Все тайны романа «Мастер и Маргарита» - Виктория Крапива

англиканского богослова Фредерика В. Фаррара «Жизнь Иисуса Христа» (1873). Помимо отдельных деталей писатель позаимствовал из нее имя героя – Иуда из Кириафа («Кириаф есть город на южной границе Иудеи», – пишет Фаррар) и сумму вознаграждения – тридцать тетрадрахм. В Библии такая денежная единица не упоминается, но известно, что во времена Христа в Иудее в обращении были финикийские или сирийские тетрадрахмы, которыми и могли расплатиться с Иудой.

Мотив возврата «проклятых денег» первосвященникам отражен в библейской версии событий. Но в отличие от Евангелия от Матфея, где Иуда, полный раскаяния («Согрешил я, предав кровь невинную»), сам возвращает 30 сребреников, после чего кончает жизнь самоубийством, в романе этот жест проделывается по прямому указанию Пилата, берущего на себя функции мстителя. Булгаковский Иуда не знает раскаяния, у него на это и времени нет – полученные им деньги отбирают наемные убийцы, всадив лезвие ножа ему под лопатку и в сердце.

Левий Матвей

Левий Матвей – второстепенный персонаж романа, восходящий к евангельской фигуре Левия Матфея, ближайшего ученика Иисуса Христа, который был свидетелем его жизни на протяжении последних двух лет. Принято считать, что первое известное Евангелие, составленное около 42 года н. э., написано именно Матфеем, который опирался на логии – изустные свидетельства о жизни Христа. Написано оно было на арамейском языке, и на его основе позднее появились Евангелия от Луки и Марка.

По легенде, Матфей был мытарем, то есть сборщиком податей. Встреча с Иисусом полностью меняет его жизнь, и этот сюжетный ход Булгаков обыгрывает в романе, четко вписывая его в ту концепцию отношений, которая связывала Иешуа Га-Ноцри и Левия Матвея. Двойственность социального статуса Матвея – как иудей, он подчиняется Синедриону, как сборщик податей, служит римлянам, презирается и теми и другими, не примыкая ни к одному лагерю, – делает его позицию открытой, лишенной окончательной определенности. Это облегчает ему восприятие личности Иешуа, стоящего вне какой-либо иерархии, и принятие нового учения, возвещающего конец всякой земной власти и наступление царства истины. Матвей – первый серьезный слушатель Иешуа, первый его сознательный последователь. И автор первых ложно понятых истин.

Булгаков предлагает художественную реконструкцию процесса рождения Евангелий, в которые изначально вкралось искажение, впоследствии повторенное и умноженное другими каноническими текстами. «Решительно ничего из того, что там записано, я не говорил», – отмечает Иешуа, заглянув в пергаменты своего ученика. Но других свидетельств его жизни нет, и Матвей, который при первой встрече даже оскорблял Иешуа и называл его собакой, постепенно становится – в своем понимании – носителем единственной правды.

Формально он исповедует идею уничтожения всякой власти, но при этом отличается крайней нетерпимостью, жесткостью суждений. В нем уже вызревает зерно будущей церковной иерархии, выстраиваемой по степени преданности учению, по чистоте и правильности веры. Новая религия потенциально готовит почву для будущих войн и кровопролитий, что подтверждает и сам Левий, предрекая: «…крови еще будет».

Радикально настроенный Левий Матвей умудряется отказаться и проклясть даже Бога, когда тот не отвечает на его мольбы и не посылает Иешуа скорейшую смерть. То есть, по сути, он обращается к Дьяволу и оказывается услышанным – на Ершалаим надвигается гроза, и троих осужденных, умирающих на крестах, по приказу Понтия Пилата добивают. После своей физической смерти Матвей продолжает оставаться правой рукой Иешуа и выполнять его поручения.

Что касается его прототипа, апостола Матфея, то о том, как он доживал свой век, достоверно ничего неизвестно. По одной из версий, он продолжал проповедовать учение Христа в Эфиопии, за что был казнен около 60 года. По другой версии, он умер где-то совсем в другом месте, а в кафедральном соборе итальянского города Салерно по сей день хранятся мощи, приписываемые апостолу Матфею, привлекая паломников со всего мира.

Марк Крысобой

Марк Крысобой – центурион Пятого Македонского легиона, охранник Понтия Пилата, единственный персонаж, который проливает свет на боевое прошлое прокуратора. Пилат вспоминает бой при Индиставизо (реальный бой, имевший место в 16 году н. э.), когда он, командуя кавалерийской турмой, спас от верной смерти Крысобоя, едва не разорванного германцами.

Марк Крысобой – воплощенная машина для убийства. Пилат называет его «холодным и убежденным палачом». Он беспрекословно выполняет любые приказы начальства и, причиняя смерть – а он непосредственно участвует в избиениях и казни Иисуса, – не испытывает ни малейших эмоций.

Его облику и функции в романе идеально соответствует прозвище: крысобоями называли крыс-каннибалов, специально натренированных на убийство своих сородичей или других грызунов. Внешне это самый свирепый и устрашающий персонаж в романе, олицетворение животной физической силы: огромного роста, необыкновенно широкоплечий, с изуродованным в боях лицом.

Вместе с тем он занимает ответственную должность – возглавляет центурию. Центурионы были основой легиона – профессиональными офицерами. Старшее офицерство – легат и трибуны – были, скорее, чиновниками и политиками, проходившими в легионе «обязательный стаж». Номер центурии, которой командовал каждый центурион, непосредственно отражал его положение в легионе, то есть самое высокое положение занимал центурион первой центурии первой когорты, а самое низкое – центурион шестой центурии десятой когорты. В легионах Августа имелось 58 центурионов и примипил – центурион первой шеренги.

Понтий Пилат

Понтий Пилат (лат. Pontius Pilatus; ок. 12 года до н. э. – после 37 года н. э.) – римский префект Иудеи, занимавший этот пост с 26-го по 36 год. За рамками этого периода достоверных сведений о его жизни, как и о смерти, крайне мало. Считается, что он принадлежал ко всадническому сословию – особому слою финансовых аристократов, из которых формировались командный состав армии и верхушка власти в римских провинциях. Он, несомненно, имел опыт военной службы – это было обязательным условием назначения на пост префекта римской провинции.

На этом посту Пилат проявил себя как алчный и жестокий самодур. В переписке иудейского царя Агриппы I (правил с 37-го по 44 год н. э.) с римским императором Калигулой (правил с 37-го по 41 год н. э.) неоднократно упоминаются преступления Пилата: «Подкуп, насилие, разбойничество, дурное обращение, оскорбления, непрерывные казни без вынесения судебного приговора и его бесконечная и невыносимая жестокость». Историк Филон Александрийский характеризует его как безжалостного и продажного чиновника, виновника бесчисленных казней, проводившихся без всякого суда.

В вину ему ставили также политический и налоговый гнет, оскорбление обычаев и религии иудеев, что вызывало массовые народные протесты, которые беспощадно подавлялись. Одна из таких кровавых расправ, учиненных им над восставшими самаритянами, положила конец его карьере – Пилата отстранили от должности и отправили в Рим. Дальнейшие следы его теряются.

Кончина Понтия Пилата стала сюжетом для целого ряда