Код Дурова 2: Telegram, глобальная власть и опасная свобода слова - Николай Викторович Кононов

сеть все интенсивнее. Свободные места на страницах забиты баннерами. Раскручены инструменты для продвижения брендов – от промоутирования страниц этих брендов до всплывающих подсказок с их названиями.

«ВКонтакте» отводила рекламе меньше места, а с маркетологами вовсе не работала. Дуров согласился продавать рекламу через компанию Media+ за фиксированную сумму в год плюс бонусы, если план перевыполнен. Заниматься рекламой он поставил Перекопского, а финансами – его брата. Размер баннеров напоминал те, что размещались в Facebook: небольшие картинки снизу слева.

Позже Дуров признавал, что ошибся со схемой продажи рекламы; следовало создавать свою службу. Это было характерным симптомом. Дуров нехотя втягивался в коммерческую историю и гораздо охотнее проводил время, выспрашивая звезд своей сети, в чем секрет их популярности и как соцсеть может им помочь.

Инопланетянка просочилась сквозь дверь и протянула тотему прозрачную руку. Дуров надел на встречу кожаную куртку, которая была ему велика, и узкие очки а-ля Нео. Пожимая руку, он разглядывал существо в серебристом скафандре и ее компаньонку, обтянутую медицинским халатом, будто заимствованным из порно.

Пришелица по кличке Нахема перекочевала во «ВКонтакте» из LiveJournal и затащила в свою группу про эзотерику сотни тысяч пользователей Часть их обожала отфотошопленные снимки Нахемы в бикини, часть стебалась над ней. Жестом призвав гостей к монитору, Дуров похвалил группу. «У меня тоже мистическое мышление, – улыбнувшись, добавил он. – Часто я знаю, что надо поступить так-то, но не могу объяснить почему».

Инопланетянка раскрепостилась и сделала несколько замечаний. Потом выдвинула предложения, как улучшить функционал. Дуров улыбался. Когда гостьи откланялись и покинули штаб, он позвал дизайнера и сказал что-то вроде «Фотографии стоит выводить крупнее, а вот эти пиксели лишние».

Правда, разбираясь в продукте и потребностях инопланетян, он допускал ляпы в управлении структурами бóльшими, нежели партизанский отряд нёрдов. Тотем видел, что горячая любовь пользователей тает. Реклама убивала ощущение, что площадка существует на принципах сотрудничества, как «Википедия», но выхода у Дурова не оставалось.

Компромиссы обходились ему все дороже. Казалось бы, раз «ВКонтакте» превратилась в цифровой континент, глупо игнорировать желание людей торговать на этом континенте. Лев и Слава настаивали на идее пустить в соцсеть интернет-магазины, и Дуров согласился.

Сначала требовалось определить, как именно сотрудничать с торговцами. Наиболее крупная и опытная организация-игрок была очевидна. Ее возглавлял экспат, что как бы намекало, что можно договориться об удобной модели взаимодействия и гибких условиях. Однако, сидя в переговорной комнате с видом на Казанский и слушая про разный процент на разный товар, Дуров почувствовал, что достиг той точки, когда он не хочет больше тратить ни секунды на уговоры людей, чуждых ему по духу, убеждениям и ценностям. Он ощутил, что стервенеет, и закричал: «Вы не понимаете разницы между торговлей и творчеством! Вы считаете, что мы набиваем себе цену! Вы просто тратите наше время!»

В это время за 700 километров от дома Зингера назревала война против «ВКонтакте», поражение в которой означало потерю Дуровыми их бизнеса в стиле панк. Враг пришел изнутри. Если описывать беду языком деловых газет, дело выглядело так. Российские компании Юрия Мильнера объединились в холдинг Mail.ru Group, доля которого во «ВКонтакте» уже составляла по соглашению с Мильнером 32%. В это же время с Дуровым конкурировала соцсеть «Мой Мир», которая автоматически записала в своих юзеров всех, кто имел почту на Mail.ru, а также пользователей «Одноклассников».

Дуров не уделял этим конкурентам много внимания. «Мой Мир» был не так удобен, не имел возможности делиться контентом и плелся за «ВКонтакте» и «Одноклассниками». А главное – разработчики Mail.ru не демонстрировали способности изобретать что-то крышесносное.

Тем сильнее штаб в доме Зингера поразился, когда конкуренты выкатили свою платформу для разработчиков приложений. Изучив ее, Рогозов убедился, что Mail.ru позаимствовал у них некоторые решения.

Дело напрямую касалось денег, поэтому ответные действия компаньоны обсуждали в расширенном составе. К Дурову, Левиеву и Мирилашвили-младшему примкнул Мирилашвили-старший, недавно вышедший на свободу. Ему удалось сохранить свои компании. Власти запретили игорный бизнес, и Мирилашвили делал деньги на недвижимости. Назначив на ключевые посты надежных менеджеров, он улетел в Израиль, а в Петербург старался не заглядывать. Слава отправился вслед за ним.

Дуров ломал голову, как убедить игровые компании не пользоваться платформой конкурентов. Конечно, он понимал, что задавить эту инициативу не удастся и «ВКонтакте» перестанет быть монополистом, но все-таки требовалось дать ответ москвичам. Мирилашвили-старший предложил выдвинуть игровикам ультиматум: вы либо с нами, либо против нас. Кто использует «Мой Мир», ни копейки у нас не заработает.

Если бы речь шла о заметном рынке, антимонопольная служба вкатила бы Дурову предупреждение. Он и сам не радовался мере, казавшейся архаичной: в интернете глупо опускать шлагбаумы. Это свободная среда, где барьеров нет, а если кто-то что-то запрещает, следует взломать, обойти, скопировать. Но партнеры настаивали на шоковой терапии, и Дуров согласился.

Идея казалась ему симпатичной тем, что к Mail.ru, который намекал, что стремится контролировать «ВКонтакте», петербуржцы приходили как бы с плеткой. Дуров улавливал настроения, витавшие в Mail.ru, по разговорам с Мильнером. Два года назад тот вскользь упомянул, что москвичи с интересом следят за его соцсетью, а теперь по разговорам с менеджерами инвесторов Дуров почувствовал, что независимость его детища ставится под вопрос.

Тотем разделил песни на личной странице на два плейлиста: «s[e]х» и «w[a]r». Эти две мании вели его по жизни, но страсть к сражению, похоже, оказалась сильнее. Создав «ВКонтакте», сильнейший инструмент влияния, Дуров должен был однажды обернуть его против захватчиков, и момент настал. Он увидел врага у ворот и напал первым.

Дуров набросал письмо игровым компаниям, зарабатывающим на его аудитории, с требованием выбрать между «ВКонтакте» и Mail.ru, еще раз пробежал глазами текст и кликнул «Отправить».

Глава 5

Стена

И казалось бы, куда ему деться, но он несся дальше и дальше. Мелькали холмы, пригорки, пилот уклонялся от опор мостов и, не сбрасывая скорости, входил в повороты, где обычный водитель сломал бы шею. За стеклом летела монохромная картина, пейзаж без свойств. Пилот управлял «Альфа-Ромео» легким касанием пальцев и, когда пересек финишную черту, откинулся на спинку стула и нажал Escape.

«Ну что, – повернулся он к посетителю, который топтался за спиной. – Покупаю. Приноси еще чего-нибудь».

Посетитель вздохнул с облегчением. Наблюдая за гонкой, он нервничал, потому что учился в девятом классе и демонстрировал эксперту свою первую игру. Он написал ее на первобытной машине БК–2101, закинул на кассету, положил в карман и направился в магазин «Руслан и Людмила» (саратовский постперестроечный ГУМ,