Образы Востока в мировой культуре - Дарья Олеговна Мартынова

таких произведений предпочитали использовать лак уруси, один из самых натуральных и дорогих лаков (для его приготовления используется сок лакового дерева, дающий цвет от светлого до темно-янтарного). Обычно изделия, покрытые им, дарили европейским правителям: в 1584 году Филипп II (1527–1598) получил три лакированных предмета, ныне утраченных, от трех молодых японских христиан[65].

Успех японского лака у португальцев и испанцев привел к тому, что в последние десятилетия XVI века появился новый тип лака, предназначенный специально для европейского экспорта, под названием намбан. Лак – это обработанный сок лакового дерева (лат. Rhus verniciflua, относится к семейству сумаховых): его очищают и выпаривают. Характерным примером лакового изделия намбан является шкатулка из Метрополитен-музея. Это изделие, изготовленное с применением одной из разновидностей техники маки-э (яп. «посыпанная картина»).

Маки-э – традиционное японское искусство многослойной лакировки дерева с украшением изделия посыпкой золотого или серебряного порошка на невысохший лак; для нанесения этого порошка мастера использовали специальную бамбуковую трубку макидзуцу или кисть кэбо. На каждый свежий слой лака наносили цветной металлический порошок для придания выразительности деталям рисунка. В лаки также можно добавлять пигменты: красный лак, например, получают, добавляя оксид железа.

Первоначально произведения, выполненные в этой технике, изготавливались для синтоистских и буддийских храмов, но потом возможность приобретать их появилась у статусных членов японского общества, которые украшали в этой технике предметы, демонстрирующие их власть и благосостояние. Так, шкатулка из Метрополитен-музея изготовлена в технике, относящейся к одному из видов маки-э, – радэн (ра – «раковина»; дэн – «инкрустация») – техника с добавлением перламутра или полудрагоценных камней на изделие. Кроме того, шкатулка украшена характерными для японских произведений переплетенными кругами-сиппо[66] со стилизованными цветами.

Неизвестный мастер. Переносная шкатулка. Конец XVI в. Метрополитен-музей, Нью-Йорк, США.

Благодаря этой японской технике в европейском искусстве появились похожие способы декорирования: техника расписной инкрустации энкончадо (от испанского “concha” – «раковина»). Пример техники – работа, выполненная предположительно Мигелем Гонсалесом (годы жизни неизвестны), «Поклонение волхвов»[67], изначально входящая в серию из 12 панно, посвященную жизни Девы Марии. В «Поклонении волхвов» изображена Мария, встречающая волхвов с дарами для святого младенца Иисуса Христа. Художник передает великолепие их одежд с помощью перламутровых вставок, имитируя блеск драгоценных металлов и роскошных тканей. Инкрустация дополнена лаком и ракушечным золотом[68]. Отчетливо японское влияние можно проследить в оформлении рамы этого панно со стилизованным цветочным орнаментом.

Предположительно Мигель Гонсалес. Поклонение волхвов. Ок. 1695–1700. 85 × 110 см. Метрополитен-музей, Нью-Йорк, США.

Вскоре деятельность миссионеров начала беспокоить правителя Японии Тоётоми Хидэёси (1537–1598), который в 1587 году издал указ об изгнании из страны в течение 20 дней всех иноземцев. В этот период начались гонения на христиан: в 1597 году в Японии были распяты 26 христиан. Это трагическое событие запечатлел французский гравёр и рисовальщик Жак Калло (1592–1635), чутко отзывавшийся на многие современные для него коллизии. Вероятнее всего, Калло создал гравюру по случаю беатификации[69] мучеников папой Урбаном VIII (1568–1644) в 1627 году. Среди казненных были европейские миссионеры-францисканцы, японские христиане, что вызвало возмущение в Европе. Калло намеренно усилил драматизм сцены: он использовал иконографию распятия Христа. При этом персонажи на листе обладают европейскими чертами лица и облачены в европейские одежды.

Жак Калло. Японские мученики. Ок. 1627. Гравюра. 17,2 × 11,7 см. Метрополитен-музей, Нью-Йорк, США.

При правлении преемника Тоётоми Хидэёси Токугава Иэясу (1543–1616) с 1639 года в соответствии с введенной политикой сакоку («закрытой страны», длилась до 1853 года) почти всем иноземцам въезд в страну был запрещен. Единственными, кто сохранил торговые отношения с японцами, были голландцы. Первый голландский корабль прибыл на остров Хирадо, находящийся в префектуре Нагасаки региона Кюсю, в 1600 году, а в 1609 году Голландская Ост-Индская компания основала там торговую фабрику. Голландцам разрешили жить в Японии: они были вынуждены переехать на Дэдзиму, крошечный искусственный остров в форме веера в заливе Нагасаки, первоначально построенный для португальцев как своеобразный перевалочный пункт. Там голландцев держали под пристальным наблюдением и запрещали выезжать в другие японские префектуры[70].

Загадочные, не покидающие остров иностранцы будоражили воображение японского общества, поэтому в этот период большой популярностью стали пользоваться нэцкэ с изображением голландцев, часто они становились своеобразными сувенирами на память о посещении Нагасаки. Нэцкэ – небольшие резные фигуры, редко превышающие 10 см в длину, обычно изготавливались из дерева, слоновой кости или рога животного. Резчиков нэцкэ именовали нэцкэси. Использовали нэцкэ в качестве подвесного брелока на традиционной японской одежде кимоно, Т-образного одеяния, похожего на халат, у которого не было карманов. С помощью нэцкэ владелец мог прикрепить к поясу своего кимоно оби, личные предметы, сагэмоно (букв. «подвешенная вещь», своеобразный кошелек). Обычно сагэмоно были в форме ящичков инро, которые использовались для хранения лекарств, личной печати и косметики и крепились к оби с помощью шнура одзимэ. Узел шнура прятали в одном из отверстий (химотоси) нэцкэ, поэтому нэцкэ было не просто украшением, но и противовесом, удерживавшим сагэмоно на кимоно.

Существует несколько десятков типов нэцкэ, различающихся по форме и значению. Нэцкэ голландцев относятся к катабори, самому известному типу нэцкэ, – компактная резная скульптура, которая может изображать людей и животных. Образы иностранцев были вырезаны из слоновой кости, «молодого» для Японии тех времен материала, очень дорогого, а следовательно, такие нэцкэ предназначались для состоятельных и искушенных заказчиков.

Большинство подобных нэцкэ достигают в длину 7–11 см, голландцы представлены чаще всего в полный рост. Их образ предельно обобщен в соответствии с представлениями японцев о них: голландцы облачены в широкополые шляпы с перьями, их носы – «картошкой», а глаза круглые, «навыкате», зубы плохие. Это было связано с тем, что японцы изумлялись большим глазам иностранцев, их специфичному, «коровьему» запаху, а также отсутствию манер. Голландцы были известны как комодзин, рыжеволосые варвары, а также орандадзин, буквально «человек из Оранды», Голландии. Часто нэцкэ с голландцами дополняли фигурами животных и птиц: по большей части чужеземцев изображали с петухом в руках. Предполагают, что это бойцовые петухи, которых голландцы держали на Дэдзиме и за боями которых любили наблюдать. Кроме того, голландцев изображали с собачками на руках, так как японцы были изумлены обычаем европейцев содержать собак как домашних животных.

В этих нэцкэ можно проследить и заимствования западноевропейской иконографии: голландцы были представлены и играющими на чарумере, духовом инструменте, типичном для их страны, и в виде Доброго Пастыря[71] с ягненком на плече.

Неизвестный мастер. Голландец с