Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга XV - Алексей Ракитин

в печке, прогорел, и некоторое количество газа стало попадать в салон. Утечка была, по-видимому, небольшой, и Рейдл не понял, что же именно происходит. В ночь на 3 ноября он преодолел более 500 км и сильно утомился. Достигнув Шарлотта, он съехал с шоссе и припарковался немного в стороне. Мужчина явно рассчитывал вздремнуть и восстановить силы. Он уснул в салоне с двигателем, работавшим на холостых оборотах, но проснуться не смог. Через несколько часов его автомобиль привлёк внимание, но к тому времени двигатель уже заглох, и никому в голову не пришло связать смерть мужчины с отравлением угарным газом.

Пока шериф Нэш разбирался в Шарлотте с обстоятельствами произошедшего с Кларенсом Рейдлом, его подчинённые наводили справки в Кьюани и Галве. Они выяснили, что рукастый автомеханик был одержим идеей запатентовать свой обогреватель салона и в последние недели жизни много работал в собственном гараже. Никаких доказательств того, что Рейдл был осведомлён о похищении банкира Йокума и встречался с членами преступной группы в последней декаде октября, получить не удалось.

Основываясь на результатах расследования в Шарлотте и информации, полученной из округа Генри, шериф Нэш пришёл к выводу о непричастности Кларенса Рейдла к преступлениям Ллойда Уинслоу и его банды. Нэш отправился в Детройт, куда и прибыл 5 ноября — там он сделал заявление о событиях в Шарлотте и полной невиновности Рейдла. С той поры эта точка зрения считается официальной и никогда не оспаривалась.

Вскоре по приезду Чарльза Нэша в Детройт утром 5 ноября состоялась его встреча с задержанными. Беседа с Роландом Шимелем особых сюрпризов не принесла — тот полностью подтверждал ранее данные показания — а вот с Уинслоу разговор дал результат до некоторой степени неожиданный. Ллойд, узнав о том, что задержанные ранее Вискерс и Элгрин валят на него всю вину, искренне возмутился. Он явно не захотел идти «паровозом» по обвинению в целой куче серьёзнейших преступлений и отдуваться в качестве главы банды за преступление, которое эта самая банда совершила дружно и согласованно. Ллойд моментально «развязал язык» и принялся активно давать пояснения шерифу по интересовавшим того вопросам. В частности, он сообщил точное местонахождение дома в Лэйконе, в котором содержался похищенный банкир и назвал имя его владельца. Звали этого малопочтенного джентльмена Рэнк Стокер (Rank Stocker). Нэш, записав сказанное Уинслоу, тут же прошёл в соседний кабинет и позвонил в Иллинойс. Буквально через три часа Стокер был взят под стражу.

В связи с тем, что в этом деле всплыла фамилия Стокера, нелишним будет сделать немаловажное уточнение. В Лэйконе проживал Уилльям Уинслоу, двоюродный брат Ллойда, собственно, через него много лет назад и состоялось знакомство последнего со Стокером. Давая свои показания в Детройте, Ллойд подчеркнул, что безо всяких затруднений мог бы привлечь к сотрудничеству брата Уилльяма, но умышленно не стал к нему обращаться, а договорился об организации «тайной тюрьмы» в доме Стокера. Логику Ллойда следует признать железобетонной — дело заключалось в том, что Уилльям Уинслоу в молодости был судим за угрозу смертельным оружием, а за девять лет до описываемых событий — в 1922 году — привлекался к ответственности за торговлю самогоном. За решётку его тогда не отправили, но наложили очень крупный штраф [800 долларов]. Он имел плохую репутацию, и если бы Ллойд Уинслоу в какой-то момент привлёк к себе внимание «законников», то и Уилльям тоже не избежал бы крайне нежелательного интереса с их стороны. Именно по этой причине Ллойд решил ничего не говорить двоюродному брату, а обратился к Рэнку Стокеру, который с готовностью согласился помочь и быстро произвёл необходимое переоборудование дома. Дальновидность и здравый смысл Ллойда Уинслоу заслуживают быть сейчас отмеченными.

Этим, впрочем, красноречие главаря банды не ограничилось. Наговорил он немало и иного весьма любопытного. В частности, он объяснил, откуда вообще появилась идея похитить именно Эрла Йокума, а не какого-либо иного состоятельного человека. Оказалось, что Элгрин, работавший автомехаником в Галве и там же проживавший, имел возможность наблюдать вблизи семью банкира. Супруги ремонтировали свои автомобили в мастерской, где трудился Элгрин, но поскольку они считались vip-клиентами, непосредственно с Верноном они не общались и вообще вряд ли знали его в лицо. Элгрин ненавидел Йокумов всеми фибрами души, считая их высокомерными и заносчивыми, хотя, по мнению Уинслоу, в действительности Вернон им попросту завидовал. Именно Элгрин надоумил Уинслоу рассмотреть в качестве возможного объекта похищения кого-то из членов семьи Йокум. Причём Вернон считал, что похищать надлежит либо одну, либо обеих дочерей, но Уинслоу раскритиковал этот план, здраво заметив, что с двумя похищенными хлопот будет вдвое больше, чем с одним.

Интересен, кстати, и другой момент, связанный с выбором объекта посягательств. Члены преступной группы разошлись во мнениях относительно того, следует ли похитить самого банкира или же лучше увезти его жену Мэри. Уинслоу предлагал взять женщину, считая, что банкир лучше знаком с положением дел в подчинённом ему банке и быстрее раздобудет нужную сумму денег, причём сделает это, не привлекая внимания. Между тем жене будет намного сложнее скрытно собрать громадную кучу наличности. В этом месте следует вспомнить о том, что первоначальный размер выкупа был заявлен в 200 тысяч долларов — а это более 20 кг банкнот.

Существовал и ещё один аргумент, довольно неочевидный на первый взгляд. Уинслоу считал, что женщины, в отличие от мужчин, крайне неохотно расстаются с деньгами и получить от Мэри Йокум 200 тысяч долларов будет крайне непросто [тут, кстати, опасения его полностью оправдались!]. Однако подельники возражали, указывая на то, что банкир может вообще ничего не заплатить за спасение жены. Если брак Йокумов не очень хорош, то похищение жены может лишь обрадовать мужа и предоставить ему замечательный шанс вновь вдохнуть воздух холостяцкой свободы.

В общем, разговор Уинслоу с шерифом чрезвычайно раззадорил Ллойда. Он заявил, что не позволит вчерашним подельникам оклеветать себя и желает присутствовать на Большом жюри, дабы свидетельствовать в собственную защиту. Развивая свою мысль, он добавил, что готов немедленно отправиться в суд, дабы зафиксировать согласие на экстрадицию из Мичигана в Иллинойс. Шериф возражать не стал…

Все формальности были решены в течение нескольких часов, и в тот же день шериф и сопровождавшие его детективы увезли Ллойда Уинслоу и Роланда Шимеля в Кембридж, административный центр округа Кембридж. Именно там находились окружная тюрьма и суд, и именно там должны были проходить заседания Большого жюри.

Утром 5 ноября 1930 года Ллойд Уинслоу подписал согласие на экстрадицию в Мичиган, и уже вечером того же дня его гостеприимно встречала тюрьма округа Генри в городе Кембридж. О чём американские газеты и сообщили своим читателям на следующий день.

Слушания Большого жюри проходили 13 ноября 1930 года и уложились в один день — два не очень продолжительных заседания. Быстрота рассмотрения представленных материалов объяснялась просто — все обвиняемые сотрудничали со следствием, от дачи показаний не отказывались и с готовностью говорили много такого, чего на самом деле говорить им вовсе и не следовало. Вердикт Большого жюри признавал, что похищение банкира Эрла Йокума совершила группа в составе пяти активных членов — Ллойда Уинслоу, Вернона Элгрина, отца и сына Вискерс [Гарри и Орвилла] и Рэнка Стокера. Ей помогали четыре человека, осведомлённые о преступном замысле похитителей и предпринимавшие определённые действия в расчёте на получение денежного вознаграждения. К числу пособников были отнесены упоминавшийся чуть выше Роланд Шимель, а также Юджин Стемс (Eugene Stems), Эрл Лиджет (Earl Liggett) и Чарльз Блэк (Charles Black).

Из девяти поименованных преступников и их пособников под стражей находились восемь — судьба Орвилла Вискерса оставалась неизвестной. Разыскивали его не только правоохранительные органы Иллинойса, но и ФБР. Вискерсы имели многочисленную родню, проживавшую в районе Великих озёр, и казалось, что именно возле родственников следует искать беглеца, но скрытое наблюдение показало бесперспективность этого пути. Где бы Орвилл не прятался, укрытие он отыскал без помощи родни.

Успех пришёл тогда и оттуда, когда и откуда его никто не ждал. В феврале 1931 года фермер, проживавший возле городка Спенсер в штате Айова, сообщил знакомому помощнику шерифа о довольно необычном батраке, принятом на работу месяца три тому назад. Мужчина был не плох, а наоборот, очень даже хорош — вёл