Трудные дороги космоса - Владимир Александрович Шаталов

Особенно рад был этим полетам Юрий Гагарин. Как заместителю начальника ЦПК ему редко удавалось выкроить время для тренировочных полетов. Но когда Государственная комиссия вновь подтвердила свое решение о включении его в состав группы космонавтов, готовящихся к новым испытаниям «Союза», он получил возможность летать вместе с нами.

Юрий успешно завершил расширенную специально для него программу «вывозных» полетов с инструкторами, и вот наступил день, когда он должен был совершить свой первый самостоятельный вылет…

…Утро 27 марта 1968 года обещало хорошую погоду. Облака держались на довольно большой высоте, в просветах голубело по-весеннему чистое небо, дул слабый ветерок, пригревало солнце.

Техники готовили к вылету «спарки» — учебно-тренировочные МиГ-15. Рядом стояли готовые к вылету одноместные истребители МиГ-17. На одном из них после зачетного полета должен был лететь Гагарин.

Мы приехали на аэродром вместе с Юрой. Вместе прошли предполетный медосмотр. Я видел, как Юра подошел к своему самолету, доложил полковнику Серегину о готовности к полету, и они оба заняли места в своей «спарке»: Гагарин — впереди, Серегин — сзади, в инструкторской кабине.

Через полчаса после них я должен был вылететь в своей «спарке» с одним из бортинженеров. Наш самолет стоял рядом, и мы пошли проводить Юру и пожелать ему успеха. Гагарин улыбнулся нам и помахал рукой. Он уверенно повел машину на взлетную полосу. Мастерски взлетел.

Мы направились к своему самолету. Я запустил двигатель и запросил разрешение выруливать на взлетную полосу, а в ответ молчание. Слышу только, как оператор настойчиво вызывает машину Юрия:

— 625! 625! Как слышите? 625! Отвечайте!

Но ответа 625-го нет и нет… Связь прервалась.

Тревога охватила всех. Руководитель полетами приказал мне выключить двигатель. По маршруту гагаринского самолета отправили вертолет. Его экипаж и принес ужасную весть о гибели самолета в густых лесах Владимирской области в районе города Киржача.

Сжалось сердце. Слезы туманом заволокли глаза. Трудно было поверить, что нет больше Юрия…

Оба летчика были хорошо подготовлены к полету. Юрий сдавал экзамен на право самостоятельного вылета. Полковник Серегин принимал у него этот экзамен и должен был оценить готовность Гагарина летать самостоятельно. Я много раз в своей жизни был и в роли сдающего, и в роли принимающего такие полетные экзамены. И хорошо представляю ответственность обоих, желание выполнить полет как можно лучше…

Состояние здоровья и того и другого не вызывало сомнения. Вместе с Юрием мы проходили в тот злосчастный день медицинский осмотр, и врач, как всегда, похвалил Гагарина за стабильность его «параметров». Юрий пошутил еще по поводу приборов, с помощью которых медики измеряют эти самые «параметры». Еще со времени медицинской комиссии перед поступлением в отряд космонавтов, как условный рефлекс, выработалось у нас чувство, вызывающее внутренний трепет перед этими приборами.

Вывозивший Юрия Герой Советского Союза полковник Владимир Сергеевич Серегин был настоящим мастером своего дела. Не раз в условиях почти нулевой видимости, когда все другие летчики получали команду садиться на соседние аэродромы, Серегин уверенно сажал машину на своем аэродроме…

И вот эта катастрофа. Она болью отозвалась в наших сердцах, в сердцах всех людей нашей планеты…

Сегодня в музее Звездного городка есть мемориальная комната, где экспонируются документы, фотографии, личные вещи Юрия Алексеевича Гагарина. На многочисленных стендах разместились подарки первому герою космоса из самых разных стран мира. Он был любимцем всей планеты, подлинным гражданином Земли.

Эти подарки и сувениры послужили основой для создания музея в Звездном. Как-то раз, вернувшись из очередной поездки за рубеж, Юрий передал все свои подарки Дому культуры, заявив, что они по праву должны принадлежать не ему, а всем тем, кто принимает участие в подготовке космического полета и в создании космической техники. Так появилась выставка подарков космонавтам, которая скоро переросла в музей.

Сюда, в музей, перенесена теперь и вся обстановка рабочего кабинета Юрия Алексеевича Гагарина — заместителя начальника Центра подготовки космонавтов.

Все здесь выглядит так, как будто хозяин только что покинул свой кабинет: вызвали по неотложному делу, и он ушел, прикрыв дверь. И так спешил, что даже не надел шинель — она осталась висеть в шкафу на плечиках…

Над входом в гагаринский кабинет висят настенные квадратные часы. Стрелки остановлены и показывают всегда одно и то же время — 10 часов 31 минуту. В этот момент перестало биться сердце первого космонавта планеты Земля.

Юрия Гагарина нет с нами. И все же он по-прежнему участвует в каждом новом полете. Те, кого ожидают космические дали, перед вылетом на космодром, как и прежде, приходят в кабинет Юрия, чтобы поведать в книге отзывов свои мысли и чувства и как бы доложить ему о своей готовности. Это стало традицией.

Космические полеты, начало которым положил Гагарин, продолжаются. В освоении космоса примут участие тысячи и тысячи людей Земли. И все они будут помнить и почитать имя первого космонавта, Колумба вселенной — Юрия Алексеевича Гагарина.

* * *

Наша группа продолжала подготовку к проведению новых пилотируемых испытаний кораблей «Союз». А в это время в космосе были осуществлены сложные эксперименты по стыковке двух пар автоматических летательных аппаратов серии «Космос». Сначала были состыкованы «Космос-186» и «Космос-188», потом «Космос-212» и «Космос-213». Обе стыковки прошли успешно. Все системы, обеспечивающие поиск, сближение и стыковку автоматических аппаратов, работали четко, надежно. Были также проведены и новые успешные испытания корабля «Союз» в беспилотном варианте.

Теперь можно было приступать к испытательным полетам и пилотируемых кораблей. Первый такой полет намечалось провести в октябре 1968 года. Планировалось выведение на орбиту сначала беспилотного корабля «Союз-2», а вслед за ним пилотируемого «Союз-3» с целью отработки поиска и сближения кораблей с применением автоматического и ручного управления.

Я готовился к этому полету вместе с Георгием Береговым и Борисом Волыновым.

Георгий Тимофеевич был старше всех нас, принимал участие в Великой Отечественной войне чуть ли не с самого первого ее дня и до последнего. В 1945 году Указом Президиума Верховного Совета СССР ему было присвоено звание Героя Советского Союза. После войны Георгий Тимофеевич сменил штурмовик на истребитель, много летал, потом учился в Военно-воздушной академии в Монине, которую несколько позже закончил и я, перешел на испытательную работу и был удостоен звании «Заслуженный летчик-испытатель СССР».

Борис Волынов в отряде космонавтов был ветераном. Он пришел в него вместе с Гагариным. Отличный летчик, крепкий, выносливый, физически хорошо развитый, он имел опыт подготовки к нескольким полетам в качестве дублера. С одной стороны, это придавало ему уверенность в себе, в своих силах и способностях, а с