Форс-минор, или артефакт без инструкции - Анна Викторовна Дашевская

«Хм, скорее всего, это и есть Этьен Аппель, - думала Лавиния, усаживаясь в кресло и старательно улыбаясь. – А вдруг нет? Совсем неловко получится! И почему мне всегда так сложно совместить имя с лицом, а лицо с обстоятельствами знакомства?»

Тем временем предполагаемый Аппель расстелил перед ней на столе кусок тёмно-синего бархата и выложил на него несколько вещиц: пару браслетов, кольцо и три или четыре подвески.

Лавиния рассматривала амулеты и думала: «Марджори в своём репертуаре, конечно! Могла бы и не демонстрировать так явно недоверие к моим обещаниям. С другой стороны, она права, ещё пара часов, и мысль о подарке опять улетучилась бы из моей головы. Что ж делать, во время расследования я могу думать только о расследовании… Так, что же выбрать?»

Колебалась она недолго.

- Думаю, вот это подойдёт, - аккуратно сняла с бархата один из браслетов.

Две полоски, скрученные из узких, в полсантиметра шириной, металлических лент, усыпанных мелкими прозрачно-голубыми камушками: между ними – парусная лодочка, хитро закреплённая так, чтобы она могла раскачиваться. Сам кораблик из тёмно-золотистого дерева, парус перламутровый.

- Согласен, для девочки – самое то! – хозяин кабинета вытащил из стола коробочку и аккуратно уложил в неё браслет. – Волны сплетены из золота и серебра высокой пробы, камни – аквамарины, отлично стабилизируют, дерево – жакаранда, гасит беспокойство, перламутр помогает вспомнить.

- Спасибо! Квитанцию выпишете?

- Разумеется!

Через пять минут Лавиния снова вышла в коридор. В правом кармане куртки у неё лежала квитанция, которую надо было передать в бухгалтерию Коллежа Сорбонны, а во внутреннем – коробочка с браслетом.

Подарок начал наконец-то обретать какие-то реальные очертания.

И в этот момент ей в руки влетел магвестник. Развернув, Лавиния прочла: «Раскопали всё, есть интересные подробности. И про Йергенсена тоже. Ждём приказаний. Тольме и Фридрихсен».

Подумав, она ответила: «Через час порталом переходите в магбезопасность в Лютеции. Скажете, что по моему приказу. Садитесь, где велят, и ждите. Все материалы записать на кристалл и взять с собой!». Отправив птичку магвестника, покачала головой и пробормотала:

- А управлюсь ли я за час? Ну ничего, подождут.

Тщательно выметенные дорожки, клумбы и розовые кусты под тепловыми щитами, справа здание воздушного факультета, слева целители… Лавиния свернула влево и вскоре перед ней предстало здание библиотеки. Возможно, ответ на её вопросы найдётся у Хранителя Либера… или у Жиля. Вспомнив Жиля, она чуть поёжилась: огромный объём его знаний компенсировался гипертрофированным самомнением и не менее чудовищным ехидством. Ясно было, что лёгким разговор не окажется.

Хранитель библиотеки был на месте – как и всегда.

Во время каникул студенты не осаждали библиотеку, и Хранитель сидел в своём кресле с книгой на коленях. Впрочем, книгу он даже и не перелистывал, а просто гладил обложку длинными пальцами, затянутыми в белые перчатки.

Библиотечные Хранители были существами, которые не переставали удивлять коммандера Редфилд. Во-первых, никто достоверно не знал их происхождения. Ходили слухи, что Хранители – это переродившиеся домашние духи, но Лавинии такая теория казалась притянутой за уши. Во-вторых, тот же Либер не только знал каждую книгу в огромной библиотеке Коллежа Сорбонны, к которому формально принадлежала магакадемия, но и понимал любой из языков, книга на котором в его библиотеке имелась. Ну и наконец, совсем не каждая библиотека удостаивалась присутствия Хранителя, для этого должны были создаться определённые условия, от размера библиотеки до наличия в ней закрытого отдела с книгами, которые могут нанести вред миру и жизни.

Как уже говорилось выше, здешнего Хранителя звали Либер. Это имя было ему дано первым ректором Академии, господином Парацельсусом, и Хранитель не возражал.

Когда Лавиния вошла, высокая фигура в белом балахоне поднялась ей навстречу.

- Госпожа профессор, рад вас видеть.

- Взаимно, уважаемый Хранитель.

- Вы, конечно, по делу? – по его тонким губам проскользнула усмешка, в общем-то, совершенно для этого бесстрастного существа не характерная.

- Даже по двум! – улыбнулась Лавиния в ответ. – Во-первых, я хотела бы поздороваться с уважаемым Zhuan’ol Zhaunil. А во-вторых, у меня есть вопрос к вам обоим, такой… книжно-практический.

Из-за высоких библиотечных шкафов неспешно вылетел – можно даже сказать, выплыл, - солидный том. Подплыл к библиотечной стойке, утвердился на ней вертикально, и на обложке загорелись два ярко-синих глаза, появился длинный нос и рот. С большим трудом Лавиния удержала смешок, потому что разумный артефакт ко всем своим достоинствам был ещё и чудовищно обидчив.

- Ну надо же! – произнёс скрипучий голос. – И года не прошло, как ты вспомнила о моём существовании!

- Если соскучился, мог бы и позвать, - ответила она.

- Ну вот ещё!.. Ладно, так что у тебя за вопрос?

Лавиния рассказывала всю историю с ментальными артефактами и поиском прошлых случаев применения, не рискнув упомянуть о сне, наведшем её на эту мысль. Рассказывала - и не могла отделаться от ощущения, что Хранитель библиотеки и Жиль переговариваются мысленно. На «прошлых случаях» Жиль хмыкнул и перебил.

- Ерунду говоришь!

- Э-э-э… - с разбегу затормозила Лавиния. – Поясни?

- Поясняю! На какое количество сознаний может действовать такой артефакт? Не знаешь? Ну так меня спроси, потому что я и есть он. Ментальный артефакт.

- Да?

- Да! В том числе и эти способности в меня заложены. Так вот, мой предел – одновременное воздействие примерно на сотню сознаний. И то после этого мне придётся восстанавливаться дня два-три! А какой смысл, скажи мне, влиять на какие-то жалкие сто разумов? Войдёт в дверь сто первый и тюкнет в твою многоумную голову камушком из пращи! Ну, или в моём случае, посадит в клетку из орихалка.

Хранитель Либер, слушая этот разговор, посмеивался, но не вмешивался.

- Ладно… - глубоко вздохнув, Лавиния спросила. – В таком случае, зачем он вообще нужен? Нет, я могу понять, что первый экземпляр был сделан мастером Скиммерсом просто как экспериментальный образец. Но ведь кто-то заказал ему второй?

- Вот именно! – Жиль погримасничал, двигая носом, губами и прорисованными на обложке бровями; видимо, это должно было означать, что он прошёлся по библиотеке, заложив руки за спину. – Нужно выяснять не кто и как триста лет назад использовал артефакт, а кому он теперь понадобился?

- Могу предположить, что мой высокоучёный друг прав, - сказал, наконец, Либер. – Я не слишком разбираюсь в дипломатии и взаимоотношениях государств, но, если верить свежей прессе…

- А верить ей нельзя! – пробурчал Жиль.

- Если верить прессе,