Тринадцать поэтов. Портреты и публикации - Василий Элинархович Молодяков

был круг, который называют сейчас „круг Бахтина“… Сюда включают прежде всего Пумпянского, Медведева Павла Николаевича, Волошинова». <…> Местом возникновения своего научно-философского Круга Бахтин назвал Витебск. В конце 1910-х – начале 1920-х годов прошлого века этот старинный губернский город переживал период своего культурного взлета. Здесь одновременно расцветало творчество и проходила общественная деятельность Марка Шагала, Мстислава Добужинского, формировалось “новое искусство” Казимира Малевича и его школы, музыкальную жизнь города представлял оркестр Н. А. Малько, театральными коллективами руководили А. А. Сумароков и Р. А. Унгерн, гастролировал петроградский театр П. П. Гайдебурова и Н. Ф. Скарской, выходил журнал “Искусство”, отразивший всю необычность и культурное своеобразие Витебска того времени. Здесь начинал свою научную деятельность тот круг гуманитариев, творчество которых получило теперь мировую известность»[104].

Семен Максимилианович Дионесов не входил в витебский «круг Бахтина», но знал – в том числе лично – всех его основных участников.

Он родился в Витебске 20 октября (3 ноября) 1901 г. в семье лесопромышленника (что позднее предпочитал не афишировать), но «трудовую деятельность», как сообщают немногочисленные биографические справки[105], начал в 1919 г. в Харькове, в литературном комитете городского отдела народного образования. Самое ранее из дошедших до нас его стихотворений датировано «Витебск. 1918» и посвящено – что особенно интересно – памяти Ивана Коневского. «Веневитинов русского символизма» в качестве героя восторженного лирического излияния молодого провинциала, к тому же принявшего большевистскую революцию, выглядит как минимум необычно.

Харьковский период жизни Дионесова, продолжавшийся не более года, – в 1920 г. он вернулся в Витебск, – прошел под знаком другого поэта, которого юный и никому не известный стихотворец мог воспринимать как «мэтра». Это Георгий Шенгели, который был старше его на семь лет и к 1919 г. выпустил семь книг стихов, причем одна из них («Гонг») удостоилась похвал столичной критики. Шенгели жил в Харькове с осени 1915 г. до 1919/20 г. и в следующие два года бывал там наездами.

Возвратившись в родной город, 19-летний Дионесов устроился на службу «по художественной части» – инструктором подотдела искусств, затем заместителем заведующего художественным отделом в городском отделе народного образования. Подотделом искусств руководил П. Н. Медведев, который, по оценке А. С. Шатских, сыграл «определяющую роль в формировании профессиональной гуманитарно-интеллектуальной среды в Витебске»[106]. Непосредственно под его началом – вместе с Дионесовым – служили В. Н. Волошинов и И. И. Соллертинский; среди лекторов витебского Пролетарского университета, ректором которого был Медведев, мы видим Л. В. Пумпянского, М. И. Кагана, а в педагогическом институте – Бахтина. Заручившись поддержкой наркома просвещения А. В. Луначарского, Павел Николаевич хотел создать в городе научно-исследовательский и одновременно учебный Институт гуманитарных наук и искусств – по аналогии с «зубовским» Институтом истории искусств в Петрограде.

Основой института должен был стать формирующийся «круг», но никто из исследователей не включает Дионесова в его состав. Вероятно, это справедливо. Участников «круга» объединял, в первую очередь, интерес к философским и литературно-теоретическим проблемам, а насколько они занимали нашего героя – неизвестно. Кроме того, в 1920 г. он вступил в большевистскую партию и стал политруком полевого запасного госпиталя, фактически оказавшись на службе в Красной армии. Это место службы приобрело для Семена Максимилиановича особое значение: он решил посвятить себя медицине и в 1921 г. переехал в Петроград, где поступил в Военно-медицинскую академию.

Дионесов принимал участие в литературной жизни Витебска (участвовал ли в он в городской литературной студии?) и публиковал стихи в местных журналах «Искусство» (стихотворение «Александру Блоку») и «Молодой горн» (видеть его мне не приходилось). Р. Д. Тименчик, одним из первых обративший внимание на Дионесова и указавший, в каком направлении следует искать его дальнейшие следы, сообщил, что тот обособлялся от футуристов и имажинистов и считал себя «петниковцем»[107], но никаких цитат в подтверждение не привел. Ни в одном из известных мне стихотворений Дионесова нет ни малейших следов «авангардности» и даже приблизительного сходства с Г. Н. Петниковым.

Переехав в Петроград, Семен Максимилианович продолжал литературную деятельность – видимо, не без поддержки витебских знакомых. 30 октября 1922 г. он выступал на поэтическом вечере Вольной философской ассоциации (Вольфила), в работе которой участвовал обосновавшийся в 1920 г. на берегах Невы Пумпянский. Отдельной книги стихов он так и не выпустил, но печатался в «Записках Передвижного театра П. П. Гайдебурова и В. А. Скарской» (№№ 39, 50), которые редактировал перебравшийся в 1922 г. в Петроград Медведев. Именно Павлу Николаевичу Дионесов посвятил цикл «Россия», в котором очевидна «блоковская нота». В те годы так писали многие начинающие – особенно в провинции – не желавшие примыкать к новомодным течениям. Да и адресат, как известно, создал себе имя работами о Блоке и публикациями из его литературного наследия.

В 1923 г. Дионесов побывал в Москве и, видимо, встретился с Шенгели, окончательно переехавшим в столицу годом раньше. В 1925 г. он поднес «мэтру» – с почтительным посвящением – рукописный поэтический сборник, попавший в мое собрание из добрых рук поэта и книжника Б. Н. Романова и опубликованный в историко-литературном сборнике «Тихие песни» в честь Л. М. Турчинского (2013). Книжечка открывается «правоверными» стихами на революционные темы, но вряд ли только для того, чтобы продемонстрировать «правоверность» автора. Зачем? Шенгели был революционным поэтом-трибуном – но в том смысле, в каком «революционными поэтами» были Байрон, Гюго и Верхарн, стихи которых Георгий Аркадьевич переводил на протяжении всей жизни. Думаю, автор руководствовался не политическими, а литературными соображениями, тем более что в остальных его стихотворениях нет ничего специфически «партийного» и даже революционного.

В том же 1925 г., когда был составлен и переписан подаренный Шенгели сборник, Семен Максимилианович опубликовал свою первую научную работу по результатам изучения секреции поджелудочной железы, сделав окончательный выбор в пользу медицины. Осенью 1927 г. он окончил академию и три года служил военным врачом, а затем вернулся в alma-mater в качестве адъюнкта, работая под руководством академика Л. А. Орбели над кандидатской диссертацией, которую защитил в 1935 г. В 1932–1950 гг. Дионесов был ответственным секретарем редакции «Физиологического журнала СССР», а в 1935 г. секретарем проходившего в СССР 15-го Международного конгресса физиологов. С 1933 г. он по совместительству работал на биостанции в Колтушах (позднее Институт высшей нервной деятельности), созданной академиком И. П. Павловым, лекции которого слушал еще в академии. В 1937 г. Семен Максимилианович стал ее штатным работником, годом позже получил звание старшего научного сотрудника, а в 1941 г. возглавил лабораторию эволюции функций эндокринных органов. В 1946 г. защитил докторскую диссертацию «Влияние болевого раздражения и продуктов эндокринных желез на секреторную деятельность желудка», в 1948 г. был утвержден в звании профессора по специальности «Физиология», еще через год выпустил популярную брошюру «И. П. Павлов, его жизнь и деятельность».