Новая наука заколдованной вселенной. Антропология большей части человечества - Маршалл Салинз

люди и образы – но, как на сюрреалистической картине Рене Магритта, даже это не трубка[56]. С точки зрения субъективных ощущений насколько это отличается от людей, вещей и событий, которые мы видим во сне – и которые достаточно реальны, когда мы видим сон?

Нельзя сказать, что мы сами не живем в мире, населенном преимущественно нечеловеческими существами. Я заслуженный профессор Чикагского университета, учреждения (cum persona), которое «гордится» своей «приверженностью» серьезным научным исследованиям, за «преподнесение» которых оно «берет» со студентов много денег, администрация «утверждает», что это «необходимо» для «роста» дарственного фонда, и в обмен на это «обещает» «обогатить» жизнь студентов, «превратив» их с интеллектуальной и моральной точек зрения в высших персон. Чикагский университет и сам является некой высшей персоной – по крайней мере, администрация «считает» его таковым. Есть еще корпорации, которые сами по себе обладают правами, сходными с человеческими, что губительно сказывается на политике. В одном из недавних ежедневных выпусков New York Times я прочитал следующее: «Рубль надеется встать в один ряд с долларом и евро»; «Партия республиканцев рассматривает возможность ограничения влияния правого крыла»; «В то время как основные политические партии Непала яростно спорят… поддержка демократии сейчас широко распространена»; «Продовольственные компании претендуют на победу»; «Голосование в одном из городков Айовы продемонстрировало осуждение»; «Руанда неоднократно выступала против Совета Безопасности ООН»; «[Турецкое правительство] разрывается между своими исламистскими симпатиями и желанием стать членом Европейского союза». Или, как однажды заметил великий Эдуарду Вивейруш де Кастру, все, что не поддается натуралистическому объяснению, по умолчанию переходит в разряд антропоморфизма. Существа-персоны есть повсюду. Спустя много лет после первого осевого времени (800–300 гг. до н. э.) и несмотря на трансцендентализм второго (XV–XVIII вв.), мир все еще полон Юпитера; как сказал бы Бруно Латур, мы никогда не были современными[57] (Latour 1993).

Так же и в имманентистских культурах: личность присутствует почти везде и почти во всем. Вселенная полна существ, от которых исходит энергия, воплощающая их намерения в виде предметного мира. Заметьте, что в нашем мысленном эксперименте не только такие вещи, как рубли или радиоприемники, фактически были одушевлены обитающими в них существами, но и сами продовольственные компании, нации и правительства являлись активными субъектами и агентами. Клод Леви-Стросс приводит случай, описанный канадским этнологом Даймондом Дженнесом, о духах – хозяевах мест, или патронах, известных коренным американцам как властители определенных локусов, но обычно державшихся вдали от людей. «Как отметил один старый индеец, они схожи с правительством в Оттаве. Никогда простому индейцу не удавалось увидеть “правительство”. Его отсылают из канцелярии в канцелярию, от функционера к функционеру, и часто каждый из них притворяется, что он является “патроном”; но настоящее правительство никогда не видно, так как оно печется о том, чтобы оставаться скрытым» (Леви-Стросс [1966] 2020, 446).

Не стоит забывать, что такие духи, как владыки видов и Юпитер, сами являются людьми по своей природе. Христианский Бог – это три лица: Бог Отец, который никогда не был человеком, Иисус, который родился и жил как человек, прежде чем вернулся к своему Отцу на небеса, и Святой Дух, который может быть буквально существом-призраком, а может – Божественным вдохновением или духовной силой как таковой. Вивейруш де Кастру, рассказывая о своем полевом исследовании амазонского народа аравете, отмечает включение «различных рас духов» в понятие bïde, основное значение которого – «человек» или «люди». «Невозможно однозначно провести границу между людьми и тем, что мы бы назвали духами – понятием, которое охватывает очень разнородных существ». Если в определенных контекстах необходимо различать духов как нечеловеческих существ, можно изменить формулировку так, чтобы она означала «подобные людям». Вивейруш де Кастру отмечает, что все такие существа, которых мы называем духами, характеризуются тем, что обладают определенной шаманской силой – ipeye hã. А может, наоборот, шаманы обладают особым бестелесным духом-силой? «На самом деле, поскольку ipeye hã присуща таким существам, возможно, лучше перевернуть определение и сказать, что шаманы (peye) наделены духовной силой» (Viveiros de Castro 1992, 64).

Сразу после этого следуют заметки о разнообразных формах метасуществ – анимистических духах, демонах, призраках и предках, владыках видов и мест, верховных богах и других, – обычно населяющих вселенную культур имманентности. Приведенный перечень не полон, но в него включены многие из духов-существ, имеющих большое значение для вселенных этих культур. Многие из них или все они вполне могут соприсутствовать в обществе одной и той же вселенной. В конечном счете становится ясно, что весьма различные по устройству культуры в этом отношении похожи.

Так, космология древних шумеров оказывается не так уж сильно отличающейся от вселенной инуитов: «Обычная кухонная соль для нас – неодушевленное вещество, минерал. Для жителя Месопотамии соль была дружественным существом, к чьей помощи можно прибегнуть, если человек стал жертвой колдовства и магии. <…> Таким же непосредственным образом – как к дружественному существу, обладающему особой силой, – можно было обратиться и к Зерну. <…> Таким образом, и Соль, и Зерно вовсе не безжизненные вещества, какими они представляются нам. Они одушевлены, у них есть личность и воля» (Якобсен 1984, 126). Не только Соль и Зерно, но и любое явление в месопотамском мире могло рассматриваться в качестве как «духа», так и самого обычного утилитарного предмета, что является ярким примером анимизма.

Анимизм

Ачуары не рассматривают сверхъестественное как отдельный от природы уровень реальности, поскольку все создания природы имеют некоторые общие черты с человеком и законы, по которым они живут, примерно такие же, как законы гражданского общества. Люди и большинство растений, животных и атмосферных явлений – это существа (aents) с душой (wakan) и индивидуальной жизнью (Descola 1994, 93).

[Среди гренландских инуитов существует] вера в то, что в каждом природном объекте обитает особое существо, которое называется инуа (хозяин) – слово, которое, что характерно, обозначало изначально человека или эскимоса. По мнению эскимосов, каждый камень, гора, ледник, река, озеро имеет свою инуа; даже воздух имеет инуа. Еще более примечательно, что и абстрактные понятия обладают собственными инуа: например, говорят об инуа определенных инстинктов или страстей (Nansen 1893, 225).

Репортаж о лесных пожарах в Австралии в январе 2010 года: «Будто огонь – это разумное существо. Такое ощущение, что он следует за нами» (New York Times, 11 января 2020 года).

Из журнала New Yorker от того же числа: «Это всего лишь один мимолетный “снимок” государства Гаити, которое в это воскресенье отметит десятую годовщину своего самого катастрофического стихийного бедствия. Помимо того что некоторым гаитянам приходится бороться с текущими и хроническими