Свободный философ Пятигорский - Александр Моисеевич Пятигорский

    ражать миру в абсурдности, не реаrировать на лю

    дей, как они это делают в отношении дрyr к друту и к миру, а осознать свое собственное существова

    ние и всякое дрyrое тоже как единственное бытие души, а свой пyrь

как путь к спасению. В стрем.. лении своих коллеr по экзистенциальной филосо.. фии к иррационализму и абсурду Марсель увидел перевернyrое rеrельянство, вместо монизма разу

    ма

монизм неразумия, монизм бездумья, монизм абсурда, Но здесь же он увидел и друrую, более страшную и далеко не только философскую опас.. ность. В самый разrар войны он уже предвидел, что отчаяние, вызванное ею, будет таким сильным, что выжившие физически, спасшиеся, потом отринут, oTBeprHyr идею спасения души, действуя и мысля по принципу «ну раз мир такой, то и мы будем Ta

    кие». Они не поймyr, что их физическое спасение, может быть, бьUlО им даровано в залоr спасения их души и этических ценностей в мире человеческоrо, в самом человеке.

126

rабризль Марсель в борьбе с хаосом и абсурдом

в реакции чужоrо в романе Камю Марсель уви- дел реакцию животноrо на непонятный и не поня

    тый им мир, а не ответ человека на пусть и безум

    ный мир, но все же мир Божий. «Люди,

rоворил Марсель,

что бы ни думали об их мозrе безмозr- лые биолоrи, никоrда не Moryт существовать на уровне биолоrии, на уровне животных. Если чело

    век верен себе и своему призванию, он неизмери

    мо выше животных. Если же он сознательно OTBep

    raeT в себе человеческое, то он неизмеримо ниже животных». Мелкий rуманизм, по которому все, что делает человек, есть человеческое, мелкий ry

    манизм с ero набором ryманистических пошлостей типа Toro, что «человеку свойственно заблуждать- ся» и так далее, есть достояние отставных вольте

    рьянцев. И именно этот мелкий ryманизм, может быть, приведет к еще более страшному, еще более катастрофическому будущему. Марсель прекрасно понимал, что rерой романа Камю «Чужой», он убил дрyrоrо человека, чтобы не убить себя. Но он не спас себя. При всей сомнительности самоубийства

христианской точки зрения (здесь Марсель со- лидаризуется с дрyrим французским философом, Делакруа) самоубийство

это тот пусть rреховный и отчаянный, но все же чисто человеческий шаr, которым, может быть, человек отличается от всех друrих живых существ. Убийство здесь этически несравнимо с самоубийством. Так писал пожилой rабриэль Марсель в 1942 ro- ду: «Истинно человеческое призвание выступает у Hero как ощущение индивидом своей релиrиозной

127

Раздел 3. Философия в меняющемся мире

неиндивидуальности. Один шаr наружу, в мир,

    rоворит Марсель,

и ты поrиб в ложном КОЮIек.. тивизме. Один лишний шаr внутрь себя

и ты замкнулся в rлухой обороне эrоцентризма. Перед лицом HOBoro испытания Са всякое мое испыта

    ние

не есть ли оно предвидение или совершение испытания мира в целом?) самое большое искуше.. ние

это замкнуться в себе, захлопнуть двери души. И тоrда будущее станет бездуховным, станет BЫCY

    шенным, станет тем механизмом, rде прошлое бу

    дет автоматически повторяться, подобно мотиву на испорченной пластинке. Мы зациклимся, и нам не убежать из собственной тюрьмы. Пустота зациклен

    ности

вот что ожидает замкнувшеrося в себе». Но у этой проблемы есть и друrая сторона. Уrроза обезжuзненuя мира

вот, по Марселю, ca

    мая страшная yrроза современности. Та yrроза, которая, по ero мнению, лежит в потере христиан

    ством своих натуральных основ. Эта довольно сложная идея бьmа впервые высказана Марселем в 1943 rоду. Марсель rоворил, что в течение веков, почти тысячелетий христианское развитие бьио отмечено слишком сильным упором на откровение, слишком сильным ударением на сверхприродном. Необходимо выработать новую христианскую aнтpo

    полоrическую концепцию, rде метафизика oтKpO

    венuя объединил ась бы с той дохристианской и вo

    КРУ2христианской блаrостью, которая неразрывно связана с сущностью не только христианина или предхристианина, но всякоrо человека; ибо, по Марселю, сущность человека есть блаrость, а хри

128

rабриэль Марсель в борьбе с хаосом и абсурдом

стианство есть развитие этой блаrости, ее совер.. шенствование и ее завершение. Марсель считает, что в наше время одной сверх.. природной мистикой христианства не обойтись. Иноrда кажется, что он пуrает читателя. Но это бьUlИ страшные rоды войны и разрухи. То, что он rоворил тоrда, сохраняет свою силу и сейчас. Мар.. сель rоворил: «Посмотрите, существует культура. Мы не можем rоворить о ней плохо не потому, что она наша или христианская культура, а потому, что в этой культуре есть проявление человеческой бла.. rости. Сейчас мы стоим перед yrрозой наступле.. ния той страшной силы, которая выметет культуру вместе с церквами, вместе со школами, вместе с больницами, вместе с искусством и литературой. Для спасения культуры нужно прежде Bcero не еле.. пое действование, порожденное страхом, а часто и бессилием, а спокойная метафизическая онтолоrи

    ческая уверенность в том, что осознание человеком блаrости своей человеческой природы в соединении с христианской философией может остановить этот yrl10жающий поток иррационализма и абсурда».

Лев Шестов

Лев Шестов

в изложении Пятиrорскоrо

самый eB

    ропейский русский философ. И в то же время самый антиевропейский. Шестов европеец сразу по нескольким катеrориям. Прежде Bcero биоrрафически. Он был одним из немноrих философов

эмиrрантов первой волны, KOTO

    рый cMor войти в культурную жизнь страны, rAe оказал

    ся волею злодейки

судьбы хх века и злодейских больше

    виков. Безусловно, и Бердяев, и в какой

то мере Серrей Булrаков стали частью интеллектуальноrо ландшафта «принимающей стороны», однако только Шестов

и как культурный деятель, и как философ

был (почти) своим, оказав немалое влияние на не очень близкий ему изначально новый контекст. Я бы даже сказал, что он стал довольно важной фиrурой интеллектуальноrо Парижа 1920

19ЗО

х rодов сразу по двум причинам. Прежде Bce

    ro Шестов"культуртреrер во MHoroM определил моду на некоторых русских авторов, захватившую французских интеллектуалов уже младших поколений. С KaKoro..To MO

    мента и Сартр, и особенно Камю, и еще несколько мысли

    телей прочитывают, к примеру, Достоевскоrо с помощью Шестова, через Шестова. Думаю, без шестовскоrо ДOCTO

    eBcKoro не было бы, к примеру, «Человека бунтующеrо» Альбера Камю. Как учит Шестов в пересказе Пятиrорскоrо, задача философии

не объяснить мир, а сделать ero за

    путанным, сложным. Если убрать слово «запутанный», то

130

Лев Шестов

это чуть ли не единствен ная позиция Льва Шестова, ското" рой хочется соrласиться. Да не только философия

куль..