Свободный философ Пятигорский - Александр Моисеевич Пятигорский

    ся подчиненными нормам. В этом Шестов серьезно расходился со своим дрyrом Бердяевым, который полаrал, что наука обоrащает релиrиозное caMO

    познание человека, делая ero более зрелым и COBep

    шенным. Сразу же после эмиrрации в 1920 rоду Шестов включается в философскую жизнь Парижа. В тече

    ние восемнадцати лет ero жизни там не бьUlО ни

135

Раздел З. Философия в меняющемся мире

одноrосколько

нибудьзначительноroявления,дви

    жения, изменения в философии, с которым он не бьm бы лично связан. С ним редко кто соrлашался, но мноrие им восхищались, и все

без исключения все!

ero слушали. Марсель и Сартр, Жак Мари

    тен и rуссерль, католики и атеисты, реакционеры и левые

они бьши ero друзьями, ибо чувствова

    ли, что он свободен и стремится тОльКО к истине. Это Шестов объяснил французам Достоевскоrо и Бердяева, и он же во MHoroM открыл им мир поздне

    средневековой немецкой мистики. В более поздней статье о Владимире Соловьеве, точнее, против Владимира Соловьева, написанной в 1927 rоду, Шестов rоворит: «Эллинский культур

    ный мир не Mor принять откровения еврейских пророков». И О современной ему европейской и в значительной мере русской культуре он rоворил, что она не хочет принять откровение в христианстве. Но что же тоrда философия? Не может же она себя целиком отождествлять с релиrиозной мистикой? Для Шестова безусловно может и должна, и дрyrой философии для Hero нет. Ибо к началу cBoero фран

    цузскоrо периода он пришел с rлубочайшим знанием Священноrо Писания, с rлубочайшим пониманием русской литературы и с сильнейшим отвращением к умозрительной философии, к философии разума и неверия, куда он включал и большую часть теоло

    rии. Разумные Афины торжествовали. Истина Салье

    ри торжествовала над моцартовским прорывом в бессмертие. Уверенность торжествовала над верой. Но в русских писателях,

rоворил Шестов,

в

lЗб

Лев Шестов

Достоевском и даже Толстом СИ в этом.Шестов pe

    шительно не соrласен с Бердяевым) он видел конеч

    ный уход от разума к вере, от этики к мистике. Предсмертное беrство Толстоrо на станцию Астапово было для Шестова символическим воз

    вращением в Иерусалим духа, к Отцу. Но Шестов искал не только философию, но и философа: чело

    века, который Mor бы понять Христа и христиан

    ство через человеческое состояние, человека, KO

    торый бы сделал следующий после Сократа шаr от разума к тайне. TaKoro философа и человека он Ha

    шел в замечательном датском философе Сёрене KbepKerope, к которому до конца жизни относился с BocToproM и блаrоrовением. Незадолrо до смерти, выступая с серией лекций для парижскоrо «Radio Paris», он сказал своим слушателям, мноrим из KO

    торых тоrДа было уже Не до философии: «Только Коrда ужасы и несчастья доведут человека до HeBO

    образимоrо отчаяния, только тоrда пробудится в нем ero высшее существо, и он сможет проникнуть в сущность фил.ософии». То есть только тоrда и нач

    нe'tся новая фШlософuя безысходности и невозможно

    сmи, посредством которой только и можно сбросить с себя ярмо нашеrо тюремщика

разума. И толь

    ко тоrда можно будет вместе с КbepKeropoM сказать: «Для Боrа нет ничеrо невозможноrо», Мораль хороша как человеческая возможность свободы: свободы выбирать между добром и злом. Но стоит превратить мораль в объект почитания, как она сама станет злом, закрывающим от нас Боrа. И здесь Шестов идет rораздо дальше Бердяе..

137

Раздел з. Философия в меняющемся мире

ва. Он просто rОБОрИТ, что предчувствие и чувство Къеркеrора и Достоевскоrо оказались исторически вернее всякой философии, «В мире сеrодняшнеrо дня,

rоворит Шестов,

христианство воспри

    нимается

все равно, верующими или неверую

    щими,

как исторический факт, как естественный феномен. Но это не имеет никакоrо отношения к тому, что христианство есть в своей сущности фе.. номен сверхъестественный, стоящий вне всякоrо мира естества, разума илоrики. Сущностьхристиан

    ства,

rоворит Шестов,

не факт, а ero отрица

    ние, не действительность, а невозможность. Рели

    rия

это борьба с самоочевидностью».

«Миф о Сизифе» Альбера Камю

Для профана в философии само занятие философствова" нием окутано туманом неопределенности. Есть пошло.. ватый образ философа

рассеянный, не от мира cero rосподИН (или rоспожа), поrруженный в свои мысли, ко.. торые он раз за разом пытается изложить невнятным языком на лекциях и совсем уже непонятным

в книrах. Практической пользы от философа никакой, зато BcerAa можно сослаться на некую вырабатываемую им «MY

    дрость». Впрочем, последняя настолько бесформенна, амбивалентна и

rлавное

банальна, что тем же по.. сторонним приходится тщательно скрывать вздохи разо.. чарования и убеждать себя в своем полном непонимании философии. На чем сюжет завершается

чтобы через некоторое время возникнуть уже с друrим философом

    или даже с тем же. Есть, конечно, академические философы, но они рас.. положились в совершенно изолированных и rерметичных областях знания, судить о которых можно только изнутри. Есть «публ ич н ые интеллектуал Ы», те, Koro в старые доб.. рые времена именовали «умницами»; они высказывают свое мнение по поводу самых разнообразных событий в Мире, мнение резкое, оснащенное множеством любопыт.. ных фактов, HeMHoro расходящееся с распространенным представлением о предмете

но только HeMHoro. «Пуб.. личный интеллектуал» тот, кто находится rде"то между

139

Раздел з. Философия в меняющемся мире

«мудрецами», «академиками» и «публикой»,

для ero существования принципиально важно наличие всех трех элементов картины, особенно «публики», Без образован

    ной, современной, поrруженной в медийный мир части об

    щества «публичный интеллектуал» невозможен. Вместе с «публикой» он формирует язык разrовора на отвлечен

    ные темы, которые попадают BApyr в фокус актуальности; с kakoro-то момента этот язык превращается в rлавную ценность

темы становятся все очевиднее, зато «tiпguа» (я изо всех сил стараюсь не использовать слово «дис

    курс») все боrаче и изощреннее. Такой язык

важней.. шее достояние европейской культуры HOBoro и Новейше

    ro времени; даже в Соединенных Штатах он существует лишь в некоторых местах (социальных и даже reorpa.. фических), в России он решительно отсутствует (хотя Mor бы существовать

но это отдельная история). Называ

    ют ero «языком общественных дискуссий». Страна, rAe впервые появилась сама идея подобной сферы,

Франция. Для этоrо нужно было совпадение He

    скольких обстоятельств, от развития светских салонов, OKКY

    пированных «философами», до paHHero и бурноrо развития издательскоrо дела и прессы. Оrромную освобождающую роль сыrрали французские революции 1789

1870..x rOAoB;