Бразилия. Страна будущего - Стефан Цвейг

быками телеги, а обратно в небольших кожаных мешочках – в виде песка или уже в виде монет – течет заветное золото. Эту тихую, почти сонную землю вдруг охватывает лихорадочная деятельность. Но золотая, как и всякая другая, лихорадка – тоже недуг. Она возбуждает нервы, разогревает кровь; глаза застит жадность, мысли путаются. Вскоре начинаются ожесточенные стычки: первые золотоискатели, paulistas, противятся пришельцам, emboabas. То, что один старательно намыл, другой может присвоить одним ударом кинжала, и трагическое тут самым причудливым образом переплетается со смешным. Вчерашние нищие разгуливают в нелепых дорогих нарядах, дезертиры и грузчики проигрывают в кости всё свое состояние, и (вот он, зрелищный финал первого акта) при повсеместном оголтелом перекапывании земли рядом с Диамантиной нежданно-негаданно обнаруживается сокровище, которое еще дороже золота, – алмазы.

Акт второй: появляется новое действующее лицо – португальский губернатор, защитник интересов короны. Он прибывает для того, чтобы установить контроль над свежевозникшей провинцией, а главное – отстоять право короля на пятую долю найденных богатств. Следом за ним маршируют пехотинцы и скачут драгуны, чья задача – обеспечивать порядок. Строится монетный двор, куда всё найденное золото велено сдавать для плавки: таким образом ведется точный учет. Но мятежной толпе это не по нраву; начинается бунт, который губернатор подавляет железной рукой. Постепенно отчаянная авантюра превращается в отлаженное производство, строго контролируемое королевской властью. В небольшом золотом регионе один за другим вырастают крупные города: Вила-Рика, Вила-Реал и Вила-Альбукерке, где в хижинах и наспех выстроенных из глины домах ютятся сотни тысяч людей – больше, чем в Нью-Йорке или любом другом американском городе того времени; об этих городах сейчас почти никто не знает, да и тогда мир имел о них лишь самое смутное представление. Португалия полна решимости защищать свои богатства и ни на шаг не подпускать чужеземцев к золотой жиле. Целый регион словно закован в железную броню: на перекрестках стоят заграждения, дороги день и ночь патрулируют солдаты, ни один странник не может просочиться внутрь, ни один золотоискатель не может уйти, не подвергнувшись тщательному обыску: а вдруг он везет золотой песок, который, вопреки закону, утаил от литейного завода и казначейства? Любое нарушение карается драконовским наказанием. Рассказывать об этом крае, о Бразилии и ее богатствах, запрещено; письма перехватываются, а книгу, которую о «богатствах Бразилии» пишет итальянский иезуит Антонил[86], не пропускает цензура. Едва осознав, какую ценность представляет для них Бразилия, португальцы задействуют все мыслимые и немыслимые средства контроля, лишь бы оградить ее от пагубной зависти и жадности других народов. Только королевский двор и служащие казначейства в курсе, где именно добывают золото, а где – алмазы и какова доля короны; по сей день никто в точности не может подсчитать, какую прибыль получила Португалия в том столетии. Ясно только, что гигантскую: не только пресловутая пятая доля капает в давно обмельчавшую казну, но и каждый алмаз больше двадцати двух карат положено безвозмездно сдавать в казначейство; сюда же следует добавить доход от товаров, которые поставляются во внезапно разбогатевшую колонию, и возросшую выручку с пошлины на рабов, которых теперь ввозят в два раза больше, чтобы золотодобыча шла еще резвее. Только сейчас португальцы понимают, что, растеряв все индийские и африканские владения, они сохранили самую ценную из «заморских провинций» – страну, не воспетую в «Лузиадах» и изначально заселенную изгоями и отбросами.

Третий акт золотой трагикомедии разыгрывается примерно через семьдесят лет – и акт этот трагический. Первая сцена – Вила-Рика и Вила-Реал, изменившиеся и всё же неизменные. Неизменен пейзаж: кое-где темно-зеленые, кое-где лысые горы да река, неохотно протискивающаяся через тесные долины. Но сам город изменился: на холмах выросли высокие, светлые, статные соборы, богато украшенные росписью и скульптурами, а дворец губернатора окружили респектабельные особняки; теперь здесь живет приличная, состоятельная публика, а не те развеселые кутилы, которые в былые времена швырялись деньгами направо и налево. Что-то ушло – то, что наполняло жизнью улицы, таверны и магазины, то, от чего у людей горели глаза и движения становились резче и энергичнее, то, от чего накалялась и искрила здешняя атмосфера. И это «что-то» – золото. Всё так же течет и плещется река, выбрасывая на берег перетертые в песок породы, но, как ни просеивай его, как ни промывай, песок остается песком. Уже не найти в нем, как в прежние годы, блестящих тяжелых крупиц; прошли времена, когда, чтобы разбогатеть, достаточно было поставить пятьдесят или сто рабов перетряхивать песок в деревянных мисках – снова и снова, снова и снова, пока на дне не останется пара унций драгоценных гранул. Золото реки Вельяс было намывным, поверхностным, и оно иссякло. Чтобы добыть его из горных недр, нужна кропотливая техническая работа, до которой ни эпоха, ни страна еще не доросли. И свершается великая перемена: Вила-Рика превращается в Вила-Побри – бедный город. Вчерашние золотоискатели, обнищавшие и озлобленные, уходят, забирая с собой мулов, ослов, негров и весь жалкий скарб; глинобитные хижины рабов, тысячами раскиданные по холмам, смывают дожди или разрушает время. Драгуны уезжают, поскольку в охране больше нет надобности; Casa de Fundação[87] нечего плавить, губернатору нечем управлять; даже тюрьма стоит пустая, потому что здесь почти нечего отнимать и красть. Фаза золота подходит к концу.

И вот наконец четвертый акт: две параллельные сцены, одна в Португалии, другая в Бразилии. Первая сцена разыгрывается в Лиссабоне, в королевском дворце. Все советники короля в сборе. Зачитываются отчеты казначейства: положение ужасающее. Из Бразилии поступает всё меньше золота, долги растут. Основанные Помбалом промышленные компании на грани разорения, потому что их не на что содержать; восстановление Лиссабона, так резво начатое, стопорится. Где взять деньги, если Бразилия больше не поставляет золото? Чем можно его заменить? От изгнания иезуитов и конфискации их имущества проку мало; после угасшей мечты о «Лузиадах» выдыхается и вторая – о неиссякающем Эльдорадо. Золото, как всегда, коварно: посулило счастье, но обещания не сдержало. Португалия должна смирить гордыню и вновь стать тем, чем была изначально, – маленькой тихой страной, которая хороша именно уютной красотой.

В то же время в Минас-Жерайсе разворачивается противоположная сцена: золотоискатели с мулами, ослами, рабами и всем движимым имуществом спускаются из суровых горных районов и видят перед собой плодородные луга. На этих лугах они и селятся; возникают деревни и города, по реке Сан-Франсиску курсируют суда, оживляется торговля, и на необжитой, невозделанной земле вырастает новая, экономически весьма активная провинция. То, что для Португалии беда, для Бразилии удача; вместо иссякшего золота страна получает