Колдуньи на Руси. Гадания на курице, Бабье царство и духи Оки - Надежда Адамович

Домашнее волхование было первой ступенью магического взаимодействия человека с окружающими враждебными силами. Для защиты использовались молитвы и заговоры. Самым простым и популярным средством считался крест. Место, где предполагалось задержаться на некоторое время (лечь спать в своем или чужом доме), нужно обязательно перекрестить; наложение креста нередко сопровождалось заговором. Варианты заговоров-молитовок передавали изустно и записывали в особые тетради вместе с каноническими молитвами и духовными стихами.

«Крест на мне, крест во мне. Крестом крещусь, во святое место спать ложусь, отойдите от меня, лихие враги, за 2 двери, за 4 стены. Ангел в головах, Иисус Христос во дверях, сама Божья Мать Пресвятая Богородица передо мной чистой своей пеленой, крепкою рукой, читает и урожает: “Спаси, Господи, раба (и. р.) от огня, от пламя, от воды-потопа, от Бласа, от худого часа, от всякой напрасной смерти. Дай, Господи, прежде смерти причастие, покаяние принять [перед] лицом Твоим”».

«Крест-спаситель, крест-хранитель, крест — краса наша, крест — царя держава, ангелам — слава, врагам — побежденье. Матушка-владычица с престола вставала, меня, рабу Божию (и. р.), животворящим крестом награждала, железным тыном ограждала, ключами, замками запирала, ключи в море бросала. Ключи в море никому не достать, меня, рабу Божию (и. р.), никому ничем не взять — ни судами, ни бедами, ни лживыми людьми. Кто эту молитву знает, три раза на дню читает, тот спасен от всех бед и напастей»[290].

Чтобы обезопасить себя и домочадцев, применялись антиколдовские средства, прежде всего травы.

«Есть така трава — адамова голова[291], добре колюча, — тетя Таня разглаживает узловатыми пальцами подол черного сатинового фартука — словно раздумывает, стоит ли доверить нам секретные знания, не на потеху ли мы выспрашиваем. — Вот ее всяка нечисть боится. У нас ее над дверями втыкають — ни одна не войдеть. На пороге будить вертеться, топтаться — а пройтить не смогеть. У мене так-то было. Про одну все говорили, что она колдушка. И всех-то она допекала, всем пакостила, а сделать супротив нее ничего не могли. Ну вота одной и придумалось: над дверью ееной адамову голову приткнуть. Приткнули, а колдушка-то в избе… И выйтить не могеть: к двери-ан колючка не пущат. Вота она сидела, сидела — да и полезла через окно. Соседка увидала:

— Ой, ахти! Ты, Парася, никак умом тронулась… Чтой-то ты через окно лазить вздумала, как вор какой…

— Да, — говорить, — замок у мене сломалси, никак отпереть не можу…

А какой замок — замка-то нет. Так и лазила в окно, пока не попросила кого-то колючку снять…»

(Из записок этнографа, Рязанская обл.)

Считалось, чтобы сорванная адамова голова не потеряла своих свойств, ее нельзя переносить через воду. Другим действенным средством от нечистой силы рязанские крестьянки считали иглу, забитую в порог или над дверью, а также нож.

Против колдовства существовали и особые заговоры. В ночь на Евдокию (14 марта) большуха выходила во двор и читала заговорные слова на крепость двора.

«В моем широком дворе Матёрой столб стоит: крепко-накрепко, плотно-наплотно, никуда он не пошатнется, не погнется и не свалится, и ничего этот столб не боится; не боюся и я — ни парня скалозуба, ни бабы пустоволоски, ни девки долговолоски! Кто на мой широкий двор придет, и тому бы над моим табуном ничего не делывать, из двора широка бы не вываживать, коров не даивать, телят, ягнят не озепывать! И как мне, рабу божию (имярек), без хлеба, без соли не бывать, без матушки-воды не живать, так и лихим ворогам на моем дворе не бывывать, на мои скот не гляживать!»[292]

В Нижегородской губернии бабы приговаривали: «Сидит заступница на престоле, поет она стихи херувимские, стихи серафимские и проклинает она колдуна и колдуницу, ярика и ярицу. Аминь (три раза)»[293].

Более агрессивно заговаривали женщины рязанского села Юшта:

«Колдунья, кобылья голова,

Вей веревки из песка,

А не из меня»[294].

Жительница Нижегородской губернии в традиционном костюме. 1830 г. Иллюстрация Ф. Г. Солнцева из книги «Одежды Русского государства».

The New York Public Library

Говорят, молитовки не всегда могли справиться с черной колдовской силой, особенно если читающая их недавно согрешила. Чтобы усилить заговор, под одежду надевали «дель»: сетку, навязанную из 33 узлов, или брали 33 узелка от настоящей рыболовной сети.

Домашнее лечение всегда предшествовало походу к знахарке. Если после обряда становилось легче, то оно оставалось единственным. Лекарить могли старшие в семье женщины, используя те же средства, что и профессиональные знахарки: заговор, травы, магические действия.

Первая помощь чаще всего требовалась детям. Наиболее распространенным домашним лечением была баня или (если ее нет) — печь. Ребенка парили, купали, и рязанская крестьянка приговаривала:

Парю я раба Божьего (имя)

От скорбутный ломоты, от щепоты,

От денной и от нощной,

От полуденной и полуночной,

От девки-косматки, от бабы-простоволоски.

Освободи, Господи Боже,

От отцевой думы и от материнской.

Аминь. Аминь.

Аминь[295].

В Калужской губернии особо крикливого новорожденного кто-нибудь из женщин семьи выносил «под куриную нашесть и там брызгает крещенской святой водой»[296].

В Рязанской области самая старшая в семье читала заговор, после чего ребенка умывали.

«Утренняя заря, полуночная звезда, тебе, Божия Мать, призываю к Младенцу. Божия Мать Пресвятая Богородица, приходи, помоли, успокой, угомони младенца от худого часа, от дурного глаза и спаси его, Господи, от рук, от ног, от больной головы, от девки простоволосой, от мужскова. Заря восходит, солнце воссияет, у младенца крик унимает, уйди, крик, дрок, нет тебе дела до чистова тела, полети на небо на летучию птицу, Божья Мать Пресвятая Богородица, походи, помоли, успокой, угомони младенца и пошли ему доброва здоровья»[297].

Травницы-знахарки прекрасно разбирались в травах, но основная масса женщин Среднего Поочья лечила домашних «желтенькой кашкой с такими листочками», «беленькой кашкой», а еще крапивой — обычной, глухой и «такой синеватой». Однако при сборе трав неукоснительно соблюдались обряды, читались заговоры и молитвы.

И мужчины, и женщины умели остановить кровь при порезах — заговорами, порошком чертова пальца (древнего головоногого моллюска белемнита). Чтобы рана быстрее зажила, к ней прикладывали паутину или орошали мочой. От ячменя складывали из пальцев фигу