Пышка-ассистентка, которую он потерял - Виолетта Весна

Вот так он говорил. Не угрожал. Не писал “пожалеете”. Просто ставил фразу на край стола и ждал, что я сама испугаюсь.

Еще два дня назад я бы, наверное, пошла к Демьяну с телефоном.

Теперь просто сделала скрин.

Маленькая победа. Неловкая, но моя.

В дверь позвонили в половине третьего.

Я вздрогнула.

Таисия сразу подняла голову.

— Ты кого-то ждешь?

— Нет.

Мы обе молчали.

Звонок повторился.

— Домофон? — спросила она.

— Нет. Уже у двери.

Таисия встала первой.

— Сиди.

— Это моя квартира.

— А я сегодня злая женщина с папкой.

Она подошла к двери и посмотрела в глазок.

Потом обернулась.

— Волков.

Я закрыла глаза.

— Он предупреждал?

— Тебя спрашиваю.

— Нет.

Таисия открыла дверь на цепочку.

— Демьян Александрович, добрый день. У нас, кажется, вчера был пункт про “не приезжать без предупреждения”.

Я встала и подошла ближе, но в прихожую не вышла.

За дверью Демьян был в темном пальто, с папкой в руках. Вид у него был плохой. Для другого человека — обычная усталость. Для него — почти катастрофа: воротник чуть сбился, волосы не так идеально лежали, под глазами тень. Не жалко. Нет. Я просто отметила, потому что пять лет замечала такие вещи автоматически.

— Я писал, — сказал он.

Я взяла телефон.

Сообщение от него действительно висело в непрочитанных:

“Мила, я хотел бы приехать. На десять минут. Если вы не против.”

Пришло сорок минут назад, когда мы с Таисией разбирали письма и спорили с принтером.

— Я не видела, — сказала я из кухни.

Демьян посмотрел в мою сторону через щель.

— Тогда я должен был дождаться ответа. Извините.

Таисия подняла брови.

— Неплохо. Мила?

Я вышла в прихожую.

— Зачем вы приехали?

— Грановский связывался с вами?

Мы с Таисией переглянулись.

— Да, — сказала она. — И уже получил ответ от меня. Как представитель Милы.

Демьян кивнул.

— Он отстранен от проекта, но не от должности. Сегодня утром попытался запросить доступ к части файлов через старого администратора. Безуспешно. Потом, видимо, написал вам.

— “Видимо”? — спросила Таисия. — Или вы знаете?

— Знаю. Безопасность отслеживает его запросы.

— Прекрасно. Тогда зачем вы здесь?

Демьян принял ее тон без раздражения. Это было ново. Раньше на такой тон он бы ответил ледяной вежливостью и закрыл разговор за десять секунд.

— Я хотел предупредить лично.

— Письмо предупреждает не хуже, — сказала я.

Он посмотрел на меня.

— Да. Вы правы.

Удивительно, как непривычно звучала эта фраза, когда он произносил ее без борьбы.

Таисия сняла цепочку, но дверь шире не открыла.

— Документы есть?

— Да. Копия служебной записки службы безопасности и уведомление о попытке прямого контакта со стороны Грановского. Я уже отправил вам на почту.

— Тогда бумажные можно оставить. Раз уж привезли.

Он протянул папку.

Таисия забрала.

Дверь можно было закрывать.

Нужно было закрывать.

Но Демьян не уходил.

И я, вместо того чтобы сказать “до свидания”, стояла босиком на холодном полу и смотрела на него через открытую дверь.

На мне был домашний халат. Не красивый. Серый, с рукавом, на котором давно распустилась нитка. Волосы собраны кое-как, лицо без макияжа. Я вдруг остро поняла, что он никогда не видел меня такой.

Не в офисном платье.

Не с папкой.

Не у стола.

Просто дома.

Просто усталой.

Мне стало неприятно. Не стыдно, а именно неприятно: будто он снова оказался там, куда не был приглашен.

— Вы хотели еще что-то? — спросила я.

Он медленно выдохнул.

— Да. Но не знаю, уместно ли говорить сейчас.

Таисия чуть повернулась ко мне.

Решай сама.

Я поняла без слов.

— Если это по проверке, говорите при Таисии, — сказала я. — Если личное — коротко. И в дверях.

Он кивнул.

— Я хочу извиниться.

Таисия тихо сказала:

— О, начинается.

— Тася.

— Молчу. Но записываю мысленно.

Демьян посмотрел на нее, потом снова на меня.

— Я вчера пытался предложить вам должность, потому что умею исправлять только так. Бумагой. Статусом. Решением. Это было неправильно.

Я молчала.

Он говорил не гладко. Не как на совете, не как на переговорах. Подбирал слова, и это было заметно. Местами слишком сухо, местами почти неловко.

И именно поэтому я слушала.

— Я думал, если дам вам официальный статус, то верну контроль над ситуацией. Но вам был нужен не мой контроль.

— А что?

Он посмотрел прямо.

— Чтобы я признал, что не поверил вам тогда, когда должен был.

С кухни раздался короткий звук. Таисия поставила папку на тумбу. Кажется, решила не комментировать.

Я держалась за край двери.

— Почему не поверили?

Он не отвел взгляд.

— Потому что Кирилл принес удобное объяснение. А вы принесли сложное.

Вот это было похоже на правду.

Некрасивую.

Не “я испугался за вас”. Не “хотел защитить компанию”. Не “меня ввели в заблуждение”.

Удобное и сложное.

Я кивнула.

— И вы выбрали удобное.

— Да.

Одно слово. Без оправдания.

В груди неприятно кольнуло.

— Это не отменяет того, что он вас подставлял.

— Знаю.

— И не делает меня хорошим человеком.

Я посмотрела на него внимательно.

— А я не просила вас быть хорошим человеком. Я просила быть честным.

Он усмехнулся. Очень коротко. Больше на выдохе.

— Это сложнее.

— Да.

Мы оба замолчали.

В подъезде хлопнула дверь. Кто-то поднимался по лестнице, потом остановился этажом ниже. Запахло жареным луком из соседней квартиры. Реальная жизнь снова лезла в разговор, и это делало его менее торжественным. Слава богу.

Я не хотела торжественности.

Я хотела понять, почему мне все еще больно рядом с ним даже тогда, когда он наконец говорил правильно.

— Мила, — сказал он. — Я не прошу вас возвращаться.

— Хорошо.

— И не прошу сегодня прощать.

— Еще лучше.

Таисия за моей спиной тихо фыркнула.

Демьян продолжил:

— Я прошу разрешить мне передавать вам информацию по проверке напрямую, если это касается вашей безопасности. С копией Таисии Олеговне.

Я посмотрела на Таисию.

Она пожала плечом.

— Формально можно. Если все письменно и без ночных “нам надо поговорить”.

— Без ночных, — сказал Демьян.

— И без “завтра” вместо вопроса, — добавила она.

Он кивнул.

— Да.

Я снова посмотрела на него.

— Хорошо. Письменно. С копией Таисии.

— Спасибо.

Он сказал это просто.

И почему-то именно это простое “спасибо” оказалось опаснее длинных извинений.

Потому что после него стало тихо.

Можно было закрыть дверь. Но я не закрывала.

Он тоже не уходил.

— Что еще? — спросила я наконец.

Демьян опустил взгляд на мои руки. Я только тогда заметила, что мну край рукава халата.

Перестала.

— Я нашел ваш список, — сказал он.

— Какой?

— На стикере. В папке. “Не утверждаю подделку. Прошу проверить.”

Я вспомнила желтый листок.

— И?

— Я положил его перед советом уже после того, как вы ушли. Когда служба безопасности показывала исходные файлы. Он оказался... важным.

— Для проверки?

— Для меня.

Не надо.

Вот такие фразы были опасны.

Не потому, что красивые. Потому что в них вдруг становилось видно человека, а не должность.

Я не хотела сейчас видеть человека.

С человеком сложнее злиться.

— Почему? — спросила я все равно.

— Потому что вы даже тогда пытались быть честной. Не обвинить. Не