию того, что нам от этого неизменно плохо, что этот сценарий нас не устраивает. И вместе с тем мы получаем волшебную подсказку: если настоящий сценарий тебе не нравится, ты можешь заменить его другим.

Ксении 38 лет. Одна из ее проблем, мешающих жить полноценной счастливой жизнью, – это паника, в которую она практически неизменно впадала в любой ситуации, которая развивалась не по определенному ею плану, а неожиданным для нее образом. Ее мама, которую она очень любила и которая воспитывала ее одна, также была склонна к излишне эмоциональным реакциям на то, что представлялось ей нежелательным затруднением. Она регулярно плакала, жаловалась, впадала в депрессию, демонстрируя таким образом дочери свою беспомощность. Дочери – у которой, кроме нее, не было ни одного значимого взрослого, для которой мама долгое время была всем ее миром. И этот мир едва ли не каждый день рушился. Отчего? От столкновения с «неожиданностью».

Когда я попросил Ксению сформулировать, выразить словами, что она чувствует, когда что-то вдруг «идет не по плану», она, подумав, с видимым волнением сказала:

– Я совершенно теряюсь, у меня земля уходит из-под ног, я чувствую, что мне не на что опереться, я начинаю задыхаться.

И правда: порой эти переживания приводили к паническим атакам, поэтому задыхаться Ксения начинала нередко.

Но вот что было хорошо: к моменту нашей встречи она настолько устала от этих состояний, что испытывала по отношению к ним сильную злость, которая подогревала ее желание от них избавиться, по возможности навсегда. А когда у человека есть серьезный мотив и достаточно энергии (злость, пусть она и не лучшее чувство, все же дает немало энергии), приступить к процессу изменений ему значительно легче, чем, скажем, тому, кто погружен в безразличие и предельно апатичен.

Сценарий, согласно которому Ксения реагировала на «неожиданности», был очевиден. «Сталкиваюсь с неожиданностью, где-то в мозге вспыхивает табличка: неожиданность – это очень плохо, очень опасно, что делать с ней, я не знаю, мне плохо, мне страшно. А дальше – каскад эмоций, соответствующих этому «не знаю», «плохо» и «страшно».

Я спросил Ксению:

– А что вы делаете, когда градус эмоций все-таки снижается?

– Что… Я начинаю искать решения.

– И вы их находите?

– Да, в конечном итоге, как правило, нахожу.

То есть изрядно пострадав, помучившись, поругавшись с кем-то из близких, совершив несколько ошибок из-за своего нестабильного состояния, в конце концов Ксения все равно возвращается к задаче, поставленной ей неожиданностью, и находит ее решение.

В дальнейшем диалоге Ксения пришла к выводу, что однозначно стоило бы сократить дистанцию между вторжением чего-то неожиданного в свою реальность и моментом, когда она с этой неожиданностью успешно справляется.

Я дал ей возможность подумать, «поконструировать» новый сценарий (это заняло немало времени, но было крайне важно, чтобы она сформировала его самостоятельно, чтобы это был не мой, а именно ее сценарий), и она в итоге озвучила следующее:

– В тот момент, когда я узнаю, что что-то пошло незапланированным образом, я как бы делаю шаг назад. Я не реагирую на происходящее тотчас, я беру паузу – ведь я имею на нее право. Затем я напоминаю себе: никаких неожиданностей нет, потому что из них состоит, по сути, вся наша жизнь, то есть неожиданности ожидаемы. И также напоминаю: то, что кажется неожиданностью, не трагедия, не фиаско, а вызов, обращенный ко мне; приняв его и на него ответив, я стану сильнее и взрослее.

Дальше я, не давая себе уходить в эмоции, задаю вопрос: что я могу в этой ситуации сделать? Какие мои действия будут для нее оптимальными? Более того: какую выгоду я могу извлечь из этого самого «не по плану» – ведь опыт свидетельствует о том, что такие незапланированные изменения нередко скрывают в себе не замеченные ранее возможности. А после я быстро набрасываю для себя список действий, которые мне необходимо предпринять.

Я слукавлю, если скажу, что к этому результату мы пришли вскоре, ему предшествовало немало часов работы. Но результат оказался очень впечатляющим: поняв, как работает замена одного сценария другим, Ксения стала применять этот принцип уже совершенно самостоятельно для решения других насущных для нее проблем.

Автор ряда замечательных книг на тему пластичности мозга Норман Дойдж[37] говорит о существовании принципа «Используй или потеряй»: если человек в течение продолжительного времени не задействует какие-либо нейронные связи, то они ослабевают, а позднее могут и вовсе быть утрачены. Поэтому когда в стремлении к изменениям мы, игнорируя прежний сценарий, активно реализуем новый, то он успешно выигрывает в конкурентной борьбе, в которой мы сознательно поддерживаем его, соответствующие связи формируются быстро, а связи, ранее запускавшие нежелательный для нас сценарий, напротив, слабеют и уступают новым.

Для чего я это так подробно объясняю? Для того, чтобы максимально убедительно раскрыть очевидное: перемены – это то, что однозначно реально, у них есть совершенно определенный механизм, и каждый, кто будет пользоваться данным механизмом, обязательно преуспеет.

Возвращаясь к сказанному чуть выше, напомню, что исходно для того, чтобы меняться, надо понимать, ради чего меняться. То есть хорошо сознавать, какой цели мы хотим достичь – сейчас, позже и в итоге. Потому что именно это и позволяет строить полноценную стратегию необходимых нам изменений, планировать и осуществлять их максимально результативно и вместе с тем без надрывов и срывов.

Существуют цели краткосрочные. Их преимущество заключается в том, что они близки, а потому понятны и достижимы. Что, с одной стороны, может способствовать формированию сильной мотивации, энтузиазма, а с другой – человека не пугает необходимость продолжительной и сложной работы. Но есть и определенный минус в том, чтобы ориентироваться в изменениях на краткосрочные цели: это не дает определить и выстроить