Can’t Stop Won’t Stop: история хип-хоп-поколения - Джефф Чанг

С распухшей от идей головой Бамбаатаа вернулся в Бронкс; он был решительно настроен изменить свою организацию. «Моей идеей было собрать столько людей, сколько я смогу, чтобы остановить насилие. Поэтому я отправился в разные районы с призывом присоединиться к нам и прекратить войну», – говорит Бамбаатаа.

По мере приближения лета 1975 года слух о его призывах начал распространяться всё шире. Джаззи Джей говорит: «Помню, мой друг подошел и сказал: „Помнишь того чувака Бамбаатаа? Теперь он называет себя Африкой Бамбаатаа, у него движение ‘Нация зулусовʼ“».

Движение, в прямом смысле этого слова, легло в основу организации Бамбаатаа – за это отвечали танцоры из «Королей зулусов». «Начало „Королям зулусов“ положили пятеро парней: Замбу Ланьер, Куса Стоукс, Ахмад Хендерсон, Шака Рид и Азиз Джексон. Затем пришли Короли и Королевы Чака. Женщин, которые могли порвать танцпол, было столько же, сколько и мужчин, – говорит Бамбаатаа. – Затем появились рэперы. У нас были Квин Лиза Ли и Ша-Рок – первые две девушки, набиравшие популярность, затем шла Пеббли Пу».

«Нация зулусов» возвращала Бронкс в эпоху стиля, торжества и оптимизма. «Больше не нужно было носить куртку а-ля „Ангелы ада“ и валяться в грязи и дерьме, чтобы доказать, что ты бандит и можешь быть самым грязным ублюдком, – говорит Бам. – Всё практически вернулось назад, к бандам 1950-х годов, носившим атласные куртки и красивые имена. Когда ты знакомился с граффити-художниками, у тебя на куртке появлялись изображения, сделанные баллончиком. Люди становились всё более крутыми, и это ознаменовало переключение всей культуры на атмосферу „тусить и веселиться“».

В это же время Бамбаатаа переделал устав организации. «В чем состоит задача зулуса? – будут впоследствии спрашивать „Бесконечные уроки“. – Задача зулуса – выжить. Быть открытым всем слоям общества на планете Земля и учить [других] истине (Знанию, Мудрости и Пониманию). Уважать уважающих тебя, не быть агрессором или угнетателем. Жить в мире с собой и другими. Но в случае нападения тех, кто не желает мира зулусам, во имя Аллаха, Иеговы, зулусы должны противостоять противостоящим им».

НАСЛЕДИЕ БАНД

Тем не менее не все так хорошо восприняли идеи Бамбаатаа. «Были члены банд, которые говорили: „Что это такое? Заканчивай ты с этими ‘зулусамиʼ“, – рассказывает Бамбаатаа. – Некоторым из организации не понравилось то, что мы делали. Они стали известны как „гестаповцы“. Другие сформировали Casanova Crew и разбились потом еще на другие крю».

Отголоски нацистского символизма – пережиток влияния «Ангелов ада» – прослеживались среди банд в начале 1970-х. Среди них были «гестаповцы» – шайки, состоящие из самых яростных бойцов, которые были чем-то вроде элитных разведывательных и боевых подразделений. Когда эпоха банд завершилась, некоторые граффити-райтеры, как БОНАНЗА и САНТАНА 204, пририсовывали к своим именам свастики [8]. Один из райтеров даже назвал себя ГИТЛЕР II. Бамбаатаа описывает новых «гестаповцев» и другие подобные крю как «налетчиков, чей гангста-стиль навел в городе немало шороху».

К тому времени власти уже покинули бо́льшую часть Бронкса, поэтому тусовщикам-отступникам не приходилось переживать по поводу разрешений и полиции. Однако проблема сдерживания толпы всё еще стояла остро. По словам Бамбаатаа, тогда еще существовало деление территорий и «по-прежнему было много насилия».

С одной стороны, диджеи заручались поддержкой районных крю, поддерживающих мир, и зачастую не связывались с другими группировками. Флэш, к примеру, обеспечивал безопасность Casanovas. А Кул Герк, каким бы он ни был крутым, не выступал в «Бронкс-Ривер» без приглашения Бамбаатаа. C другой стороны, лишь на вечеринках Бамбаатаа собирались самые враждебно настроенные крю, при этом напряженность между ними трансформировалась в шумное веселье.

«Бывало, что на вечеринках они начинали скандировать свои лозунги, а мы скандировали свои, – смеется Бам. – Звучало это так: „Зулусы!“ – „Гестапо!“ – В итоге мы назвали это „Песнь войны“. Случалось, что другие крю, посмеивавшиеся над нами, в итоге огребали от обеих сторон!»

В этой адреналиновой непредсказуемости крылось свое очарование: девочки, танцы, пушки – произойти могло что угодно. «Иногда, когда один диджей играл против другого, в случае проигрыша и недостаточно большой поддержки он мог проиграть целую аудиосистему, – говорит Бамбаатаа. – Но если кто-нибудь замышлял что-то нехорошее на нашем районе, ему нужно было подумать дважды, потому что бо́льшая часть территорий была на стороне „зулусов“».

«В начале 1970-х популярностью пользовалась „[ангельская] пыль“. И я затеял большую кампанию на своих флаерах: „Прекратите курить эту ‘пыльʼ“. У меня было несколько лозунгов, их повторяли мои рэперы, и дилерам в Гарлеме это не понравилось. Они отправили нескольких „гитлеров“, чтобы те пришли и приструнили нас. Но это было ошибкой: они обнаружили, что на вечеринке Бамбаатаа все поддерживают Африку Бамбаатаа, – похоже, они не обеспокоились тем, чтобы заранее разузнать, как обстоят у нас дела».

Он смеется: «Это уже в истории, так что пофиг».

НАВЕСТИ МОСТЫ

Чтобы распространить свои идеи за пределы сферы собственного влияния, Бамбаатаа необходимо было убедить латиноамериканскую молодежь по ту сторону реки Бронкс в том, что перемирие реально. В начале 1970-х с востока на «Черные пики» давили белые банды, а пуэрториканские группировки – в особенности «Дикие черепа» и «Дикие кочевники» – обозначали западную границу территорий. Река Бронкс разделяла афроамериканскую и пуэрториканскую молодежь.

Рэй Абраханте, один из первых участников Rock Steady Crew, прославившийся как граффити-райтер БОМ 5, тогда был одиннадцатилетним малышом-«черепом», который шел по стопам своего старшего кузена-пахана. Вскоре после того как он стал участником группировки, погибли два молодых «черепа». Всё указывало на то, что в этом замешаны «Черные пики».

Место, где тусовалась малышня «Черепов», находилось в Восточном Тремонте, недалеко от западного берега реки, прямо там, где шоссе Бронкс-Ривер-Паркуэй пересекало развязку скоростной автомагистрали Кросс-Бронкс, под большой ржавеющей железнодорожной платформой компании «Amtrak». Там они забирались по конструкциям из стальных балок высотой с трехэтажный дом, привязывали к поперечным балкам десятифутовые канаты и раскачивались на них, пытаясь ради прикола сбить друг друга.

Когда малыши-«черепа» вылезали из-под платформы, отряхивая пыль со своих курток, часто в синяках и ссадинах после падений с десятиметровой высоты, они видели на юге врезающийся в облака жилой комплекс «Бронкс-Ривер». Всё, что находилось между ними: исписанная граффити автобусная остановка, запасные железнодорожные пути и пути пригородных поездов, устрашающего вида шоссе и автомагистраль – считалось демилитаризованной зоной. Поезда и автомобили пролетали мимо них и даже над их головами, не покушаясь на место их игр. Юные «черепа» возвращались и продолжали самозабвенно раскачиваться на канатах, будто на маятнике, отсчитывающем мгновения вечности.

В нескольких кварталах оттуда, на Сто семьдесят четвертой улице мост соединял Восточный Тремонт с комплексом «Бронкс-Ривер», но это была уже ничейная земля – запретная зона. Абраханте был беспечным ребенком. Однажды он заехал на своем велосипеде на мост. Там Рэй увидел, как крепкий чернокожий граффитчик выводит баллончиком: «БАМ 117, КОРПОРАЦИЯ РАЙТЕРОВ». Абраханте, будучи тегером юных «черепов», взял баллончик с краской и написал свой собственный тег: «СПАЙДЕР». Он не был одет в цвета банды и, глядя на крупного парня, решил, что не стоит приписывать к своему имени «ЧЕРЕПА». Он отдал баллончик граффитчику, они молча кивнули друг другу и разошлись каждый своим путем.

Несколько дней спустя, когда Абраханте вновь пересекал мост, у него возникла идея затегать «Черепов» в глубине территории «Черных пик». Он отправился через мост, одетый в цвета своей группировки, и заехал на территорию «Бронкс-Ривер». Группа «пик» выскочила со стороны баскетбольных площадок и стала кидать в Рэя бутылки, а потом погналась за ним через мост на противоположный берег реки. Абраханте заметил, что граффитчик, которого он встретил ранее на мосту, был с ними, но просто наблюдал.

К концу лета всё изменилось. «Дикие черепа» распадались, банду раздирали конфликты, а ее участники стали стучать друг на друга копам. Лидеры постоянно менялись, и Абраханте был готов принять на себя больше ответственности в банде, однако его двоюродный брат рассудил