Чёрный ратник 6 - Макс Гато

Они были знакомы давно. Насколько давно, я до сих пор не знал, а спрашивать не стал бы ни у одного из них. Стояли вдвоём, разговаривали негромко, и Велес один раз коротко хохотнул, а потом снова стал серьёзным. Под конец Олаф протянул ему единственную руку, и Велес пожал её обеими.

Я подошёл к телеге проверить, как уложили Матвея.

Луна сидела там же, на мешках, закутанная в плащ по самые глаза. При посторонних она держалась незаметно, и за три дня в Белоярске её видели от силы дважды.

— Он живой? — спросила она, кивнув на Матвея.

— Вроде дышит, — коротко бросил я.

— Это я вижу, — Луна поправила край тёплой накидки, укрыв Матвею плечо. — Я про другое.

Я посмотрел на беловолосую девушку.

— Живым нечего беспокоиться о мёртвых, — спокойно произнёс я. — Им уже все равно.

— Циник, — буркнула Луна.

— Живым, — я схватил Луну за сапог и стянул его, — нужно заботиться о живых.

— Отдай, — выпалила она и залилась краской.

— Забери.

Луна открыла было рот, чтобы ответить, но передумала и надулась.

Я бросил ей сапог обратно.

— Просто в голову всякое лезет, — выдохнула она.

Потом надела сапог и натянула капюшон ниже. К телеге подошёл Иван с последним мешком, и наш с Луной разговор кончился сам собой.

Велес проводил нас до ворот. Обнял Матвея, который спал и ничего не почувствовал, махнул рукой слугам, и мне принесли тяжёлый свёрток.

— Возьмите с собой, — сказал Велес.

Я развернул увесистый свёрток. Внутри лежала кольчуга. Не новая, но добротная, с двойным плетением на груди и плечах, промасленная и вычищенная до блеска.

— Брата, — пояснил Велес. — Она ему уже не понадобится, а Матвею впору будет. Отдайте, когда протрезвеет.

Я убрал свёрток в телегу.

— Передам, — пообещал я.

— И вот ещё что, — Велес понизил голос. — Тех, кто взял обоз, я найду. Не сегодня и не в этом году, потому что у меня стройка, подряды и обязательства перед короной. Но найду.

— Посмотрим, кто раньше, — возразил я.

Велес внимательно посмотрел на меня и прищурился. От него повеяло холодом.

— Тогда пришли мне их головы.

Я кивнул и залез в седло.

Мы тронулись, когда над хребтом только начало всходить солнце. Впереди лежали горы.

Пять дней мы шли на юго-восток вдоль хребта, по тропе между скалами и обрывом, и с каждым днём дорога становилось хуже. Снег глубже, тропа уже, обозные лошади скользили. Дважды пришлось разгружать телегу целиком и переносить груз на руках, а один раз — спускать её на верёвках через каменную ступень в человеческий рост.

Матвей проспал первый день целиком и очнулся только к ночи. Утром второго дня он сел на коня, ни слова не сказав о вчерашнем, и до самого перевала работал наравне со всеми. Кольчугу я отдал ему на третьем привале. Он развернул свёрток, посмотрел, свернул обратно и спрятал. Ничего не сказал. Но после привала ехал уже в подарке Велеса.

Карта Вяземского оказалась лучше, чем я надеялся. Годы неизвестности и запущения ничего не изменили: тропы шли там, где были нарисованы, и три раза карта вывела нас в обход участков, которые с виду казались проходимыми, а на деле кончались осыпью.

Волчий перевал мы взяли на шестой день.

Он оказался именно таким, как предполагал Прохор. Узкий проход между двумя скальными стенами, каменистое дно, по которому текла талая вода, и осыпи с обеих сторон, готовые сойти от громкого крика. Мы шли по нему полтора дня, ведя лошадей на поводу, и я всё это время ждал, что сверху что-нибудь посыпется.

Не посыпалось.

К вечеру седьмого дня скалы разошлись в стороны, и мы вышли на восточный склон. Внизу нам открылась долина.

Она уходила на восток до самого горизонта, замкнутая с севера и юга лесистыми грядами. Снег здесь лежал пятнами, а между пятнами проступала бурая земля. Вёрстах в десяти темнел лес, а за ним, ещё дальше, серебрилось что-то широкое и плоское. Явно озеро.

Отряд остановился на выходе с перевала.

— Всё, что видите, теперь наше, — сказал я.

— Далеко, дико, зато красиво, — отозвалась Ярослава.

— Чего это там тёмное такое, — сказал вдруг Прохор. — На дороге.

Он показывал вниз и левее. Там, у подножия, из-под снега выползала полоса накатанной дороги с колеёй.

А над ней, на холме в стороне, стояла крепость.

До неё было вёрст пять, и в вечернем свете я различал только силуэт: приземистые стены, квадратная башня, ворота, обращённые к дороге. Крепость запирала выход из долины. Всякий, кто спускался с Волчьего перевала, проходил под её стенами.

На башне висело знамя.

— Соловьёв, — позвал я.

Лучник уже закапывал Ясный взор. Постоял, прищурился и присмотрелся к знамени.

— Флаг красный, посередине что-то чёрное, — сказал он через некоторое время. — То ли зверь, то ли птица, отсюда не разберу. Не имперское и не орденское точно.

— Не туда вышли что ли? — спросил Иван.

Вот только ни в грамоте, ни в описи, ни на карте Вяземского никакой крепости у выхода из Волчьего перевала не значилось.

— Спускаемся, — решил я. — Обоз в середину, Соловьёв с Тишкой на фланги, я с Олафом буду впереди. Прохор, дуй на разведку.

— К крепости пойдём? — спросил Клим Ворона.

— Сегодня нет, — отозвался я. — Встанем на привал раньше и посмотрим что там утром.

Спуск занял два часа. К подножию мы вышли в сумерках, и дорога оказалась именно тем, чем показалась сверху. По ней ездили, и ездили часто.

Мы прошли по ней с версту, когда Прохор вернулся рысью.

— Люди, вашмилость, — доложил он. — За поворотом. Десяток, может, чуть больше. Стоят поперёк дороги, с оружием.

— Разбойники?

— Не похожи, — Прохор поморщился. — Одеты разно, но при мечах и копьях, уж очень на заставу похоже. У двоих щиты с тем же знаком, что на крепости.

Я тронул коня.

— Иван, Ярослава, Олаф, со мной, — скомандовал я. — Клим, обоз стоит. Соловьёв, ищи позицию лучникам.

Мы вышли из-за поворота вчетвером.

Перед нами показалась где-то дюжина человек. Они стояли поперёк дороги свободно, без строя, но и без расхлябанности, и оружие держали так, как держат люди, которые им регулярно пользовались. В разномастных доспехах и разномастных плащах. У двоих на щитах и вправду было нарисовано красное поле и чёрная птица.

Из середины вышел мужик лет сорока, с седой щетиной и перебитым носом. Оглядел нас, оглядел колонну за нашими спинами, прикинул число и, судя по реакции, остался доволен.

— Далеко собрались? — спросил он.

— В Озёрполь, — ответил я.

— Все туда собираются, — мужик хмыкнул. — Только дорога тут не бесплатная.