Охотник на маньяков. Том 2 - Петр Алмазный

— Я тебе не ханыга, — заявил он. — А как мне жить, это мой выбор. Мне, может, свобода дороже всего…

— Какая свобода? От чего?

Я вспомнил его нищее и грязное жилище: обшарпанные стены, провалившийся диван, голую лампу на шнуре. Жена от Семёна давно ушла, дети знать его не хотели. Променял всю свою жизнь на бутылку. А ведь был, подсказала мне чужая память, неплохой человек, и толковый.

Семён, видимо, понял, о чём я думаю. Это было заметно по его глазам.

— Сами опустились, и другого рады утащить за собой на дно, — сказал я и плюнул себе под ноги.

Он хотел что-то ответить, потом молча опустил голову.

Я обогнал его и поспешил к площадке таксистов.

* * *

Я подходил к площади, впереди уже показалось освещённое фонарями пространство. А идей, как же мне помешать Георгию пропить деньги, у меня не было. В милицию с таким не обратишься, даже если туда лично прибежит заплаканная Галя: ехать в Ялту на такси никакими законами не запрещается. Да и за пропой денег статьи в уголовном кодексе, в общем-то, не предусмотрено. Так что закон здесь бессилен.

Но есть законы уголовные, а есть человеческие. Надо было что-то придумывать прямо на ходу.

Оказавшись на площади, я увидел картину, которая могла бы послужить материалом для отличного газетного фельетона. Георгий, в цветастой рубахе и в морской фуражке, толковал с таксистами о поездке в Ялту. О цене он, судя по всему, особенно не переживал. Наоборот, весело размахивал в воздухе купюрами, и его лицо светилось хмельной радостью. Рядом с ним, нетерпеливо потирая руки, тёрлась довольная компания халявщиков.

— О, Ваня! Решил-таки с нами? — радостно усмехнулся Георгий, заметив меня.

Я неопределённо кивнул, и он сразу вернулся к своим заботам. А я отошёл в сторонку, пытаясь сообразить хоть какой-то план.

В этот момент на площадь въехал большой автобус, «Икарус». Туристический или заказной. Обогнув вереницу «Волг» такси, он остановился у тротуара. Оттуда вышли несколько человек: в плащах, с рюкзаками и вёдрами. Видимо, работники какого-то предприятия возвращались из совхоза, «с картошки».

Из кабины вылез водитель, и я вдруг понял, что знаю его в лицо. Год или полтора назад ещё «оригинальный» Нещадов делал репортаж в автопарке, фотографировал передовиков транспортной службы.

В моей голове мгновенно оформились контуры плана.

Я подошёл к водителю.

— Здравствуйте! Помните меня? Я из «Крымского комсомольца», фотографировал вас на работе…

Водитель прищурился, потом его лицо расплылось в улыбке.

— О! Конечно, помню, здравствуйте! А вы что тут делаете?

Мы пожали друг другу руки. Я заметил у него рядом с большим пальцем небольшую наколку — якорь. Водитель оказался бывший моряк. Мне не просто повезло, мне повезло вдвойне.

Я быстро изложил ему суть дела: сосед Георгий, рейс, деньги, Ялта. Водитель сразу всё понял. И согласился помочь своему незадачливому морскому коллеге без колебаний.

Георгий, почему-то без фуражки, уже загружал своих собутыльников по машинам.

— Гоша, стоп! — я подошёл к нему. — Я тут договорился. Едем в Ялту не на этих скрипучих телегах, а на большой импортной машине. Поместятся все, и с комфортом!

Георгий вопросительно вскинул брови. Я показал на красный «Икарус».

— Ого! — Георгий засмеялся.

Он осмотрел ораву своих прихлебателей. Мне показалось, что со времени посиделок за столом она стала ещё раза в два больше.

Ханыжная компания зашумела, мнения разделились. Кому-то хотелось понтов на такси, кому-то — просто ехать. Но Георгию моя идея понравилась.

— Отлично! — заорал он, перекрикивая всех. — Едем на «Икарусе»! Все вместе, одним экипажем!

Таксисты, уже раскатавшие губы на неожиданный заработок, недовольно поворчали, да и махнули рукой. Они отнеслись к произошедшему больше с юмором — как пришло, так и ушло. Но один из них, мордатый тип с жадным блеском в глазах, уже исхитрился взять с Георгия предоплату. И теперь не хотел её возвращать. Самое нелепое было то, что он должен был везти не людей, а только фуражку Георгия. Такой вот моряк придумал шик и выпендрёж: две или три машины везут людей, а дополнительная, с одной лишь фуражкой, едет следом.

— Слышь, капитан, — недовольно бурчал таксист, — это не дело. Я уже одному пассажиру отказал, а мог бы заработать. Деньги уплачены, я повезу фуражку! Буду ехать за вами эскортом, всё будет красиво, как ты хотел.

— Не, это не вариант, — сказал я, подходя. — В фуражке поедет водитель автобуса. По-другому он не согласится.

Таксист злобно сверкнул глазками.

— Да и пускай. — Он достал из салона и протянул мне злополучную фуражку. — Но у нас было договорено, и оплата не возвращается.

Вот же наглая скотина, подумал я.

Приобняв этого типа за плечи, я отвёл его в сторонку. Достал журналистское удостоверение, ткнул ему под нос.

— Слышь ты, жучило, — сказал я, покрепче сжав его ключицу, для лучшего понимания. — Тебе мало того, что ты таксуешь и ещё водкой по ночам барыжишь? Решил подвыпившего человека обобрать? Хочешь, чтобы тобой занялись ребята с другими удостоверениями?

Таксист оказался хоть и сволочной, но сообразительный. Он мгновенно побледнел. Без единого слова достал деньги из кармана, сунул их мне. И куда-то проворно смылся.

После этого вся компания, во главе с не унывающим Георгием, погрузилась в салон «Икаруса». Пропустив вперёд успевшего к отбытию Семёна, я зашёл последним. Автобус с шипением закрыл двери и мягко тронулся с места, увозя пьяную компанию. Они думали, что едут в Ялту, но у нас с водителем были на этот счёт другие планы.

* * *

В выкатившем на улицы Симферополя «Икарусе» компания продолжила свой выездной загул. По салону автобуса от сиденья к сиденью пошла передаваться бутылка, потом вторая. Я отметил, что не ошибся: по пути от дома и на самой площади к компании прибилось множество совсем посторонних личностей. Теперь автобус напоминал передвижной пьяный балаган.

Водитель сидел за рулём и глядел на дорогу с каменным лицом. За окнами проносились огни вечернего города. Впрочем, скоро их стало не видно, стёкла автобуса запотели от пьяного дыхания. В салоне стоял гвалт. Компания веселилась, все что-то кричали, махали руками, с задних сидений неслось нестройное пение.

Между тем, мы уже выезжали за черту города.

Проехали ещё минут пять. Тут автобус замедлил ход, потом совсем остановился. Мотор загудел на высоких оборотах, но машина стояла на месте. В салоне моментально притихли.

Водитель открыл свою дверь и молча вышел наружу. Затем он вернулся, и двери салона с шипением раскрылись.

— Поломались, — глухо объяснил он, ни на кого не