Свободный философ Пятигорский - Александр Моисеевич Пятигорский

нет и не должно быть места надежде и утешению. ПЛамя жизни должно стать ДЛЯ Hero ледяным пламенем». Миф о Сизифе, по которому названа книrа Камю, очень прост и очень сложен. Боrи придума

    ли Сизифу за ero чрезмерное жизнелюбие, дерзость и плутовство самое страшное, с их

боrов

точ

    ки зрения, наказание, дав ему вечный удел BKaTЫ

    вать на вершину ropbI оrромный камень, который всякий раз перед самой вершиной вновь и вновь будет скатываться вниз. Кажется, все просто как божий день. Боrи предоставили этот страшный удел человеку, превратив ero жизнь в абсурд, вот и все. Камю открыл в этой кажущейся простоте одну пре

    странную сложность. Ведь боrи, наказав таким об

    разом Сизифа, наказав ero бесцельностью и бес

    смысленностью жизни, имели в виду, что у них и у С

зифа одни цели, один смысл: то есть цели и смысл, без которых тяжелая работа жизни превра

    щается в мучительный и, по Камю, ведущий к ca

    моубийству абсурд. «Но представьте себе,

rOBo

    рит Камю,

что Сизиф вдрyr коренным образом изменил свое сознание, что он отныне отказывает

    ся видеть в жизни цели, смыслы, да и самих боrов, стоящих за ними. Отныне жизнь есть жизнь, ниче

    ro больше. Тяжелый камень теперь

это ero

    Сизифа

вещь, а не боrов. Он вкаТЫвает ero на

 

149

 

Раздел З. Философия в меняющемся мире

 

эту страшную ropy без надеЖДЫ вкатить и без CTpa

    ха неудачи». В такой новой философии Камю видит единственную альтернативу самоубийству и

CKa

    зали бы мы

релиrии, Одноrо стремления к Bep

    шинам достаточно, чтобы наполнить сердце Чело

    веку жизнью и сделать ero свободным в этом мире без хозяина. Так кончает Альбер Камю первую из своих двух замечательных книr. Нельзя буквально выводить содержание философии из жизни ее автора. Я OCMe

    люсь заметить, что поздние тридцатые rоды, коrда Камю только еще превращался из журналиста в философа, бьти, быть может, самым трудным для понимания и осознания временем нашеrо века. В этом я не хотел бы ошибиться. Если Шестов бьm для Камю университетом, то ero средней школой был, конечно, Достоевский. Достоевский дал ero МЫllUIению мир, rде rлавным вопросом бьто суще

    ствование Боrа. Но, отрицая релиrию Достоевскоrо, вернее, взяв ее за отправной пункт своей филосо

    фии, а потом отринув ее, Камю пытался применить ero диалектику к своему миру и к тому человеку, который уже поставил себя вне Боrа и которому пришлось вследствие этоrо пожертвовать такими человеческими вещами, как цель и надежда, и взять на себя такие божественные функции, как судьба и власть,

 

Философские крайности Альбера Камю

 

.

 

Моральных философов (не «философов"моралистов», а именно так: чтобы избежать образа cTpororo CTaporo каби.. HeTHoro мыслителя, раздраженно покрикивающеrо в окно на все, что попадается ему на rлаза, наподобие Болконско.. rо

отца) было не так уж MHoro; хотя, если вдуматься, к та.. ковым можно отнести мноrих из тех, кто никоrда не претен

    довал на такое звание. Кант. Витrенштейн. Лидия rинзбурr. Фуко (как ни странно). Но были и такие, чья мысль опреде.. лялась прежде Bcero потребностью этическоrо анализа

    а если мы rоворим о западных философах, то еще и потреб.. ностью историческоrо анализа. Моральные представления, их механизмы и воздействие на человеческое поведение представлены в их трудах как развертывающиеся в исто

    рии; В противном случае «моральная философия» пре

    вращается в морализаторство. Пятиrорский ни в коей мере не был моральным фило

    софом

тем интереснее ero размышления о стопро.. центном представителе этоrо вида, Альбере Камю. Камю анализировал мир как этическую систему (или набор эти

    ческих систем), внутри которой перед отдельным челове.. ком поставлен выбор

либо действовать соrласно пра.. вилу, либо бунтовать. И то и Apyroe абсурдно, считает Камю,

и здесь отправная точка и конец ero философии. Все знают фразу, с которой начинается третий абзац «Мифа о Сизифе»: «Есть лишь одна по"настоящему cepb

 

151

 

Раздел 3. Философия в МСНяющемся мире

 

езная философская проблема

проблема самоубий.. ства». Перед нами этическая м ысль атеиста, доведенная до крайнеrо ЛОrическоrо предела. Если Боrа нет, если нас после смерти ждет ничто (или rрамматически лучше сказать «нас ничеrо и никто не ждет»?), то в чем TorAa смысл жизни? Зачем жить, если мы все умрем HaBcerAa? «Решить, стоит или не стоит жизнь Toro, чтобы ее про.. жить,

значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное

имеет ли мир три измере.. ния, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью катеrориями

второстепенно»,

пишет Камю. Первая философская книrа алжирскоrо провинциала в Париже посвящена исключительно индивидуальным импликациям этоrо нехитроrо, но сокрушительноrо тезиса. Вторая

    «Бунтующий человек» (Пятиrорский в этой беседе назы

    вает ее «Восставший человек»

разночтение, вполне объяснимое тем, что в СССР это сочинение Камю, вотли.. чие от прочих, было cTpOro запрещено, соответственно, установленноrо варианта перевода названия на русский в 1977 roдy еще не было)

имеет дело с этическим анали

    зом общественных, политических и идеолоrических по

    следствий абсурдности человеческоrо существования. И здесь сразу возникает слово «преступление»; первая же фраза «Бунтующеrо человека» звучит так: «Есть пре.. ступления, внушенные страстью, и преступления, про.. диктованные бесстрастной лоrиКОЙ». Камю занимает вто" рой род преступлений; он прослеживает «бесстрастную ЛОrиКУ» от уровня индивидуума до идеолоrическоrо

    производя по ходу бесстрастный, максимально объектив

    ный анализ. И от этой объективности все еще rораздо страшнее. Лучше бы автор метал rpoMbI и молнии.

 

152

 

Философские крайности Альбера Камю

 

Ну а в ХХ веке, особенно rлядя из самой ero середи.. ны (<<Бунтующий человек» издан в 1950 roAY), с преступ" лениями, страшными, леденящими кровь, поражающими воображение, бесстрастными, все было в порядке. Редко KorAa человечество с таким азартом истребляло себя; редко KorAa оно с таким бесстрастием взирало на сам процесс. Конечно, и до Toro были убийства, истязания, уничтожались целые народы, страны и даже циВилиза

    ции. Но до прошлоrо столетия массовые убийства были убийством «Apyroro», как бы «нечеловека», К тому же важнейшую роль в подобном коллективном насилии Bce

    rAa иrрала релиrия. rрешников и иноверцев уничтожа.. ли как бы даже из сочувствия к ним

и доставляя тем самым удовольствие и радость своему Боrу. Бесстрастия на массовом уровне не наблюдалось. Оно появилось зна.. чительно позже, KorAa релиrию сменили идеолоrии, а жертву перестали лишать человеческоrо статуса. Нацисты называли евреев и цыrан «недочеловеками», но не «не..