Образы Востока в мировой культуре - Дарья Олеговна Мартынова

к буддийским символам цветка лотоса и пруда с лилиями в «Душе лотоса» Купка облачил фигуры в костюмы в индийском стиле и разместил их в архитектуре в индийском стиле. Подобное смешение разных культур свидетельствует, что Купка, как и многие, кто обращался к отображению Востока, не различал разные восточные страны. Два года спустя он повторил ту же иконографию цветка лотоса и пруда с лилиями в своей цветной акватинте под названием «Начало жизни», где редуцировал сюжет исключительно до изображения лотоса и рождения из лотоса эмбриона, оба элемента полотна помещены в пустые круги. В этих произведениях Купка рассуждает о процессах сотворения и рождения.

Таким образом, на протяжении всего XIX века китайские образы и сюжеты выступали в качестве фантазийных мест и героев, отражавших и подчеркивавших волнующие художников темы. Кроме того, мастера рефлексировали по поводу увлечения экзотикой и причин внимания к ней, критически оценивая измененный Восток на Западе. Во многом такая ревизия стала возможной из-за научного осмысления китайских быта и культуры, появления экспозиций и музеев с коллекциями произведений искусства Востока.

Япония

Япония и Европа в XVI–XVIII веках: художественные влияния

Островное государство в Тихом океане с горами и вулканами под названием Ниппон («место, где восходит Солнце»), как свою страну называли сами японцы, долгое время оставалось неизвестной и неизученной землей. Только в середине XVI века происходят первые полноценные межкультурные контакты между Японией и Европой.

Европейцы прибыли в Страну восходящего солнца случайно: в 1543 году[62] тайфун сбил португальский корабль с курса, и моряки потерпели кораблекрушение у крошечного острова Танэгасима, находящегося на юго-западной оконечности Японии. После этого португальские корабли регулярно стали заходить в порт Кюсю – третьего по величине острова Японского архипелага.

Одним из первых европейцев, ступивших на японские земли, был Фернан Мендеш Пинту (1509–1583), который описал свое путешествие в эту страну в книге «Странствие» 1614 года, где указал, что европейцы впервые познакомили японцев с огнестрельным оружием аркебузой (гладкоствольное фитильное двухзарядное ружье). Это оказало значительное влияние на японскую культуру периода Момояма (1673–1615) и раннего Эдо (1615–1868): буквально в течение десятилетия японцы наладили производство оружия и стали копировать и адаптировать западные пластинчатые доспехи. В Японии первое огнестрельное оружие стали именовать по названию острова, куда впервые приплыли иноземцы, – танэгасима.

В 1549 году с целью установления постоянной торговли с Японией через порт Нагасаки и осуществления миссионерской деятельности в «Великую страну восьми островов»[63] прибыл святой Франциск Ксаверий (1506–1552), первый католический миссионер в Японии, один из основателей Общества Иисуса.

Деятельность Общества Иисуса включала в себя и художественные реформы: в середине 1580-х годов итальянским иезуитом Джованни Никколо (1560–1626) была основана школа для живописцев в регионе Симо. Период связи японской и европейских культур, XVI–XVII века, известен под термином намбан, буквально означающим «южные варвары»[64]. Термин был заимствован из Китая, где все народы, живущие южнее пределов Срединного государства, расценивались как варвары, наньмань. Так и стали обозначать портовых купцов и миссионеров из Португалии, Испании и Голландии в Японии. В искусстве термин «намбан» относится к японским произведениям с изображением европейцев, экспортным японским произведениям, которые вывозили в Европу, и работам европейцев, привезенным в Японию.

Неизвестный мастер. Прибытие европейцев. Первая половина XVII в. 105,1 × 260,7 см. Пара складных ширм с шестью панелями; бумага, выполненная чернилами, цветом, золотом и сусальным золотом. Метрополитен-музей, Нью-Йорк, США.

Прибытие европейцев не могло не отразиться на японской культуре: японцы были поражены и внешностью иноземцев, и их кораблями, одеждой и манерами. Именно поэтому в конце XVI века появляются многочисленные ширмы с изображением прибытия европейских кораблей и жизни европейцев, которые называются намбан бёбу («ширмы южных варваров»). Так, на паре ширм из Метрополитен-музея изображены европейцы, высаживающиеся на японские берега. На левом экране запечатлены каракки, большие парусные суда, распространенные в этот период в Европе, прибывающие в порт со спущенными парусами, а на правом – процессия команды судна, идущая по главной улице города, их встречают миссионеры в черных одеждах у входа в христианскую церковь. Примечательно, что зрителю демонстрируют молитвенный зал, в котором находятся монахи.

Неизвестный мастер. Прибытие европейцев. Первая половина XVII в. 105,1 × 260,7 см. Пара складных ширм с шестью панелями; бумага, выполненная чернилами, цветом, золотом и сусальным золотом. Метрополитен-музей, Нью-Йорк, США.

Предположительно художники ширм намбан изображали религиозные сцены, посещая церкви и наблюдая за литургическими торжествами. Ширмы, подобные этой, были созданы не в Нагасаки, расположенном на западе острова Кюсю, а в Киото на острове Хонсю, то есть они были фантазией художника на этот сюжет. Судно европейцев на ширме символизирует мифический корабль с сокровищами из японского фольклора такарабунэ, приносящий богатство и счастье. Европейцы также в это время считались почти сверхъестественными существами и носителями удачи.

Даже появилась мода одеваться в стиле «южных варваров», а изображения наньбан-дзин встречались на таких предметах, как стремена, зеркала и фляги, которыми пользовалась правящая элита Японии. Так, миссионер Алессандро Валиньяно (1539–1606) подарил Папе Римскому складные ширмы, полученные от одного из самых выдающихся самураев и знакового военно-политического лидера Японии периода Сэнгоку («Эпоха воюющих провинций», вторая половина XV – начало XVII века) Оды Нобунаги (1534–1582), а в 1608 году пара ширм была подарена и персидскому шаху Аббасу Великому.

Как японцы относились к европейцам, можно увидеть на примере «южных варваров» на ширме из Музея Виктории и Альберта начала XVII века. Они изображены с темной кожей, большими носами и огромными штанами с шароподобными штанинами. В нескольких документах XVII века действительно отмечались рыжие волосы, большой рост и глубокие, большие глаза европейцев, поражающие жителей дальневосточных стран. Такие ширмы привели к тому, что в испанском языке появилось слово “biombo” («складная ширма»), происходящее от японского обозначения бёбу “byōbu”.

Основной целью торговли с Японией было получение золота, серебра и меди, залежи которых имелись в стране. Однако работы, созданные японскими мастерами, тоже сразу привлекли внимание европейцев. По этой причине японцы стали изготавливать произведения искусства специально для иностранцев, которые по японским стандартам изготавливались довольно быстро и не отличались высоким качеством.

Неизвестный автор. Фрагмент ширмы с изображением прибытия португальского корабля. 1600–1630. Музей Виктории и Альберта, Лондон, Англия.

Особой популярностью пользовались японские лаки, производившиеся преимущественно в Киото. В то время лак был практически неизвестен на Западе, и португальцы, восхищенные его блеском и декоративными свойствами, начали заказывать лаковые изделия. В Японии традиционно для