Утопающий во лжи 17 - Лев Жуковский

Нет. Не с текущими силами. Не здесь. Не в мире Ссшорс, где сам Сионшо мог подпитывать своего носителя через алтарь почти бесконечно. Не жалким навыком Яростного тумана зова стихий пытаться навредить такой твари. Я смотрел на неё и до сих пор не мог ощутить энергетически. Это было особенно неприятно. Не потому, что я привык всё видеть, хотя привык, а потому что сама пустота на месте чудовища становилась особым видом угрозы и показателя силы. Орсша был здесь, и одновременно словно не существовал.

И это, как я понимал, была далеко не самая сильная его сторона. Передо мной стоял достойный представитель мира Ссшорс. Тварь, которая разорвала бы тех ахортов из мира Дей Тар Акан не глядя. Вместе с их пустотной станцией, с их техникой, с их высокомерием, с их жалкой уверенностью, будто пси технологии и слияние разумов способны защитить от древнего голода подземного мира.

Единственное, чем я действительно мог отбиться, способность Врат Вестиала. Но в этом случае врата в мир Тесэр едва ли уцелели бы. Даже несмотря на их высокую феноменальную прочность. Это был не слабый удар Малым пламенем инферно, который можно пережить, если у артефакта достаточно древняя основа и достаточные по силе контуры защиты. Открытие Врат Вестиала, совсем иное явление. Более грубое. Оно не просто ломает. Оно впускает туда, часть чуждого закона мироздания, и последствия такого вмешательства исправлять будет сложно даже тем, кто привык измерять расходы миллионами ОС.

Мне казалось, древний инсектоид тоже это понимал, как и его хозяин. И, возможно, опасался. Хотя это были лишь предположения. От Орсша не исходило никаких эманаций страха, злости, раздражения или иных проявлений ауры. Ничего. Ни единого дрожащего отголоска, которые я мог бы ощутить ни своими навыками, не благодаря высокому уровню Восприятия. Он словно был не существом, а тенью решения Сионшо.

При этом, чем больше я экстраполировал силу титанов инсектоидов, тем яснее понимал, насколько могучим был лорд Асхок. Он ведь действительно считал, что способен одолеть Бога A-ранга в его домене.

И теперь это уже не выглядело безумной бравадой существа, потерявшего связь с реальностью, как мне показалось изначально в домене Сионшо. Титаны могли быть страшнее, чем я прежде думал. Особенно если за их спиной стояли тысячелетия развития, древние особенности, собственные источники силы и чудовищная воля. Антерос был коварен, спору нет. Такими кадрами не разбрасываются. Их не уничтожают.

Может, Асхок и не зря поносил Лорда Афета. Будучи и сам носителем огромной силы, он мог знать о великих фигурах куда больше, чем хотел показывать.

И в целом ситуация получалась интересной. Раз боги страшатся титанов, которые даже не достигли B ранга. Не потому, что каждый такой титан способен ворваться в домен и разрушить его, или того хуже захватить. Нет, всё выглядело сложнее. Титаны представляют опасность в реальном слое пространства. Не обязательно в прямом бою, а как угроза эффективности. Как фактор, способный разрушать дорогостоящие структуры, ломать врата, уничтожать алтари в храмах, вынуждать Богов тратить силы там, где они не хотели бы тратить ничего.

Именно это слово витало во всём поведении Сионшо. Эффективность. Он не произнёс его вслух, но оно сквозило в каждом решении. В нежелании рисковать титаном Орсша. В стремлении торговаться. В нежелании немедленно испепелить часть собственного мира, хотя, если бы речь шла о его существовании, он наверняка сделал бы это без колебаний. И тот же владыка Иор на фоне Сионшо выглядел куда живее и можно сказать безрассуднее. Он жаждал битвы, при этом он по-прежнему чего-то страшился, но эффективность у него не стояла на первом месте.

Противостоять же титанам могут эффективно, выгодно для самих Богов, только такие же воители. У кого их больше, тот, как Бог и сильнее. Простое, почти грубое описание правила. Но в нём чувствовалась истина.

Рисковать своими жизнями, точнее, энергией, воплощаясь в реальном слое пространства, ни один разумный Бог не станет без крайней нужды. Это подтачивает силу и могущество. Делает уязвимым перед теми, кто ждёт удобного момента. Подобное могут позволить себе разве что демонические Боги, живущие в стремлении, в пути жажды и её вечного насыщения, где само движение важнее сохранности накопленного. И судя по тем малым знаниям что я получил вместе с даже мертвым доменом, и тем фактом что накопление энергий в его сердце может быть чуть ли не бесконечным, все эти мысли мне казались совершенно верными.

С другой стороны, способность Врат Вестиала не была уникальной. И именно поэтому она была опасна. Если последствия какого-то явления невероятно дорого исправлять, оно становится оружием даже тогда, когда применяется редко. Теперь, обладая собственным доменом, я прекрасно понимал цену таких повреждений. Внутри домена любой закон, любое изменение материи стоит ОС или душ. А в реальном слое пространства изменения обходятся ещё дороже.

Но я не заблуждался. И уж точно не считал Богов слабыми. Подобных наивных мыслей в моей голове не возникло ни в одном из сознаний даже на краткий миг. Если бы появилась реальная угроза жизни Сионшо, он испепелил бы часть своего мира вместе со мной. Заставив исчезнуть пространство диаметром хоть в тысячу вёрст. Разнёс бы пещеры, ульи, все что там находилось бы.

И не постоял бы за ценой. Пусть это и стоило бы миллиард очков Системы. Но именно их уязвимость, высшее проявление алчности, та самая эффективность, не давала действовать скоропалительно. Она буквально принуждала искать компромиссы. Вычислять цену. Сравнивать потери. Отступать там, где отступление дешевле гордости. И главное, я это понимал.

Ведь удар нужно наносить с максимальной уверенностью в успехе. Иначе, как гласила древняя поговорка гоблинов, не стоит и замахиваться.

Так что я ждал. Дождался, когда Сионшо сам совершит ход. Выскажет предположение. Назовёт меня тем, кем ему было выгоднее или страшнее меня считать. И уже от этого начал выстраивать позицию. По сути, я сыграл на страхе неизвестности и недавнем нападении на домен Сионшо. Он был ранен. Ослаблен. Озлоблен. Его расчёты всё ещё были осторожны после вторжения Асхока. Особенно осторожны там, где цена ошибки может оказаться неприлично высокой.

При этом себя я не обманывал. Весь фарс держался на тонкой нити. Каждое мгновение я ожидал атаки, понимая, что Бог может пробиться через искажения потоков эфира вокруг меня и понять ошибочность моей позиции. Может увидеть не Лорда Зарема. Может распознать мою истинную личину и то, что я