Развод с князем. Хозяйка доходного дома - Лилия Тимолаева

class="p1">— Вы участник дела?

— Живу в доме одиннадцатый год.

— Это не ответ.

— Тогда нет.

— Сядьте.

Она села.

Через секунду добавила:

— Но плата у меня не изменилась.

В зале засмеялись.

На этот раз председательствующий действительно постучал по столу.

Я посмотрела на Варвару.

Она сделала вид, что очень внимательно изучает собственные перчатки.

Заседание продолжалось еще почти час.

Когда все аргументы закончились, меня неожиданно спросили:

— Госпожа Вересова, если внешнее управление не будет назначено, что вы намерены делать дальше?

Я не готовила красивого ответа.

Поэтому сказала правду.

— Оплатить городской сбор.

— Я имею в виду управление.

— Продолжать проверку документов. Сохранять действующие договоры. Искать доход для пустующих площадей, которыми имею право распоряжаться. Исправлять ошибки, когда они обнаруживаются.

— Галерея?

— До разрешения вопроса с договором Недолина не используется.

— Будете требовать вернуть резерв?

Я посмотрела на Макара Ильича.

Он едва заметно покачал головой.

— Буду выяснять, имею ли на это право.

Председательствующий кивнул.

— Хорошо.

Решение объявили после короткого перерыва.

Внешнего управляющего не назначили.

Я услышала это и не сразу поверила, что все.

Но «все» не было.

До разрешения спора по галерее мне запрещалось заключать новые соглашения, касающиеся этого помещения.

По требованию суда в течение ближайших двух месяцев я должна была раз в две недели представлять краткий отчет о существенных изменениях обязательств дома.

Это меня не радовало.

Но по сравнению с потерей управления было мелочью.

Федору отказали.

Публично.

Полностью в главном требовании.

Я собрала документы.

Макар Ильич тихо сказал:

— Не улыбайтесь.

— Я не улыбаюсь.

— Уже собирались.

— Совсем немного.

— На выходе журналисты.

— И что?

— Вам нужен заголовок «Разведенная княгиня торжествует над бывшим мужем»?

— Нет.

— Тогда лицо серьезнее.

Я постаралась.

Степан подошел сзади.

— Я могу улыбаться за вас.

— Лучше тоже не надо.

— А Варваре можно?

Мы посмотрели.

Варвара Егоровна улыбалась совершенно открыто.

Савельев что-то ей говорил.

Марфа стояла рядом.

Они пришли поддержать меня.

Или посмотреть представление.

Возможно, и то и другое.

Федор вышел первым.

Я думала, он уедет, не разговаривая.

Но в коридоре остановился.

— Аксинья.

Макар Ильич посмотрел на меня.

— Я догоню, — сказала я.

Федор дождался, когда остальные отойдут.

— Поздравляю.

— Спасибо.

— Не ожидал.

— Что мне откажут?

— Что ты подготовишься.

В этом признании было больше уважения, чем во всех его прежних попытках объяснить, что я ничего не умею.

Но благодарить за него я не собиралась.

— Я тоже иногда учусь.

— Суд еще ничего не решил по резерву.

— Знаю.

— И по договору Недолина.

— Тоже знаю.

— Тогда не считай, что выиграла.

— Я и не считаю.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Правда?

— Сегодня мне разрешили продолжить управлять собственным домом. Странная победа. До развода я даже не знала, что за это придется бороться.

Федор помолчал.

— Ты могла избежать всего этого.

— Вернувшись под твое управление?

— Приняв помощь.

— Ты до сих пор не понимаешь разницу.

— А ты до сих пор считаешь, что любое мое участие делает тебя зависимой.

— Нет. Только участие, после которого я перестаю принимать решения.

На этом можно было закончить.

Федор уже собирался уйти, когда я спросила:

— Недолин твой человек?

Он остановился.

— Нет.

— Тогда почему продлил договор за три недели до развода?

— Потому что он имел право на компенсацию за период, когда галереей нельзя было пользоваться из-за работ.

— Какие работы?

— Старые.

— Степан о них не знает.

— Степан знает не все.

— Очень удобный ответ.

Федор посмотрел на меня почти с усталостью.

— Ты действительно собираешься цепляться за каждую бумагу?

— Пока они продолжают появляться после передачи дома — да.

Он ушел.

Я осталась у окна коридора.

На улице его экипаж быстро исчез среди других.

Рядом остановился Данила.

Я не заметила, как он подошел.

— Макар Ильич сказал, что решение в вашу пользу.

— В главном вопросе.

— Тогда поздравляю.

— Сегодня уже второй мужчина поздравляет меня с тем, что мне разрешили управлять моей собственностью.

— Я могу сказать иначе.

— Попробуйте.

— Хорошо поработали.

Вот это понравилось значительно больше.

— Спасибо.

— Мои бумаги пригодились?

— Да.

— Значит, теперь вы должны мне.

— Сколько?

— Я еще не придумал.

— Тогда срок требования истекает через три дня.

— У вас все превращается в договор.

— Так безопаснее.

Он улыбнулся.

— Сегодня вечером вы отдыхаете?

— У меня городской сбор через девять дней.

— Это не ответ.

— Тогда нет.

— Жаль.

— Почему?

— Я хотел пригласить вас на ужин.

Я замолчала.

Такого поворота я не ожидала.

Не потому, что Данила не проявлял интереса.

Степан заметил раньше меня.

Просто до этого между нами были только помещения, договоры, ставки, управляющие и споры о том, кто лучше считает.

Ужин уже нельзя было назвать совместным коммерческим интересом.

— Сегодня не могу.

Он кивнул.

Без обиды.

Без попытки убедить.

— Тогда в другой раз.

— Возможно.

— Для женщины, которая трижды отказала мне по галерее, это почти согласие.

— Не переоценивайте.

— Не буду.

Он ушел.

Я некоторое время смотрела ему вслед.

Потом вспомнила, что Макар Ильич просил меня не улыбаться журналистам.

Поздно.

К Верейской я вернулась после шести.

Во дворе меня встретили почти как после большого сражения.

Что было нелепо.

Я не спасла дом.

Не получила резерв.

Не вернула галерею.

Не заработала состояние.

Просто суд не позволил бывшему мужу посадить над моей головой чужого управляющего.

Но для жильцов, похоже, это означало больше.

Савельев вышел из булочной.

— Ну?

— Что «ну»?

— Оставили хозяйкой?

— Представьте себе.

— Я говорил.

— Кому?

— Варваре Егоровне.

— А она?

— Она говорила, что князь вас раздавит.

Из подъезда тут же донеслось:

— Я такого не говорила!

Савельев даже не обернулся.

— Вот. Уже отказывается.

Варвара появилась в дверях.

— Я сказала, что князь опытнее.

— Это почти одно и то же.

— В твоей голове многое одно и то же.

Я прошла между ними.

— Спасибо, что пришли.

Варвара махнула рукой.

— Надо было посмотреть, за что нас собираются отдавать чужому управляющему.

— Вас никто не собирался отдавать.

— А дом?

— Дом тоже.

—