История сексуальности 3. Забота о себе - Мишель Фуко

не ограничиваясь ни временем, ни мерой; его судорожная и эпилептическая природа проявляется здесь, так сказать, в голом виде. «Это болезнь, которая поддерживает член в состоянии эрекции. <…> Это ненасытное желание соития, которое не умеряется даже утолением страсти, поскольку эрекция сохраняется и после многократных соитий. Имеют место судороги всех нервов и растяжение всех сухожилий в паху и промежности; половые органы воспаляются и болят». Это непрерывное состояние перемежается припадками, и тогда больные теряют «всякий стыд и сдержанность как в словах, так и в поступках <…> их рвет, на губах у них выступает пена, как у козлов в период гона, и запах у них такой же»; они совершенно теряют рассудок и не приходят в чувство до тех пор, пока пароксизм не прекратится[210]. Значительно более сдержанное описание приводит Гален в трактате «О страдающих частях»: «Приапизм есть увеличение члена как в длину, так и в охвате, но без полового возбуждения и без притока естественного тепла, как бывает у людей, лежащих на спине. Более коротко приапизм можно определить как устойчивое увеличение члена»[211]. Причину этой болезни, согласно Галену, следует понимать исходя из механизмов эрекции, то есть объяснять ее «расширенными устьями артерий» или «образованием пневмы в нерве». Собственно, Гален допускает обе причины и их соединение в генезисе симптомов; однако чаще всего он склонен возлагать ответственность на расширение артерий, которое, по его мнению, представляет собой более частое явление, нежели производство пневмы «в пещеристом нерве». Такого рода заболевание встречается либо у тех, «у кого много спермы» и кто, вопреки своему обыкновению, «воздерживается от соития» (разве что они находят способ «разогнать в многочисленных занятиях излишек крови»), либо у тех, кто, хотя и практикует воздержность, представляет себе половые удовольствия, глядя на какие-то зрелища или припоминая что-то в этом роде.

Встречаются упоминания сатириазиса и у женщин. Соран находит у них симптомы того же типа, которые принимают форму «сильного зуда в гениталиях». Пораженными этим недугом женщинами владеет «неодолимое желание полового акта», так что «у них пропадает всякое представление о стыде»[212]. Но, конечно, лучше всего представляет женские заболевания, вызванные чрезмерным напряжением половых органов, истерия. Во всяком случае, Гален именно в таком ключе описывает болезнь, в которой отказывается видеть смещение матки. Изменения, которые кого-то могли навести на мысль, будто иссушенный орган поднимается в направлении диафрагмы в поисках недостающей влаги, обязаны, согласно Галену, задержке тока менструальной крови или спермы; подобная закупорка сосудов может приводить к их расширению и далее к сокращению: таким образом тяга передается на матку. Однако не сам этот процесс вызывает комплекс других симптомов: все они провоцируются задержкой гуморов, которая происходит либо вследствие прекращения месячных, либо когда женщина перестает вступать в половые сношения. Отсюда истерия, которую можно наблюдать у овдовевших женщин, «особенно у тех, у кого прежде были регулярные месячные, были беременности и охота к совокуплению, а теперь всего этого не стало»[213].

Другим полюсом патологии выступает неограниченная растрата. Это то, что греки называли γονόρροια, а латиняне – seminis effusio. Гален определяет это как «непроизвольное выделение спермы», или, «говоря яснее, частое выделение семени, которое не осознается и происходит без эрекции члена». Если сатириазис поражает половой орган, то гонорея воздействует на семенные сосуды, парализуя их «удерживающую способность»[214]. Аретей дает пространное описание гонореи в трактате «Признаки хронических болезней», характеризуя ее как исчерпание жизненных начал, приводящее к трем последствиям: общему ослаблению, преждевременному старению и феминизации тела. «Молодые люди, пораженные этой болезнью, всей своей статью являют печать одряхления и старости; вялые, расслабленные, малодушные, съежившиеся, отупевшие, обессилевшие, сморщенные, ни на что не годные, землисто-бледные, женоподобные, они теряют аппетит и становятся холодны; все члены наливаются тяжестью, ноги деревенеют, едва хватает сил пошевелиться. Во многих случаях эта болезнь – прямой путь к параличу; ведь разве может не пострадать сила нервов, когда уже природа охладевает к порождению жизни? Ведь это семя животворящее делает из нас мужчин – горячих, дерзких, крепких членами, волосатых, громогласных, сильных мыслями и делами: вот что являют собою мужчины. Те же, в ком нет животворного семени, те сморщены, слабосильны, тонкоголосы, безволосы, безбороды, женоподобны»[215]. При гонорее именно мужественность, само начало жизни, вытекает через гениталии. Отсюда – ее традиционно подчеркиваемые особенности. Это постыдная болезнь: конечно, и потому, что зачастую к ней приводят количественные злоупотребления половыми практиками, но также и сама по себе – из-за видимой утраты мужественности, которую она вызывает. Это болезнь, которая неизбежно ведет к смерти; Цельс утверждает, что страдающий ею в кратчайшее время умирает от истощения[216]. Наконец, это болезнь, которая опасна не только для индивида, но также, по Аретею, и для его потомства[217].

2. Помимо сферы патологии половых актов как таковой, они помещаются медициной первых двух столетий на пересечении линий сложного патогенеза. С одной стороны, половые акты подвержены – это касается и их хода, и их надлежащего завершения – воздействию множества разнообразных факторов: тут и темперамент индивидов, и климат, и время суток, и пища, принимаемая партнерами, ее качество и количество. Эти акты настолько уязвимы, что малейшее отклонение, малейшее нездоровье грозят их нарушением. Как говорит Гален, чтобы испытывать половые удовольствия, нужно находиться в абсолютно усредненном состоянии, на нулевой ступени, так сказать, всех возможных органических вариаций: «остерегайся и перебрать, и недобрать», избегай «утомления, несварения и всего прочего, что заставляет человека усомниться в своем здоровье»[218].

Но пусть афродисии представляют собой столь хрупкое и рискованное дело, зато они оказывают значительное и очень многостороннее влияние на весь организм. Перечень недугов, недомоганий и болезней, к которым могут привести половые удовольствия, если предаваться им, выходя за положенные рамки времени или меры, практически безграничен. Гален замечает: «Нетрудно распознать, что половые отношения утомительны для груди, легких, головы и нервов»[219]. Руф Эфесский представляет таблицу, где в качестве последствий злоупотребления половыми отношениями указаны: расстройство пищеварения, ухудшение зрения и слуха, общее ослабевание органов чувств и потеря памяти; судорожная дрожь, боли в суставах, колотье в боку; язвы в полости рта, зубные боли, воспаление горла, кровохарканье, заболевания мочевого пузыря и почек[220]. Гален, рассуждая об истерии, встречает возражения со стороны тех, кому не верится, что столь многочисленные, столь масштабные и столь бурные симптомы могут быть вызваны лишь удержанием или порчей какого-то малого количества гумора, которое остается в теле вслед за прекращением половых отношений. Он отвечает на это, сравнивая вредоносные качества испорченной спермы с действием сильнейших ядов, встречающихся в природе: «…мы видим, что укус ядовитого паука поражает