Загадка русского книжного орнамента - Федор Иванович Буслаев

пергамента – 7, или это поле покрыто вперемежку синими и зелеными участками, как эмаль, отделенными друг от друга теми же красными линиями – 8. Особенно убедительно заявляет мастер о чувстве колорита в той (рис. 73) заставке – 6, которую он покрыл массивными полосами киновари по широким просветам белого пергамента. Тогда, он сделал уступку принятой им манере и не только очерки вывел чернилами, но кое-где пустил черный фон для красных и белых жгутов, принятых в этой заставке в отличие от двух других, которые состоят только из плетенки. Согласно господствующему принципу, тератологический элемент в этой рукописи развивается на основе византийской архитектоники, и развивается в такой силе, как еще ни в одной из предшествовавших рукописей. Столбики букв еще византийского стиля или из жгутов, как в букве В – 5, или с перемычками и выступами, дающими фигурный архитектурный профиль, как в буквах В, Р, П – 20, 30, 32 (рис. 74). Иногда эта византийская канва так и остается сама по себе, без болгарского узора, как в названных тотчас буквах, а также во многих других, у г. Стасова по справедливости опущенных; например из жгутов: Р – на листах 14, 15, 19 об., В – на листах 20, 69 об. Иногда византийский столбик теряет свою классическую простоту от приставки к нему болгарских прилепов. Указываю на эти случаи по рукописи, с изъявлением сожаления, что они не внесены в издание г. Стасова. Это буквы только в киноварных очерках. Во-первых, В на листе 5. При столбике со сказанным выше архитектурным профилем выведен верхний овал буквы полукругом в форме лунного серпа, а в середине овала помещен глаз; нижний же овал кажется будто рукою, которая, исходя от края подошвы этой буквы, затянутая в узорчатый поруч, поднимается кверху и касается всеми своими пятью пальцами столбика; при этом большой палец на ноге отмечен точкою, точно смотрит глазом. Эту нижнюю часть буквы надобно признать за фантастическое изменение византийской листвы с глубокими вырезами, как это и принято в той же букве на листе 8. Во-вторых, то же В на листе 34 об., с прямолинейным столбиком, по которому писан жгут: верхний овал образуется полукругом широкого листа с глубокими вырезами внутрь овала; собственно заслуживает здесь внимания овал нижний. Он состоит из змеи, которая, исходя своим хвостом от пьедестала столбика, тянется сначала горизонтально и потом, круто сгибаясь углом, поднимается вверх, обращая свою голову к столбику: в очерченном таким образом пространстве помещена птица, постановленная вертикально, так что ее голова приходится как раз под мордою змеи. Но особенно характерен змеиный хвост. На всем протяжении от головы и до той части, которая внизу упирается в столбик, весь он покрыт, по обе стороны, частыми шипами, почему это шершавое чудовище кажется колючим, как сучок шиповника. Наконец, буква Р на листе 53 об. От такого же столбика, со жгутом, с верхнего его обреза направляется овал в форме как бы одной четверти лунного диска, а посреди его чернилами изображен глаз, именно зрачок, в виде пятнышка, с бровью. В заключение надобно присовокупить, что упомянутые выше фигуры буквы Р с человеческим лицом, а также и буквы В в рукописи на листе 66, тоже с лицом, писанным чернилами в верхнем овале, следует иметь в виду для характеристики орнаментов Остромирова Евангелия. Смотр. у Бутовского табл. XI и XII.

72. В – из болг.

Евангелия Григоровича XII в. (Моск. публ. муз.)

73. Заставка из болг. Евангелия Григоровича XII в. (Моск. публ. муз.)

74. П – из болг. Евангелия XII в. Григоровича (Моск. публ. муз., № 1690)

75. Заставка из Хиландарского Паремейника XII в. Григоровича (Моск. публ. муз.)

Орнаменты санкт-петербургской Толковой Псалтири, писанные в стиле византийском, не представляют ничего особенного, за исключением буквы Б – 23 (см. ниже, рис. 93) о которой я нахожу удобнее упомянуть, когда будет речь об Охридской Псалтири 1186–1196 гг., в Болонье. Замечу только, что красками эта рукопись богаче московского музейного Евангелия: к красной, зеленой и синей она прибавляет еще желтую.

76, 77, 78. E, П, С– из Хиланд. Паремейника XII в. Григоровича (Моск. публ. муз.)

79. Заставка из Хиланд. Паремейника XII в. Григоровича (Моск. публ. муз.)

С особенною энергичностью и во всем разнообразии тератологических узоров резко проявляет себя болгарский орнамент в Хиландарском Паремейнике и Слепченском Апостоле – табл. III. Сколько мне известно, дальше этого одичалая чудовищность средневекового стиля не пошла ни в одной из славянских рукописей, ни у нас, ни у наших соплеменников. Тут не беспомощная неумелость самоучки, который боязливо и вяло портит в своей убогой копии красивый образец, а смелая и бойкая рука отважного удальца, который привык громить классические сооружения античного мира и их монументальные развалины и узорчатый щебень пригонять на скорую руку к своим невзыскательным потребностям и поделкам. Тот же дух разрушения старых форм, а вместе с тем и созидания из их обломков форм новых, веет в болгарской орнаментации обеих названных рукописей. В обеих явственны следы и осколки византийского стиля; но все, что было в нем стройного и спокойного, теряет свою меру и грацию. Гибкие линии ломаются резкими углами; нежные почки на древесных ветках, будто длинные и тонкие бородавки, вытягиваются в корявые побеги, то неуклюже торчат пучком на столбиках букв, то перемешиваются с византийскими перлами на полосах византийского же жгута – 1 (рис. 75), 4, 8, 9, то превращаются в зубы или усугубленное жало чудовищной головы – 3 (см. выше, рис. 31), 1, то (рис. 76) между красными полосами из их узла торчат они желтою рукою с пятью пальцами в букве Е – 22: может быть, это и действительно на взгляд писца настоящая рука, так как эту потребность он усвоил себе (рис. 77) в более византийской букве П – 11, но, привыкши к корявым оконечностям в этой орнаментации, наблюдатель отнесет и пятерню в букве Е – 22, скорее к корявостям болгарского стиля, чем к своеобразному воспроизведению византийской руки, повязанной по щиколотке бантом красной ленты с концами. Иногда эти бородавчатые побеги заменяют вырез широкого византийского листа, например (рис. 78) для нижнего овала буквы С – 24, который, впрочем, согнут в острый угол. Писец знает и настоящую форму этого византийского листа и дает иногда его выгибам более спокойную округлую форму, как например (см. выше, рис. 15), в букве С – 5, где два таких