Охотник на маньяков. Том 2 - Петр Алмазный

class="p1">— Зачем снимать, — сказал я. — Снимать не надо ни в коем случае. Лучше скажите, где я могу найти тех, с кем Николай работает. Коллег его. Хочу с ними тоже поговорить.

Механик шевельнул усами, поднялся из-за стола.

— Пойдёмте.

Он провёл меня через территорию к дальнему ангару. Под навесом стоял трактор со снятым передним мостом, Рядом сидел человек в замасленной спецовке, он задумчиво пялился на торчащую ось, как будто пытался отремонтировать её силой мысли. Я подумал, что это и есть сам Николай. Но нет, это был кто-то другой.

— Бычков! — окликнул механик задумчивого тракториста. — Подойди сюда.

Тот вздрогнул, поднялся, бросил на брезент гаечный ключ и приблизился к нам. Лицо у него было хмурое, щетинистое.

— Вот, товарищ про Николая Тищенко расспрашивает. Давай, расскажи ему, что знаешь.

Механик скрестил руки на груди и уставился на Бычкова, будто собирался записывать каждое его слово. Я взглянул на него.

— Спасибо, я дальше сам.

Тот дёрнул усами, недовольно крякнул, развернулся и зашагал обратно в свою контору. Бычков посмотрел на меня настороженно. Я шагнул ближе.

— Скажите, — начал я, — вы давно знаете Николая?

Бычков моргнул, задумался о чём-то на пару секунд. А потом резко выпалил:

— Я с ним тогда не был! Не надо меня к этому приплетать!

Похоже, он сам испугался того, как прозвучали его слова. Замер, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Потом перевёл дух, оглянулся по сторонам. Заговорил тише, но всё так же напряжённо:

— Там, на речке, он сам всё это устроил. Они там были вдвоём, один на один. Я вообще только на следующий день обо всём узнал.

Ага, вот это уже интересно, подумал я.

* * *

Тракторист Бычков замолчал. Внимательно посмотрел на меня, и по его лицу пробежала тень. Видимо, мужик понял, что с перепугу сболтнул лишнего. Он попятился, крепче сжав в руке гаечный ключ.

— Я, наверное, лучше помолчу, — буркнул он, отводя глаза. — А то знаю я, как оно бывает… Наговоришь вот так, а потом не отмоешься. Если что-то от меня нужно, вызывайте повесткой. А так мне сказать нечего… гражданин начальник…

Поправлять его я не стал — пусть думает, что общался с человеком из органов. И давить на него я тоже не стал. Просто развернулся и пошёл со станции.

Я шагал по пыльной сельской улице, обдумывая то, что услышал. Значит, Николай с кем-то подрался, причём серьёзно. А кто-то третий об этом узнал — и теперь вовсю шантажирует бывшего сидельца, держит того за горло. Не грохнул ли он кого-то там, на реке? — мелькнула неприятная мысль.

Тут у здания совхозной конторы я приметил широкий фанерный стенд — доску почёта. Среди фото работников совхоза висела и фотография Николая Тищенко. Его открытый взгляд никак не вязался с образом убийцы, прячущего трупы в кустах. Уж я-то в этом разбирался: и в фотографиях, и в убийцах. Да и тракторист Бычков, хоть и явно напугался, но не настолько сильно, как было бы при «мокром» деле.

Я на секунду задумался, не поискать ли местного участкового. Но тут же отбросил эту мысль. Учитывая биографиею Николая, милиция здесь ни к чему: в случае чего, его же и прикроют первым, до выяснения обстоятельств. Ирина просто обалдеет от такой моей «помощи». Нет, надо решать вопрос самому.

Из-за чего вообще мог подраться взрослый и, что важно, непьющий мужик? Первая мысль — конечно, из-за женщины. Этот фактор я предположил ещё в редакции, даже не зная о драке.

В числе прочего, Ирина говорила, что у её брата отношения с местной жительницей по имени Лидия. Я расспросил у пацанов на улице и быстро нашёл нужный двор на окраине.

Лидия оказалась приятной женщиной с чуть печальным лицом. Открыла калитку, впустила меня в полный розами и хризантемами двор. Я объяснил, что хочу поговорить по поводу Николая. Сказал, что работаю в газете, но хочу разобраться в частном порядке. Без огласки, пока это ещё возможно.

— Что там у него вышла за драка? — сходу начал я. — Из-за чего всё случилось?

Лидия приподняла брови. Остановилась у палисадника, давая понять, что дальше мы не пойдём, говорить будем здесь.

— Да не знаю я ничего, — тихо вздохнула она. — Коля человек закрытый, он про свои дела мало что рассказывает. Да и вам, мужикам, разве для драки повод нужен? Посмотрели друг на друга не так, вот и давай махать кулаками.

— Или, может, это на вас кто-то не так посмотрел? — спросил я. — А Николай, видимо, вспыльчивый, ну и разобрался, как посчитал нужным?

Лидия нахмурилась, её лицо вмиг стало не очень приветливым.

— Что вы такое говорите? — бросила она сердито. — Хорошо же вы обо мне думаете! Я никому не даю повода на себя неправильно смотреть!

Сверкнула глазами, махнула рукой в сторону калитки:

— Послушайте, идите-ка вы своей дорогой! От вас, городских, одни проблемы!

Она на секунду осеклась, потом шагнула ко мне с таким настроем, как будто собиралась вытолкать меня со двора насильно.

— Простите, — я примиряюще поднял перед собой ладони. — Я не то хотел сказать и уж точно не думал вас обидеть. Я не к тому, что вы дали повод. Я имел в виду, что за такую женщину, как вы, любому нормальному мужику не грех и подраться. И такому повороту лично я бы совсем не удивился.

Лидия покачала головой, чуть заметно усмехнулась. Но и калитку отворять не перестала.

— Идите, идите уже, — проворчала она.

Звучало это уже совсем не так сердито, как секунду назад. Смысл слов от этого, однако, не менялся.

Я пожал плечами и вышел на улицу.

Лидия закрыла калитку на крючок, но уходить не торопилась. Опершись на забор, провела пальцами по щеке и негромко сказала:

— Я бы, может, и сама порадовалась, если бы подрались из-за меня. Но нет, я тут точно ни при чём. А из-за чего оно вышло, я правда не знаю.

Помолчав, добавила:

— Николай, он-то не вспыльчивый совсем. Раньше, по молодости — да, было дело… Но за ту свою вспыльчивость он сполна расплатился. Так что я и представить не могу, что там могло произойти. А он… Он мне не говорит.

Я понимающе кивнул, попрощался и пошёл вниз по дороге. Версия с женщиной оказалась ложным следом. Но появились новые зацепки. Оговорку о городских, от которых одни неприятности, я, конечно, услышал и принял к сведению.

* * *

В задумчивости я побрёл по дороге. И дорога вывела меня обратно к реке.

Дедка с удочкой и того больного парня возле