Образы Востока в мировой культуре - Дарья Олеговна Мартынова

коллекция гравюр. К концу 1860-х годов Мане начал включать в композиции своих работ японские элементы, такие как японские веера и складные ширмы. Мане переносил детали и образы гравюр из коллекции в свое искусство.

«Портрет Эмиля Золя» 1868 года – яркий пример обращения Мане к японскому искусству. Это произведение – благодарность писателю за поддержку новых приемов Мане[73]. На портрете над письменным столом висят гравюры, оказавшие влияние на творчество Мане (произведения испанских художников Франсиско Гойи и Диего Веласкеса), а также этюд к скандальной картине Мане «Олимпия» 1863 года. Среди них выделяется японская гравюра, которую легко идентифицировать, так как Мане буквально копирует лист – это произведение Утагава Куниаки II (1835–1888) «Борец сумо Наруто из провинции Ава» 1862 жанра сумо-э (изображения борцов сумо[74]). На заднем плане в левом углу представлен еще один японский предмет – большая складная ширма. Мане включил эти восточные объекты в полотно, потому что Золя был поклонником японского искусства и, так же, как и Мане, считал: дальневосточные художественные приемы способны произвести революцию в европейской живописи.

Под влиянием восточных гравюр Мане уделял меньше внимания моделировке фигур, перешел к использованию локальных цветов без затенения, его композиции стали плоскостными, кадрированными, а действие происходило в основном на переднем плане как, к примеру, в произведении «Гребля» 1874 года.

Утагава Куниаки II. Борец сумо Наруто из провинции Ава. 1860. Гравюра на дереве (нисики-э), тушь, бумага. 37,5 × 25,6 см. Музей изящных искусств, Бостон, США.

Эдуард Мане. Портрет Эмиля Золя. 1868. Холст, масло. 146,5 × 114 см. Музей Орсе, Париж, Франция.

Значительное влияние укиё-э оказала на французских импрессионистов. Так, полотна Клода Моне (1840–1926) под влиянием японских гравюр укиё-э стали более плоскостными и статичными. Он начал использовать локальные цвета и отказался от светотеневой моделировки. Кроме того, Моне часто писал множество полотен одновременно, переключаясь с одного на другое в течение дня, чтобы запечатлеть различные атмосферные изменения, влияющие на световоздушные эффекты: туманное утро, солнечный день, дождливый вечер. И мастера в японских гравюрах укиё-э также пытались показать влияние различных погодных условий на то, как будет выглядеть пейзаж («Тридцать шесть видов Фудзи» Кацусики Хокусая 1830 года).

Мари Кассатт (1844–1926) – американская художница-импрессионистка, которая уехала учиться во Францию. Японские гравюры укиё-э оказали непосредственное влияние на ее поздние акватинты. Большинство из этих изображений отражали отношения между матерями и их детьми. Некоторые из гравюр Кассатт почти полностью копируют произведения японского художника Китагава Утамаро (1753–1806), особенно ее серия из 10 акватинт 1891 года, изображающая женщин и детей. Они отличаются плоскостностью, множеством узоров, локальными цветовыми пятнами и простыми очертаниями.

Эдуард Мане. Гребля. 1874. Холст, масло. 97,2 × 130,2 см. Метрополитен-музей, Нью-Йорк, США.

Во Франции работы Китагава Утамаро экспонировались на публичной выставке 1891 года в галереях французского коллекционера и мецената Поля Дюран-Рюэля (1831–1922). Установлено, что в собрании Кассат были работы этого японского мастера[75]. Утамаро – один из крупнейших представителей укиё-э, его искусство было сосредоточено на образах женщин, он создал гравюры, на которых продемонстрированы тонкости отношений между матерью и ребенком так, как не делал ни один другой японский художник укиё-э. Хотя отношения между матерями и их детьми были распространенной темой в японских гравюрах укиё-э, немногие художники подчеркивали материнские любовь и сострадание.

Акватинта Кассатт «Ванна» 1891 года представляет собой попытку подражать не только композиции, но и тематике, и цветам гравюры «Женщина купает ребенка в ванной» Утамаро (женщина на листе американской художницы так же опустила взгляд и приняла ту же позу, что и женщины с листа японского мастера). Кассатт переносит позу и сюжет и в листе «Письмо» 1891 года, очевидно, что в этой работе она опирается на лист Утамаро «Портрет ойран (женщины для удовольствия)» 1796 года. При этом она не скопировала напрямую его декоративные узоры на одежде женщины, а вместо этого использовала узоры с персидских миниатюр и тканей для кимоно, которые коллекционировала.

Из японского искусства Кассатт почерпнула и мотив зеркала, который часто фигурировал в японских гравюрах укиё-э при изображении сцен купания. Этот же прием изображения со спины женщины, смотрящейся в зеркало, использует друг художницы художник Эдгар Дега (1834–1917).

Дега на протяжении большей части своей карьеры известен прежде всего как живописец и пастелист, но он был и квалифицированным гравёром. В течение почти четырех десятилетий Дега создал 66 графических работ и около 400 оттисков. Его работа «Мари Кассатт в картинной галерее Лувра» 1879–1880 годов – яркий пример восхищения Дега японским искусством. Обладая собственной коллекцией укиё-э, он часто копировал стилистические приемы и образы японских гравюр. Размер и вытянутая вертикальная форма «Мари Кассатт в Картинной галерее Лувра» – стандартный размер и форма японских гравюр тю-тандзаку-бан (ксилография на длинных полосках бумаги, украшенных стихотворными строками), например «Пристань на пароме на реке Сумида» Утагавы Хиросигэ (1797–1858). Кроме того, Дега использует тут приемы, характерные для японской гравюры: делает композицию асимметричной, кадрированной. Дега ассимилировал визуальный язык гравюр укиё-э в собственный художественный стиль, его цитаты из японских гравюр легко узнаваемы по стилистическим признакам, однако он не стремился буквально повторять подписи и штампы укиё-э.

Китагава Утамаро. Купание. Ок. 1801. Бумага, ксилография, тушь. 37,3 × 25,1 см. Метрополитен-музей, Нью-Йорк, США.

Мари Кассатт. Ванна. 1890–1891. Бумага, пастель. Национальная галерея искусства, Вашингтон, США.

Мари Кассатт. Письмо. 1890–1891. Акватинта, сухая игла. 43,6 × 30,3. Национальная галерея искусства, Вашингтон, США.

Другие художники этого периода использовали части японских гравюр для своих произведений: иероглифы и печати. Французский художник Анри Ривьер (1864–1951), например, имитировал стиль красных печатей и подписей в виде картушей, которые можно увидеть на многих гравюрах укиё-э, в собственных гравюрах, стилизуя таким образом свою подпись (к этому же приему прибегал и английский художник Джеймс Уистлер). Одну из таких монограмм можно увидеть на ксилографии «Похороны с зонтиками» 1891 года (иконографический источник для этой гравюры – гравюра Утагавы Хиросигэ «Внезапный ливень над мостом Син-Охаси и Атаке» 1857 года).

Псевдояпонские иероглифы часто появлялись в произведениях искусства европейских художников, позволяя имитировать внешний вид японских гравюр, несмотря на их неумение читать или писать по-японски. Феликс Бюо, например, в листах из альбома «Японизм» левый край заполнял японскими иероглифами.

Утагава Хиросигэ. Внезапный ливень над мостом Син-Охаси и Атаке. Из серии «100 знаменитых видов Эдо». 1857.