Советская елочная игрушка. Космические свершения, царица полей и образы из детства - Дарья Радченко

празднованиям, но их герои оказались на елке одними из самых широко представленных литературных персонажей. Картонажные игрушки с ними появились еще до войны, а стеклянные были впервые выпущены в 1950-х годах. Об этом даже сообщалось в печати: «В нынешнем году фабрика выпускает новые игрушки. Среди них — фигурки персонажей пушкинских сказок о рыбаке и рыбке, о царе Салтане»[228]. Кроме того, создавали стеклянные игрушки по мотивам «Руслана и Людмилы» и «Золотого петушка».

Раскрашенный вручную картонаж по мотивам «Сказки о рыбаке и рыбке». Фабрика № 7 Бауманского райпромтреста, Москва, 1940-е гг.

Из личного архива Д. Радченко

Особенно яркие наборы были созданы по «Сказке о царе Салтане». Среди фигурок можно было найти Гвидона, Царевну Лебедь, остров Буян, царя, царицу, Ткачиху, Повариху и сватью бабу Бабариху. Каждый из этих персонажей заслуживает отдельного рассказа. Например, Повариха: аналогичный этой елочной игрушке образ среди иллюстраций к сказке найти невозможно. Все художники изображали ее в кокошнике (что логично — Пушкин нигде не пишет, что сестры царицы были замужем, следовательно, женский головной убор им не был положен) и безо всяких атрибутов. Но елочная «Повариха» изображена так, будто только что вышла из кухни в заводской столовой: с закатанными рукавами, гигантским половником и в гигиеничной косыночке или чепчике с вышивкой (хотя в каталоге есть варианты той же фигурки 1955 года в кокошнике). Неудивительно, что в рецензии Художественно-технического совета этот яркий образ был горячо одобрен[229]. Другая очень любопытная игрушка этой серии — «Царица», которая выпускалась в двух вариантах. Небольшое изменение стеклодувной формы привело к тому, что в одном варианте Царица была изображена в кокошнике, видимо перед свадьбой с царем, а в другом — в платке, уже замужней. «Князь Гвидон» тоже вышел в двух версиях. Первый, созданный в 1954 году по разработке художницы Е. Е. Борисовой, в длинном кафтане XVII века и наброшенном на плечо плаще, стоит по колено в морской волне. А второй, придуманный Ю. Н. Кузьминой в 1955-м, — уже в коротком одеянии, как на иллюстрации В. Н. Курдюмова.

Фигуры из набора «Сказка о царе Салтане»: остров Буян, Гвидон, Царевна Лебедь. Художница Е. Е. Борисова, 1954 г.

Из личного архива Д. Радченко

Был и еще один персонаж — «Богатырь», или «Дядька Черномор». Богатырь был не просто героем эпических сказаний, а и важным персонажем советского национального дискурса: неслучайно он часто фигурировал на открытках в честь Дня Победы или Октябрьской революции, на советских плакатах и в политической сатире. Подразумевалось, что он одновременно воюет на двух фронтах: международном (против человеческих врагов) и идеологическом. Фигурка елочного богатыря проработана довольно детально: виден бахтерец (кольчато-пластинчатый доспех) с длинным подолом, шлем с ребрами жесткости и стрелкой-наносником, меч, красные сапоги и красные же штаны и рубаха. Этот собирательный образ, где разные элементы принадлежат периодам от XIV до XVI века, сложился благодаря императорским оружейным коллекциям, художникам В. М. Васнецову, И. Я. Билибину, создателям оперных костюмов, многочисленным иллюстраторам и, конечно, кино: характерный пример такого рода — фильм «Илья Муромец» (реж. А. Л. Птушко, 1956). Именно таким Богатырь воспроизводился в советском изобразительном каноне.

Еще один важный источник елочных образов — басни И. А. Крылова, с детства знакомые советским школьникам. Но из более чем двухсот его басен игрушками проиллюстрированы только несколько: «Обезьяна и очки», «Квартет», «Кот и Повар», «Волк и ягненок». «Квартет», например, был очень популярен в массовой культуре и изображался не только в детских книжках, но и в статуэтках и даже на прикроватных настенных ковриках. Картонажи, где персонажи больше всего похожи на знаменитые рисунки В. А. Серова, выпускала ленинградская артель «Промполиграф» с 1939 года[230] — осел и мартышка со скрипками, козел с альтом, медведь с контрабасом и березка, на которой сидит Соловей (хотя в басне упоминается не березка, а липка). У этих детально раскрашенных картонных игрушек была подставка — их можно было и повесить на елку, и разыграть с ними басню на столе.

Еще интереснее история «Кота и Повара». Кажется, одной из причин ее востребованности был интерес к этой басне Плеханова и Ленина, которые цитировали ее в обсуждениях воспитания масс после прихода к власти: «Чем больше в практической части нашей программы проявляем мы “доброты” к мелкому производителю (напр[имер], к крестьянину), тем “строже” должны быть к этим ненадежным и двуличным социальным элементам в принципиальной части программы, ни на йоту не поступаясь своей точкой зрения. Вот, дескать, ежели примешь эту, нашу, точку зрения, — тогда тебе и “доброта” всякая будет, а не примешь, — ну, тогда уже не прогневайся! Тогда мы при “диктатуре” скажем про тебя: там нечего слов тратить по-пустому, где надо власть употребить…»[231] В ходе Великой Отечественной войны вспомнили и о втором, патриотическом, смысле басни, которая, как считается, высмеивала попытку Александра I отговорить Наполеона от войны. Тут речь зашла о необходимости «энергичных действий против вторгшегося врага»[232] вместо попыток его увещевать. Так Повар и его кот Васька стали постоянным забавным напоминанием о том, как советский человек должен относиться к врагам и вредителям — внешним и внутренним. Этих персонажей тоже изображали на самых разных предметах обихода: статуэтках, спичечных коробках, обертках шоколада, но на художественное решение картонажа повлиял, скорее всего, выпущенный в 1949 году диафильм «Басни».

Кот и повар. Художник Л. А. Чистяков, 1957 г.

Из личного архива Д. Радченко

В елочных игрушках было воплощено и множество персонажей из произведений Корнея Чуковского. Самый занятный среди этих героев — Крокодил Крокодилович. Он появился не на пустом месте: песенку про большую крокодилу (которая «по улицам ходила, увидела француза и хвать его за пузо») распевали десятилетиями. Песенку на стихи Н. Агнивцева («Удивительно мил // Жил да был крокодил — // так в четыре аршина, не более!») тоже очень любили. А уж строки Чуковского про Крокодила Крокодиловича были культовыми: их в 1920-е знали абсолютно все дети, от пионеров до беспризорников, и многие взрослые. В 1927 году даже вышел мультфильм «Сенька Африканец», где главным героем был все тот же в целом корректный, но вспыльчивый Крокодил, которому мальчик Сенька со множеством приключений помогал добраться до дома, до Африки.

Интересно, что Крокодил Крокодилович — самый «елочный» персонаж после Деда Мороза. Дело в том, что сказку о нем в 1928 году «репрессировали» одновременно с елкой, в частности именно из-за того, что она там упоминается в качестве подарка от Крокодила его крокодилятам: «Вот вам елочка душистая, зеленая // Из далекой из России привезенная, // Вся чудесными увешана игрушками, // Золочеными орешками, хлопушками»[233]. Чуковский пытался оправдаться, утверждая, что елка главного героя и его детей — это воплощение