Охотник на маньяков. Том 2 - Петр Алмазный

Как раз в одну из таких раздумчивых минут в коридоре затрезвонил телефон. Звонили мне, это был Виктор. И сообщение его было точно в тему моих размышлений.

— Насчёт нашей основной проблемы, — сказал мой друг обычным своим деловитым тоном. — Я всё уладил, помог один человек, мой коллега. Подробности расскажу при встрече, пока могу сказать только, что всё закончилось и об этом можно больше не переживать… Алло, Иван? Ты услышал?

— Услышал, Витя, — ответил я.

Что ж, подумалось мне — это, наверное, хорошо. Нашёлся доктор, которого уважали в уголовной среде. Он вступился за Виктора и его друзей. Звучало это достаточно правдоподобно, и я успокоился.

Знал бы я, как оно всё было на самом деле, тогда, конечно, не успокаивался бы.

После телефонного разговора прошло с полчаса, и в дверь моей коммуналки коротко, но довольно требовательно постучали. Я подошёл, повернул замок и открыл дверь. На пороге стоял незнакомый мне хмурый мужик в серой куртке. Он смерил меня взглядом и глухо спросил:

— Это ты Нещадов?

Глава 13

Я посмотрел на пришедшего. Высокий, лицо загорелое до черноты и не особенно приветливое.

— А кто спрашивает? — поинтересовался я, не торопясь открывать дверь пошире.

Вместо ответа пришедший качнул головой в сторону улицы:

— Выйди. Поговорить надо.

Он развернулся и исчез. Плюнуть на него и остаться дома было бы глупо. Я набросил пиджак, обул туфли и крепко завязал шнурки. Вряд ли этот хмурый гость пришёл меня убивать или устраивать тёмные дела прямо у порога, но лучше быть готовым к любому развитию разговора.

Я вышел во двор. Около крыльца никого не было. Я прошёл к калитке и увидел, что визитёр ждёт меня снаружи, на обочине дороги. Он стоял у забора, засунув руки в карманы куртки. Рядом с ним поблёскивал в свете уличных фонарей мотоцикл с коляской.

— Ага, дядя Петя, — догадался я.

Пришедший никак не отреагировал на мою подначку. Я быстро разглядел его. Он был постарше меня теперешнего, рослый, с прямым взглядом.

— В общем, так, — заговорил он глуховатым, низким голосом, глядя куда-то в сторону. — Раз ты понял, кто я такой, то представляться не буду. А поговорить с тобой я хотел вот о чём… Скрывать не стану, хотел я с Натальей жизнь связать. Со всей душой к ней, с самыми серьёзными, как говорится, намерениями. Думал, получится у нас…

Говорил он это всё, переминаясь с ноги на ногу, с трудом подбирая слова. Было заметно, что разговор этот даётся ему непросто, красноречием он не отличался.

— Но нет, не вышло у нас с ней ничего, — продолжал он. — И пацан твой меня не принял, сколько я ни пытался с ним подружиться. Да и она сама… Вижу я всё, не дурак. Не лежит у неё ко мне душа, как ни старайся. А сердцу ведь не прикажешь, тут хоть ты тресни.

Он замолчал на секунду, тяжело вздохнул и наконец посмотрел мне прямо в глаза:

— Ей ты нужен, а не я. Вот что я хотел сказать. За тем и пришёл, чтобы всё прояснить. И узнать у тебя хотел: а она тебе-то вообще нужна?

Я оценил его прямоту. Приехать к своему сопернику для такого вот разговора далеко не каждый бы решился.

— Нужна, Петя, нужна, — ответил я твёрдо, выдерживая его тяжёлый взгляд. — Я наделал кучу глупостей, но теперь всё понял. И теперь семью свою обязательно верну.

Мой собеседник медленно кивнул, принимая мои слова.

— Я ведь ей только хорошего желаю, понимаешь ты? — тихо проговорил он. — Чтобы она счастлива была. Поэтому и отступаю, хоть и тяжко у меня на сердце. Но…

Он задумался, хмуря свои косматые брови.

— Но если я вдруг узнаю, что ты её обижаешь, до слёз доводишь… Приеду и морду тебе набью. Это я твёрдо тебе обещаю.

Я невольно хмыкнул.

— Это не так просто сделать, как тебе может показаться, — спокойно ответил я.

При этом я понимал, что такие слова с его стороны и с его точки зрения — правильные и имеют вес и смысл. Петя был правильный человек, мужик — простой, надёжный и основательный. Не то, что всякие Аббаты, Полозы и прочая уголовная шелупонь. Я понял, кого всё это время он мне напоминал. Актёра, что играл главные роли в фильмах «Любовь и голуби» и «Мужики!», не помнил я, к сожалению, его фамилию.

Я сочувствовал Пете. Но Наталья была моя женщина, тут ему не повезло.

Он посмотрел на меня, как будто оценивающе. Видимо, всё понял. Что обижать Наталью я не собираюсь. И про моё к нему самому уважительное отношение тоже понял. Достал из кармана свою широкую ладонь, протянул. Я крепко пожал его руку.

Под глухой и ровный рокот Петя верхом на мотоцикле исчез в темноте симферопольской улицы. Я проводил его взглядом. Я думал тогда, что больше никогда его не увижу. И ошибся: увидеться нам, пусть и не очень скоро, всё-таки ещё довелось.

* * *

Визит «дяди Пети на мотоцикле» оказался кстати. Я и сам думал о том, что пора встретиться с Натальей. Пора было наконец-то поговорить откровенно, расставить все точки над «и»… И начинать жить вместе, нормальной семейной жизнью. Мне нужна была эта семья. Наталье, я на это надеялся — тоже.

Но перед этим меня ждала другая встреча, совсем иного рода. В шахтёрском городке Ленинск-Кузнецкий, что в Кемеровской области, действовал маньяк Щербаков. Ходил с молотком в кармане и нападал на одиноких женщин. На его счету уже числилось пять жертв, их он успел убить ещё до того, как я появился в этом времени. А в эту субботу, 21 сентября, он собирался забрать шестую жизнь.

Поэтому во внутреннем кармане моего пиджака уже лежал билет на самолёт до Кемерово. Вернее, сначала до Москвы — там была пересадка.

Стальная птица «Аэрофлота» приземлилась в кемеровском аэропорту днём, в начале первого. За иллюминатором было серое, низкое небо. Когда я вышел на трап, холодный ветер сразу забрался под куртку. Здесь уже чувствовалась осень, и не крымская, а вполне сибирская, с запахом хвои и предчувствием близких морозов.

От аэропорта до автовокзала добирался на такси. Город проплывал за окном: широкие улицы, типовые пятиэтажные хрущёвки, дымящие трубы. Прохожие были одеты в пальто и шапки. Кемерово был похож на любой другой промышленный город страны, неяркий, основательный, трудовой. Люди здесь не прогуливались, а шагали целенаправленно, и лица у них были сосредоточенные.