Холодная война и защита гостайны. 1946–1953 гг. - Геннадий Александрович Куренков

новой военной технике. Так, в связи с празднованием 8 сентября 1946 года первого Дня танкиста на Красной площади распоряжением уполномоченного СМ СССР от 7 сентября 1946 года № 3 нельзя было указывать новые марки машин, кроме известных (Т–34, ИС и т. д.)[272]. На параде по празднованию Дня авиации на Тушинском аэродроме и другим с показом авиационной техники, нельзя было указывать тактико-технические данные (в рамках дикторского текста) по самолетам Ту–4, Ту–2М и геликоптерам[273]. Иностранные самолеты должны были упоминаться без их использования в ВВС СССР[274]. Данные побомбардировщику Ту–2 и штурмовику Ил–10 разрешалось публиковать только с грифом «дсп».

22 сентября 1947 года Академия наук СССР просит В.М. Молотова разрешить издание в закрытом порядке с грифом «секретно» список секретных научных изданий и разрешить создать при отделе специальных работ группу секретных научных изданий в составе 6 человек и предлагает проект постановления по данному поводу[275]. В октябре 1947 года Главлит предлагает пересмотреть заявку на разрешение секретных изданий Академии наук, конкретизировать, для каких отделений (а не для всей АН СССР), и уточнить тиражи. Главлит отмечал, что нецелесообразно разрешать давать сводные данные секретных научно-исследовательских работ в годовых планах и отчетах, а составлять их по отделениям и с ограничением тиража[276]. В ноябре 1947 года, по письму заместителя председателя Комитета по изобретениям и открытиям Е.Т. Абакумова, запрещалось без разрешения Главлита СССР опубликовывать в открытой печати материалы и техническую информацию, касающуюся изобретений Б.Р. Лазаренко: «Электроисковый способ нанесения металлических покрытий»; «Эрозиограф»; «Электроисковый способ обработки неметаллов»[277].

В соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 8 июня 1947 года создается «Перечень сведений, составляющих государственную тайну в области науки и техники, по разделам, разработанным АН СССР». 29 октября1947 года выходит приказ уполномоченного СМ «О цензорском контроле над литературой, содержащей сведения экономического характера и сведения по вопросам науки и техники», в котором были проанализированы и даны примеры предотвращений разглашений и пропусков секретных сведений, отмечены положительные и отрицательные моменты проделанной работы и предлагалось усилить предварительный контроль по сведениям по науке и технике и допускать опубликование таких сведений только с письменного разрешения ведомства, ввести в практику консультирование, что не снимало и собственной ответственности[278].

Так, в 1947 году в результате работы Главлита (процензурировано 54 000 листов, сделано 1369 вмешательств) были предотвращены утечки секретной информации о незавершенных научно-исследовательских работах, сведений об изобретениях, а также о результатах научных разработок. В 1948 году подтверждалось, что об образцах нового вооружения, всех видов новых открытий и изобретений науки и техники никаких подробностей и сведений не давать[279].

Понятно, что ограничения в распространении информации осложняли обмен научными знаниями в среде ученых и, как считается, в целом в развитие науки и техники. Это вызывало беспокойство ученых. Так, председатель АН СССР С.И. Вавилов в своем письме заместителю председателя Совета Министров СССР В.М. Молотову 21 июня 1948 года отмечал, что Академия наук СССР испытывает затруднения при обмене информацией по научно-исследовательским работам, так как значительную часть нельзя опубликовать в открытой печати. В то же время, понимая значимость соблюдения государственной тайны в этих вопросах, считал целесообразным информацию советских ученых в секретной переписке о достижениях АН СССР и статей по некоторым секретным работам и рефератам, а также отчетов и планов по секретной тематике, организовать в закрытых периодических изданиях и просил разрешить организовать в Издательстве Академии наук, в одной из его типографий, отделение для издания секретной литературы[280]. В.М. Молотов запросил мнение по этому вопросу уполномоченного Совета Министров и Главлит, которые, в свою очередь, посчитали невозможным опубликование только с грифом «секретно» ежегодных сводных планов, отчетов, рефератов, если они будут содержать материалы по военной и народно-хозяйственной тематике, так как это противоречило «Перечню главнейших сведений, составляющих государственную тайну» и «Инструкции по обеспечению сохранности государственной тайны в учреждениях и на предприятиях СССР», утвержденных постановлением СМ СССР 1 марта 1948 года, и полагал, что такие материалы должны издаваться с грифом «совершенно секретно». Главлит считал, что было бы более целесообразным сосредоточение изданий закрытых работ (с грифом «с» и «сс») при отделе спецработ АН СССР[281], а предложение об организации и печатании таких материалов в одной из типографий АН СССР специального отделения для издания секретной литературы – бесспорным[282].

В 1949 году по инициативе США была создана Международная организация «КОКОМ». Формально и официально это был Координационный комитет по эскортному контролю. В большей степени и фактически этот орган занимался контролем за распространением технических и научных знаний, изделий и технологий в социалистические страны. Он накладывал эмбарго – запрещение на торговлю и передачу соцстранам технических и научных средств, изобретений, «ноу-хау», техники и технологий и т. д. Номенклатура ограничений и запретов, наложенных на социалистические страны, возрастала до 2000 позиций. Это была реальная экономическая война. Советский Союз и другие социалистические и некоторые другие страны, по мнению Запада, должны были находится в технической и научной изоляции. Конечно, СССР выходил из положения и прилагал определенные усилия в обход данных санкций. Так что нынешние эмбарго и санкции отнюдь не новы для нашей страны. Советский Союз также принимал ограничительные меры. С ростом научно-технического прогресса, ускорившегося после Второй мировой войны, возросло количество и потребность данного вида информации.

Уполномоченный СМ К.К. Омельченко в марте 1949 года опять поднимает вопрос перед председателем Совета Министров СССР К.Е. Ворошиловым о необходимости проверки технических материалов, намеченных министерствами и издательствами к открытой печати по социально-экономическому развитию, так как ряд издательств превысило довоенный уровень количества печати. Он отмечал, что предварительная цензура осуществляется только одним отделом Главлита. Средняя выработка составляет 600 авторских листов в месяц, что исключало возможность тщательной проверки, и Главлит не в силах обеспечить сложных требований. Назрела необходимость выделить в Главлите специальный отдел по научно-технической литературе. Начальник Главлита мотивировал это тем, что цензор может освоить максимум 5 авторских листов научно-технической литературы, но норма составляет 16 авторских листов в месяц. Главлит же исполняет 125 листов. В результате требуется дополнительно 44 цензора, в том числе имеющих научные степени[283]. Работу усложняло то обстоятельство, что не выделен самостоятельный участок и оплата за ученую степень специалистов-цензоров научно-технической литературы[284].

Руководство Главлита требовало от цензоров не делать никаких отклонений от перечня, независимо от наличия разрешительных виз министерств и ведомств. В сентябре 1949 года был сделан анализ работы с перечислением ошибок по охране государственной тайны. Условия ужесточались. Главлит требовал принимать к рассмотрению научно-технические и производственно-технические издания только после предоставления издающей организацией во всех необходимых случаях: а) письменной справки автора по приводимым источникам данных, что не