Утопающий во лжи 17 - Лев Жуковский

Это материал, за который многие в Совете старших были бы готовы не только торговаться, но и лгать, убивать, нарушать клятвы и потом снова покупать право на молчание.

За такую уступку я ожидал не милости. Я ожидал платы. Настоящей платы. Миллионы редких навыков, которые должен был дать целый континент гоблинов. Сотни миллионов очков Системы. Потоки биомассы, генетических линий, редких мутаций, чужеродных адаптаций. Асшор был лакомым куском не потому, что там жили гоблины, а потому, что их было до безумия много. Масса всегда имеет значение, если у тебя достаточно пастей, чтобы её переработать.

Но моих детей встретили пустые города. Пустые от сильных игроков. Словно кто-то заранее прошёлся по ним алчной рукой и вывел всё, что могло иметь ценность. В этих городах нельзя было встретить даже жалкого тысячника. Не говоря уже о тех, кто должен был стать достойной пищей для улья. Камень, дома, жалкие склады, обрывки быта, всё это осталось, как декорации, но не более того.

И даже этого обмана Антеросу оказалось мало. Когда мои дети вошли глубже, когда рои начали занимать улицы, проламывать подвалы, осматривать святилища, искать хранилища и остатки сильных душ, на них обрушились подготовленные орды нурглов.

Не случайные стаи. Не бесформенная грязь, вылезшая из унылых гнездовий. Именно подготовленные орды. Организованные, направленные, выпущенные так, чтобы ударить по порядкам вторжения в наиболее неудобный момент. Во главе этой гнили стояло действительно могучее чудовище, злой дух Белиостр С ранга. Не самое могучее создание, но достаточно сильное, чтобы превратить стройное поглощение континента в кровавую возню среди заражённых развалин.

Я изначально не собирался рисковать своими титанами в Асшоре. Каждый такой экземпляр был слишком дорог. Каждый носил в чреве частицы моей истинной силы. Каждый был не просто могучей тварью, а подвижным алтарём, воплощением моей воли, тяжёлой опорой моего влияния. Терять титана ради всего континента, даже чужого мира, заранее обещанного мне как оплата, было бы неэффективно. Я послал достаточно сил, чтобы собрать плату, но не настолько много, чтобы поставить на кон непоправимое.

И всё равно получил убытки. Такой оплаты моей доброты я представить себе не мог. Ведь Антерос занимал серьёзные позиции в Совете Богов и пользовался большим доверием. Но это было естественно, учитывая наличие у него семи огромным миров. Он был одним из тех, кто поддерживал оплату изоляции мира Тесэр. В том числе его усилиями я ежегодно получал взносы душами и генетическим материалом за проводимую мной работу. Работа эта была не самой простой, не самой приятной и уж точно не бесплатной, хотя многие в совете любили делать вид, будто изоляция держится сама собой.

И всё же до сих пор порядок соблюдался. По крайней мере внешне. Теперь же его подчинённый лорд Асхок едва не лишил меня всего. Почти разрушил мой домен. После такого я мог рассчитывать на компенсацию, на осторожность, на стремление Антероса погасить последствия до того, как они коснутся его положения в столице сектора, в мире Дарелия.

Вместо этого, гнилая плата. И тень ещё более неприятной возможности. Из памяти редких аристократов, души которых поглотили мои чтецы Крелы, мне удалось выяснить: в бой мог вступить и сам Лорд Зарема. Если бы это случилось, потери моего улья стали бы не просто огромными. Они могли стать катастрофическими. Лорд Зарема, со всей его скрытностью и силой, способен был изничтожить мои отряды вторжения почти полностью, особенно если бы удар пришёл в момент столкновения с нурглами.

В итоге мои силы даже не сумели в полной мере сосредоточиться на поглощении ценных ресурсов и чужеродной биомассы. Не сумели собрать метаданные в необходимом объёме. Им пришлось противодействовать организованному нашествию на порядки моих войск. Причём слишком организованному для диких тварей. Нурглы не должны были действовать так чисто. Не должны были выбирать такие маршруты. Не должны были попадать в нужные разрывы боевого построения с подобной точностью.

Это наводило на не самые радужные выводы. Всё происходящее не укладывалось в моих сознаниях. Анализ не давал достойных вариантов, способных обосновать поступок Антероса без вывода о предательстве, сговоре или чудовищной некомпетентности. Последнее было почти хуже. Предательство хотя бы можно наказать красиво. Глупость же у существ подобного ранга обычно прячется под таким количеством договоров, старых заслуг и политических связей, что раздавить её быстро не выходит.

Официальную претензию в Совет старших я пока направлять не спешил. Не то было у меня положение. Не настолько прочное. Не настолько свободное от чужих долгов и обязательств. Но это не означало, что я оставлю насмешку без ответа.

Я просто выберу время. И пасть, которая более ловко сможет пожрать этого наглеца, пусть не сейчас, но в будущем. Однако, едва завершилась эта неудачная жатва в Асшоре, едва я через дорогостоящие пространственные проколы вернул немногочисленных сборщиков ресурсов, сенсорная сеть моего собственного мира начала подавать тревожные сигналы.

Сначала слабые. Почти незначительные. Пара исчезнувших гнёзд по внешнему кольцу. Нарушение локального баланса. Небольшое отклонение в потоке молодых особей. Затем ещё одно. И ещё. Разрозненные точки сложились в линию, линия, в рисунок, а рисунок уже невозможно было назвать случайным.

В моём мире появился паразит. Он неуклонно портил генофонд моих детей. Уничтожал гнёзда по внешнему кольцу мира. Забирал тела. Очищал места ударов слишком тщательно. Не оставлял рою привычной пищи для переработки, не позволял павшим вернуться в общий круг. Каждое исчезнувшее гнездо было не просто потерей особей. Оно было вырванной страницей из книги мира. Из памяти улья. Из потока данных, который должен был возвращаться ко мне через сеть, насыщая расчёты и позволяя корректировать будущие линии развития.

И вот тогда всё начало складываться в моих расчётах. Попытки выследить паразита привели меня к странного вида гоблину. Слишком низкого уровня. Слишком жалкого на первый взгляд. Слишком невозможного по совокупности обстоятельств.

Гоблин F ранга, 24 уровня, не мог столь радикально влиять на мои стаи. Его тело, его уровень, его явные параметры не позволяли даже приблизиться к масштабу нанесённого ущерба. Более того, он физически не мог рассчитать настолько сложный план. Не мог определить слабые места внешнего кольца. Не мог так точно выбирать гнёзда, обходить крупные ульи, избегать титанов и исчезать прежде, чем сеть успевала сомкнуться.

Даже его призрачная форма, пусть и редкая, не повышала процент соответствия. Она объясняла часть мобильности. Часть скрытности. Но не всю картину. Его союзники тоже вызывали вопросы. Специфичные не столько редкостью, сколько сочетанием. Небесный нефилим, чья природа