Охотник на маньяков. Том 2 - Петр Алмазный

В кемеровском адресном столе я добыл два адреса, Щербакова и его жертвы. При этом я принял меры предосторожности, на всякий случай. Натянул шапку на брови, шарф поднял до самого носа, здесь уже было достаточно прохладно, чтобы это выглядело естественно. Пока ждал результат, кашлял в кулак, делая вид, что простужен. Девушка за окошком не очень ко мне и присматривалась — отдала написанные на бумажках адреса, на том всё и закончилось.

Автобус до Ленинска-Кузнецкого тащился по разбитой трассе больше двух часов. За окном проплывали поля и перелески. Изредка попадались посёлки, и дома в них жались друг к другу, словно хотели согреться. Я смотрел на эту бесконечную равнину и думал о том, что где-то там, в показавшемся вдали сером городке, живёт человек, который утратил в себе человеческое. Через несколько часов он возьмёт молоток и выйдёт на «охоту»…

И он не будет знать, что сегодня вечером охотиться будут как раз на него.

В Ленинске-Кузнецком я сошёл с автобуса около трёх часов дня. Городок оказался побольше, чем я ожидал. Осмотревшись и расспросив мужичка на остановке, я отправился в нужные мне места. Скоро за бледно-жёлтыми пятиэтажками показались дворы частного сектора. Я не спеша прошёлся по улице, название которой значилось на бумажке.

Скоро я отыскал дом Щербакова. Дом был самый обычный: одноэтажный, сложенный из серого кирпича, на крыше облезлый шифер. Забор невысокий, доски местами отошли, и я мог видеть двор: грядки, железная бочка, сложенные дрова, сарай с ржавой петлёй вместо замка. Собаки не видно.

Мой мозг работал как фотоаппарат: щёлкал и складывал в папку. Я запомнил — и этот двор с домом, и картину ближайших окрестностей. Если всё пройдёт так, как я планирую, это не понадобится. Но нужно быть готовым к любому развитию событий.

Миновав дом Щербакова не останавливаясь и не замедляя хода, я пошагал дальше. Солнце пряталось за плотными тучами, небо здесь было таким же серым, как в Кемерово. Над горизонтом уже начинали сгущаться первые сумерки.

Тогда, при прошлой моей жизни, дело здесь в этот день было так. Бродя в поисках жертвы, Щербаков положил глаз на двух девушек, которые возвращались с дискотеки. Он привязался к ним, предложив проводить. Девушки отказались, но он продолжал идти за ними следом. В какой-то момент они дошли до дома одной из них. Второй девушке дальше пришлось идти одной. Тогда маньяк догнал её, напал и убил, нанеся сорок ударов молотком по голове.

Девушку звали Елена Муратова. Её дом я отыскал тоже.

Потом я обошёл район. Нашёл местный ДК — дом культуры, большое здание с колоннами и какими-то афишами у входа. Он находился в километре от дома жертвы. На этом пути, ближе к дому, и было совершено убийство. Но меня больше интересовал другой путь — тот, по которому в сторону ДК будет идти сам маньяк-убийца.

Я прошёлся по этому маршруту. Местность уложилась в моей голове в чёткую карту. Я остался доволен: на пути этом попадались интересные места. Там лежал пустырь — отличный, поросший травой и кустарником, с торчащей из земли арматурой. Там была заброшенная или приостановленная стройка, пустая бетонная коробка так и ждала своих вечерних гостей. А ещё от этой дороги ответвлялась тропа в сторону гаражей и каких-то промышленных зданий, тоже, судя по их виду, пустующих.

В общем, у меня был простор для планирования. Не откладывая, я прошёлся к гаражам и тем постройкам, что были с ними рядом. Когда я вернулся обратно на дорогу, я уже чётко знал, как именно буду действовать сегодня вечером.

* * *

Через три часа я устроился на лавке у чужого двора, за несколько домов от жилья Щербакова. Похолодало, а тьма на город опустилась такая, что её можно было резать ножом. С моего места было хорошо видно нужную калитку. Сам же я на фоне тёмного сарая, да ещё скрытый густыми кустами, едва ли был виден со стороны.

Окна щербаковского дома были черны, но я не беспокоился — всё шло по плану.

В соседних домах зажигался свет, где-то лаяла собака, хлопали двери. Был обычный поздний вечер в обычном частном секторе сибирского городка. Откуда-то настойчиво пахло жареной картошкой, но вкусный этот запах меня не расстраивал: перед тем как отправиться сюда, я зашёл в заводскую столовую. Это был одновременно и обед, и ужин, так что зарядился я плотно. Кормили здесь по-рабочему, без изысков, но сытно и вкусно. В таких столовых, я помнил это по прошлой жизни, повара знали, для кого готовят, и потому старались, не филонили.

Щербаков появился около семи. Он шёл со стороны магазина, рядом с ним — женщина в пальто и платке, его жена. О чём-то говорили, он нёс сумку с продуктами. У калитки, когда он пропускал жену вперёд, свет от соседнего дома на секунду упал на его лицо. Так я окончательно убедился: да, ошибки не случилось, это точно он.

Так он и действовал во все те вечера, когда убивал. Встречал жену с работы, якобы беспокоясь о ней. На самом деле это был его способ создать себе алиби. Через время он снова выходил на улицу, но об этом уже никто не знал.

Супруги скрылись в доме, там зажёгся свет. Я ждал.

Через сорок минут двери дома негромко хлопнули. Я замер, обратившись в зрение и слух. По двору мелькнула быстрая тень, заскрипели доски забора на боковой стороне. Как я и предполагал, маньяк не стал пользоваться калиткой, а перелез через забор. Двор был угловой, и Щербаков этим пользовался, выбираясь на перпендикулярную улицу.

С моей позиции место, где он оказался, тоже просматривалось. Маньяк огляделся. Он был в тёмном пальто, без шапки, руки в карманах. Этого не было видно, но я знал и так: одной рукой он нетерпеливо сжимает инструмент убийства — молоток.

Я подождал, пока он двинется вниз по улице, и покинул место своей засады. Поднял воротник, шагнул следом. Маньяк шёл быстро, как человек, который точно знает, куда направляется. Я тоже это знал.

Охота начиналась по-настоящему.

Щербаков продвигался по улицам уверенно, он хорошо знал эти тёмные лабиринты. Он шагал в ту сторону, где заканчивался частный сектор и начинались многоэтажки. Там находились более оживлённые места, и там же, чуть дальше, располагался ДК, где по субботам была дискотека. Там он рассчитывал подобрать себе жертву. В прошлый раз, в другой реальности, у