Свободный философ Пятигорский - Александр Моисеевич Пятигорский

они позволили буржуазии доминировать в общественной жизни, впрочем, нет, даже не так. Эти революции сделали возможной «общественную жизнь» вообще, так как толь

    ко буржуазия (сейчас бы ее назвали

и неверно

«cpeд

    ним классом») способна породить этот феномен. Думаю, даже Маркс соrласился бы с этим утверждением. Тем интереснее столкновение мыслителей, выросших на разной социокультурной почве. Лев Шестов, который

 

140

 

«Миф о Сизифе» Альбера Камю

 

оказал, по словам Пятиrорскоrо, столь сокрушительное влияние на Альбера Камю, был вынужден эмиrрировать во Францию из страны, rAe «публичная сфера» OTCYTCTBO

    вала вовсе. При этом в дореволюционной России была развита (псевдо

)общественная дискуссия, достаточно вспомнить потоки публицистики, в которой буквально утонула русская пресса 1850

1910..х rOAOB. В ОТЛИчИе от Франции, rде публицистики и публицистов тоже было немало, русские социальные, политические и релиrиоз

    ные критики писали не для «публики», а для самих себя, для публицистов же. Отсюда возникли иллюзия сущест

    вования общеrо языка и совершенно ложные представле

    ния о том, что «все всё понимают». В 1917 rоду эта иллю.. зия была развеяна: большевистская пропаraнда, которая смоrла выработать понятный язык сразу для нескольких слоев общества, леrко справилась с «русской публицис.. тикой», в эффективности которой, впрочем, сомневались самые острые и проницательные дореволюционные умы вроде Розанова. Сейчас в России происходит примерно то же самое: в какой

то момент стало очевидным, что интеллиrентский язык либеральной публицистики pOB

    HЫ

счетом ничеrо не значит для российскоrо общества. Он исчезает, растворяется почти без остатка при первом же соприкосновении с атмосферой очень разнообразной и очень своеобразной жизни страны. Но вернемся к Альберу Камю. Он был как раз тем са- MblM «публичным интеллектуалом» в идеальной для по- добной роли стране. Камю

несмотря на радикализм некоторых ero суждений и выводов

фиrура rлубоко традиционная для Франции; ero не было бы без Дидро, Руссо, Бенжамена Кон стана, Шатобриана, Прудона, Бод

 

141

 

Раздел З. Философия в меняющемся мире

 

лера, Андре Жида, Сартра (который, будучи на несколько лет ero старше, принадлежал отчасти к предыдущему куль- турному парижскому поколению). Для Камю ero роль, ero, если можно так сказать, «кафедра» (не университет.. ское подразделение, упаси боже1

а воображаемая точка, с которой он обращался к «публике») важнее жан

    ра и способа разrовора. Камю писал трактаты (превосход

    ные), романы (первые два

почти rениальные), пьесы (вполне посредственные), статьи (опять превосходные),

    но, читая их, понимаешь, что за всем этим один человек, одно сознание, одна позиция, один язык. В этом смысле Камю не был «настоящим писателем», как и не был «на- стоящим философом», в смысле

академическим, для Hero разделение на виды интеллектуальной и литератур

    ной деятельности было вполне условным, как у Вольтера, как у Руссо. Несмотря на весь кажущийся романтизм, Камю был типичным классицистом, ставящим Разум выше жан

    ровых переrородок. Впрочем, одну трещину в этой идеальной концепции можно

таки обнаружить. Альбер Камю ни в коей мере не был «философствующим беллетристом». Беллетристика сама по себе ero совершенно не интересовала, роман представлялся Камю лишь наиболее подходящей для ero времени формой философствования. KorAa

To давно, в начале 1990-х, Пятиrорский упомянул в разrоворе со мной такое высказывание Камю: «Хочешь быть философом

, пиши роман». Я пытался потом найти источник цитаты, но не cMor; впрочем, это неважно. В этой фразе Камю, пусть даже вымышленной, идеально представлена ero позиция «философа, который сам выбирает жанр философскоrо разrовора»; во времена написания «Постороннеrо» или

 

142

 

«Миф о Сизифе» Альбера Камю

 

«Чумы»таким жа'нром он считал роман (а

если вспо" мнить «Миф о Сизифе»

трактат). Сам Пятиrорский сле

    довал здесь за Камю; лучшее изложен ие ero собственной философии истории содержится в романах «Философия oAHoro переулка» и «Вспомнишь cTpaHHoro человека». Камю оказался «публичным интеллектуалом» почти случайно. Провинциал из африканской колонии, слиш.. ком простодушный для парижских литературных нравов, он попал в центр вн иман ия публ ики блаrодаря катастро.. фическим историческим обстоятельствам. Среди множе.. ства интеллектуальных и моральных позиций в позорно капитулировавшей, оккупированной Франции, от право.. ro клерикал изма и монархизма, от романтическоrо анти

    семитизма до идеолоrически и релиrиозно фундирован" Horo антифашизма, ero подход выделялся двумя вещами. Во..перв ых, он был радикально индив идуален. Н и слова про «Родину», «партию», «нацию» и прочие поrремушки. Только «я», только «моя ответственность», ничья больше. Во"вторых, это был принципиальный индивидуализм, прямо заявлявший о своей обреченности. По сути, абсурд.. ная позиция человека, обреченноrо честно и мужествен

    но защищать брошенное всеми, никому не нужное об

    реченное дело. Надо отдать должное Камю

он сделал это идеально, скромно, без пафоса (что для французско

    ro литератора почти невозможно) и очень эффективно. Желающих поодиночке поддержать обреченное дело оказалось не мало. С этой славой Камю явно не знал, что делать. Ero ум, да и просто здравый смысл rоворили, что у Hero не может Быьb последователей

а их оказалось не мало, особен.. но после войны, KorAa уже не нужно было рисковать.

 

143

 

Раздел з. Философия в меняющемся мире

 

Мода на экзистенциализм, кафе в Сен

Жермен

де..Пре с черными стенами и потолками, молодые люди в BOДO

    лазках с высоким воротом, разrоворчики об «абсурде существования» за двойным «перно»

все это OTдaBa

    ло чудовищной пошлостью, вроде попыток одеть уми

    рающеrо от лейкемии ребенка в розовое платьице. Камю попытался испортить отношения с публикой, поруrался с Сартром, выступил в защиту алжирских французов, о которых в разrар антиколониальной войны забыли «л е.. вые интеллектуалы», просто перестал ПИсать, в конце концов поrиб в автокатастрофе. Любопытно сравнить судьбу Альбера Камю с судьбой столь повлиявшеrо на Hero Льва Шестова. Иной контекст становления мыслителя, иное общество, просто друrая культура

и вот Шестов оказывается BApyr во Франции rлавным по философической эссенции из сочинений Достоевскоrо. Кн иrи Шестова

моrучие мосты, пере.. брошенные из мира «русской литературы XIX века» в мир «философской и общественной мысли Франции второй трети ХХ века». Не институции, не Академия, не пропа.. rандистские роботы, а только отдельные люди Moryт про

    делывать такую колоссальную работу, без которой не было бы Европы. Да и России тоже. Беседа Александра Пятиrорскоrо «"Миф о Сизифе" Альбера Камю» вышла в эфир Радио Свобода 5 aBrycTa 1977 rOAa.

 

о французском философе

экзистенциалисте Аль

    бере Камю (он траrически поrиб в автомобильной катастрофе в 1960 rоду) мало сказать, что он Ha