Форс-минор, или артефакт без инструкции - Анна Викторовна Дашевская

эта, когда поняла, что лавочка накрылась, со злости такого наговорила!.. – Юхан возвёл глаза к небу и причмокнул. – Оказывается, все её деньги из приданого кончились за первый год брака. Её отцу принадлежало несколько металлургических предприятий, и у него был госконтракт на поставки, за счёт этого семья и была богатой. Потом госконтракт закончился…

- Из-за понижения качества металла, - добавила Мария. – Этот самый отец Амалии, господин Перссон, стал использовать в производстве менее энергоёмкие кристаллы, и температура в печах понизилась. На несколько градусов, но, как я поняла, это было критично. Ну вот, а потом он помер…

- От огорчения, - вполголоса добавил Юхан.

- Неважно от чего, - отмахнулась Мария. – Важно, что в завещании, оказывается, наследником указан Йергенсен, а вовсе не дочка Амалия, бывшая Перссон. Амалия в качестве обязательной доли наследства получила городской дом плюс счёт в банке, а заводы пошли под управление Йергенсена. Он вышел в отставку, заводы взял в свои руки и опять добился госконтракта, и заработки вернулись к прежнему уровню. Но от напряжения, видимо, его достал инсульт, очень тяжёлый. Мог и не выжить, а Амалия в этом не заинтересована.

- Почему?

- Потому что по завещанию Йергенсена ей положена вдовья доля, конечно, но в виде специального фонда. Фонд ей должен выплачивать определённую сумму в месяц, а основные деньги она трогать не может. А завод достаётся племяннику! Поэтому Амалия поддерживала существование мужа, но мага-медика к нему не вызвала, очень уж он ей надоел.

- Стоп! – Лавиния подняла ладонь. – С Амалией всё понятно, она к нашему делу отношения не имеет. Вы задали Йергенсену вопрос по нашему делу?

- Нет, госпожа коммандер, - честно ответила Мария и вздохнула. – Потому что не успели придумать, что самое важное у него можно спросить, а задать второй вопрос нам бы не дали. Но мы узнали, куда его положили, какой прогноз…

- Благоприятный! – встрял Фридрихсен.

- Да, благоприятный! – Мария кивнула. - А господин гранд-полковник сказал, что позволит нам пойти туда вместе со следователем по делу… как же он сформулировал? О недобросовестном управлении имуществом, оставлении без необходимой помощи и… что-то там ещё было.

- Неважно, - отмахнулась Лавиния.

- Ага. В общем, нам позволят туда пойти и задать вопрос. И… мы хотели с вами посоветоваться, госпожа коммандер, какой самый важный вопрос можно задать бывшему майору Йергенсену?

- А вы сами как считаете? – прищурилась Лавиния.

Стажёры переглянулись.

- Мы… - Мария ещё раз взглянула на Фридрихсена, тот кивнул. – Мы считаем, что улики и всякие результаты осмотра можно посмотреть в протоколах. И кстати, он же не один там был, майор – глава группы, значит, надо выяснить, кто был в этой группе, и расспросить их. А у него самого я бы… мы бы в первую очередь выяснили, где и как он искал следы мастера Скиммерса. И продолжить эту работу.

- Где и как? У человека, который может только моргать? – Лавиния усмехнулась. – У вас как с ментальной магией?

- У меня никак, - честно ответил Фридрихсен. – У Тольме есть чуть-чуть, но не настолько, чтобы мысли читать. Да и кто бы нас допустил с ментальной магией к человеку с последствиями инсульта?

- Тоже верно… Ну хорошо, насчёт Йергенсена подумаем, может, и не стоит его беспокоить. Насчёт других участников группы вы выяснили, кто там был, и где они сейчас?

- Да, госпожа коммандер! Один ушёл на пенсию и уехал куда-то далеко, в Новый свет, а двое ещё служат. Мы сегодня встретимся.

- Хорошо, молодцы. А что с пассажирами «Милости Фрейи»?

- Ой, там совсем непонятно, госпожа коммандер! Значит, пятнадцать пассажиров… Я начну с супружеских пар, значит, те, которые были с подростками, мальчик тринадцати и девочка четырнадцати лет, - тут Тольме фыркнула. – Я так поняла, что это гиперактивные подростки, которые интересуются всем на свете примерно на одну минуту. Сойдя на берег, они потащили родителей к маяку… Там старинный маяк, ему лет шестьсот…

- Шестьсот двенадцать, - поджав губы, поправила его Тольме.

- Шестьсот двенадцать, - повторил её напарник. – Это примерно километра полтора от того места, где причаливала «Милость Фрейи», так что они никак бы не успели зайти в антикварный и провести там какое-то время.

- Не говоря о том, что присутствие таких подростков полностью исключает любые тайные действия, - кивнула Лавиния, и вновь вспомнила о завтрашнем приезде родных.

«А вдруг вот прямо сейчас упадёт мне в руки магвестник, и вызовет меня Равашаль, и отправит в срочную командировку куда-нибудь… в Сиам!» – размечталась она на мгновение, потом повернулась к стажёрам и приказала:

- Продолжайте, Тольме.

- Ещё две супружеских пары объединились и пошли в местный ресторан. Довольно известное заведение, специализируется, естественно, на рыбных блюдах. Ресторан находится на другом конце набережной от антикварного, минут пятнадцать ходу, а из четверых участников обеда ни один не исчезал больше чем на пять минут.

- Понятно, попудрить носик ходили.

- Дальше, три немолодые дамы. Праздновали не то день рождения одной из них, не то какую-то крупную покупку другой… В общем, на борту заказали бутылку шампанского, а во время остановки в Дрёбаке пошли гулять. И каким-то образом объединились с последней из всех супружеской парой, постарше прочих. То есть, получилась компания из четырёх дам и одного мужчины.

- Мы их нашли, - перехватил нить Фридрихсен. – Ну, не всех, конечно, мы отыскали двух пожилых дам из трёх. Вот они сказали, что третья как раз им ни разу не подруга: они всего лишь вместе сели на корабль, ну, и разговорились. И шампанское заказала именно она, и с теми самыми супругами, Петером и Эленой Мюллер, она была знакома заранее.

- Имя, описание?

- Назвалась Элеонорой Солтберг из Перта. Возраст не называла, но по предположениям её временных подружек, лет ей много. Куда больше, чем хочет показать, куда больше, чем обеим старушкам, вместе взятым. Выглядит… так обыкновенно, что глаз соскальзывает.

- Похоже на заклинание рассеяния внимания, - добавила Тольме.

Юхан Фридрихсен вытащил блокнот и зачитал:

- Рост примерно метр шестьдесят, подтянутая, волосы чёрные с проседью, кожа белая, чуть желтоватая, чистая; глаза небольшие, глубоко посаженные, тёмно-карего цвета. Уши без мочек. Руки и ноги небольшие, пальцы короткие и ногти такие… широкие, словно поперечные. Некрасивые, - он вскинул глаза. – Это дословно